Чтение онлайн

И все еще не закончилось.

После съеденного на поздний завтрак торта мы выпили кофе у гавани и покатались на велосипедах по Общественному саду. Мы посетили Публичную библиотеку и съели картофель фри в моей любимой тележке у Куинс Маркет. Затем я закончила вечер игрой «Ред Сокс», заказав нам места на «Зеленом монстре»5.

После победы над «Блю Джейс» мы попробовали джелато6 в нескольких кварталах от стадиона, отнеся маленькие стаканчики к скамейке, с которой открывался вид на более оживленную часть улицы Лансдаун.

Я была удивлена тем, как быстро пролетел сегодняшний день.

И насколько Смит легок в общении.

Я не говорила ему ничего слишком личного — конечно, я не упоминала Дилана, — но то, что сказала, звучало очень непринужденно.

Прошло уже полдня с тех пор, как я забрала Смита из его дома, и не искала предлога, чтобы вернуться домой.

Я наслаждалась этими моментами.

Всеми.

Даже тем, который нам предстоял, — разговор, которого я избегала. Когда сегодня Смит упомянул о своем лучшем друге, я поняла, что эта тема причинила ему боль.

Но я все равно должна была знать.

И, поскольку было уже поздно, у меня оставалось мало шансов его спросить.

— Как дела у Джо?

Он вынул ложку изо рта.

— Это отвратительно, вся эта ситуация. После всего, что я пережил с мамой, видеть Джо в таком состоянии — это, черт возьми, меня убивает.

— Он употребляет?

— Через несколько минут после того, как я привез его домой, — покачал головой Смит, словно вспомнив, как это выглядело. — Через несколько дней он должен отправиться на реабилитацию. Я уверен, что он этого не сделает.

— Может, достигнув самого дна, Джо передумает.

— Он потерял жену и скоро потеряет детей.

Я имела дело с сотнями наркоманов.

Я знала эту болезнь лучше, чем кто-либо другой.

— Поверь мне, Смит; все может стать намного хуже.

Он несколько секунд помолчал, а затем сказал:

— Знаешь, что больнее всего?

— Что ты ничего не можешь с этим поделать?

Смит кивнул, и выражение его глаз еще больше подчеркнуло ответ.

— Мне очень жаль, — сказала я, держа на коленях чашку с мороженым. — Беспомощность может казаться неодолимой, я знаю.

У меня во рту ничего не было, когда я начала скрежетать зубами.

Никакого джелато, даже ложки.

Я просто терла эмаль об эмаль.

И это имело прямое отношение к покалыванию у меня в груди.

Самой привлекательной чертой в этом мужчине была ранимость.

В Дилане я никогда этого не видела.

И теперь несколько раз заметила это в Смите.

— Какая из себя твоя лучшая подруга? — спросил он.

Роуз.

Идеальная смена темы.

— Честно говоря, она как слон в посудной лавке, — я рассмеялась над своим описанием. — Она предельно честная, абсолютно без фильтра и самый преданный человек на планете.

— Я хочу с ней познакомиться.

Я не ожидала, что он это скажет.

Роуз понравится эта идея.

И он тоже.

Мысль об этом взорвала мой мозг.

Из-за Дилана.

Потому что мы провели вместе прошлую ночь, а теперь у меня было свидание со Смитом.

И я водила его по самым любимым местам в городе.

По местам, которые многое для меня значили.

Например, закусочная с картошкой фри у Куинс Маркета.

А вечером, надеюсь, я снова буду с Диланом.

Это был пиздец.

Во всех отношениях.

Но это не помешало мне улыбнуться Смиту и сказать:

— Уверена, что смогу это устроить.

Смит посмотрел мимо меня на длинную улицу, и я увидела, что он разглядывает проходящих мимо нас людей, медленно отправляя в рот ложку джелато.

Затем он снова повернул голову, и наши глаза встретились.

— Я надеялся, что в твоих силах изменить мое мнение о Бостоне.

К моему лицу прилило тепло.

— Правда?

— Да, — выдохнул он, я услышала, как у него через его нос вышел воздух. — Мне бы хотелось снова тебя увидеть, Аликс.

Я отвела глаза, но все еще чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Что-то внутри меня болело.

Рвалось.

Кричало.

Потому что мне тоже хотелось снова его увидеть.

И это было неправильно.

Совершенно, блядь, неправильно.

Но, поскольку тут не было Дилана, который мог бы меня остановить, я снова посмотрела на Смита и, пожевав внутреннюю сторону щеки, сказала:

— Я бы очень хотела этого.

— Когда ты свободна?

Я подумала о своем расписании и ответила:

— Через две ночи.

— Поужинаем?

Я усмехнулась.

— Только если сможем начать с торта.

— У меня есть идея получше, — Смит выбросил контейнер от джелато в мусорную корзину рядом со скамейкой и повернулся ко мне лицом. — Давай поедим у меня дома. Я приготовлю.

Его дом.

Интимное пространство.

Только мы вдвоем.

— Ты умеешь готовить? — спросила я.

— Я должен был кормить свою сестру, поэтому пришлось научиться.

Еще больше ранимости.

Еще больше румянца на моих щеках.

— Я еще не освоилась на кухне, — сказала я ему.

— Я тебя научу.

Мне хотелось стать ученицей Смита.

Хотелось посмотреть, как он делает то, что ему нравится.

Так же, как я наблюдала за полетом Дилана.

Это был еще один момент.

И я почувствовала торжество в каждой частичке своего тела.

— Ужин у тебя дома кажется очень заманчивым, — наконец ответила я.

Его взгляд стал пристальнее.

У меня внутри запульсировали ощущения — все больше покалываний, больше всплесков, больше электричества, пронизывающего каждый мускул.

Я встала и подошла к мусорному баку, что располагался в нескольких шагах от Смита.

Мне было необходимо пространство.

Был необходим воздух.

Мне было необходимо усмирить эти чувства, пока они не вышли из-под контроля.

Выбросив в мусорное ведро полусъеденное джелато, я повернулась обратно к тому месту, где сидел Смит, и тихонько вздохнула.

Он покинул скамейку.

Он пошел за мной.

И теперь он стоял прямо передо мной.

В моем личном пространстве.