Чтение онлайн

Огромный погребальный зал тонул во мраке, И повсюду, сколько хватало света пляшущего над плечом Хао Сюаньшэна огонька, лежали иссохшие тела в древних одеяниях. Слуги, воины, музыканты, танцовщицы, рабыни. Боевые кони рядом с колесницами. Жу Яньхэ ушел в посмертие не в одиночестве. Даже ловчие соколы последовали за своим хозяином.

Хао Сюаньшэн осторожно шел через наполненный смертью зал, стараясь не потревожить останки несчастных и шепча им слова сочувствия и утешения. То ли благодаря его речам, то ли потому, что духи не почуяли в нем биения жизни, стоны и рыдания постепенно стихли, слившись в безысходно печальный шепот.

Гроб Жу Яньхэ покоился на возвышении, к которому вели шестнадцать ступеней. В ногах последнего ложа властителя стояло ложе меньшего размера. Не гроб – именно ложе, назначенное вечной узнице. Поперек ложа была брошена древняя цитра и поблекшее шелковое покрывало.

А на ступенях лежало еще одно тело, одеяния которого, не тронутые многими веками, выглядели как одежды странствующего ученого. Подобные тем, что носил в этом странствии Хао Сюаньшэн.

Никаких признаков ран, сломанных костей или проломленной головы. Никаких следов крови на камнях вокруг или на одежде. Словно этот старик – а умерший был стар, на это указывали седые волосы и шишковатые от возраста пальцы, - просто пришел сюда и умер в нескольких шагах от гроба Жу Яньхэ. Был ли он тут один? Или с ним пришел еще кто-то?

– Злосчастный глупец, - Хао Сюаньшэн покачал головой, - во имя чего ты пришел сюда? Зачем пробудил то, чему следовало оставаться погребенным и забытым?

Мертвец не отвечал. Не мог ответить – его дух не был связан погребальными ритуалами Жу Яньхэ, как были связаны духи погребенных в древности, а потому ушел за пределы Срединного мира.

Меняющей Облик здесь не было. Даже воспоминания о ее пребывании здесь начали остывать и терять ясность. Она бежала в Яньци, искусно путая свои следы, и растворилась где-то там. Почему именно в те места? Что ее вело? Или что она там надеялась найти?

Оставалось проверить немногое. Хао Сюаньшэн, горячо вознося мотивы Небесам о том, чтобы все ограничилось лишь побегом Меняющей Облик, сдвинул плиту, укрывавшую гроб.

Его глазам предстала вся неприглядность человеческого праха. Величественный грозный завоеватель, не знавший себе равных, обратился в такие же иссохшие останки, что и его слуги. Некогда сиявшая подобно солнцу бронза доспехов покрылась толстым слоем блеклой зелени. Рот приоткрыт, челюсть завалилась набок, и можно рассмотреть давно потускневшую жемчужину, вложенную в него при погребальных обрядах.

Похожая на сухую ветку правая рука Жу Яньхэ до сих пор покоилась на рукояти бронзового меча – такого же позеленевшего, как и доспехи. Древний владыка был погребен как завоеватель, сжимая свои самые дорогие сокровища… только вот левая его рука была сдвинута и рассыпалась горстью тонких костей и пыли.

Хао Сюаньшэн, стиснув зубы, подавил рвущееся из груди проклятие. Самые страшные предположения подтвердились. Сяохуамей, Меняющая Облик возлюбленная Жу Яньхэ, покинула место своего заточения не с пустыми руками.

В мир людей вернулась печать из красной яшмы.

Сюда не дошла засуха, похитившая краски у зелени в Милине и западной части Цзянли, и усадьба Таоцзы тонула в зелени ухоженных садов. Растения были подобраны со знанием дела – так, чтобы цветение не прекращалось ни на один месяц в году.

Все за оградой усадьбы дышало утонченной роскошью и безмятежным покоем. Подобное место могло бы стать резиденцией вану или крупному вельможе. Но та, которой оно принадлежало, была невероятно далека от всей знати смертных государств Срединных Земель.

Сдедуя за степенным, держащимся с чувством собственной значимости слугой, Хао Сюаньшэн чувствовал, что его визит не остался незамеченным обитательницами флигелей, спрятанных среди зелени. В изящно убранных комнатках наверняка царит приятное волнение. Самые смелые припадают к щелям в занавесях – он ощущал их любопытные изучающие взгляды. Наверняка его визит будут с увлечением обсуждать все время его нахождения в усадьбе. И еще несколько дней после.

Покой, в котором Хао Сюаньшэна приняла хозяйка, был таким же утонченно роскошным, как и все в усадьбе Таоцзы. И на фоне этой изысканной красоты невероятно сильно выделялась Янмей, в самый разгар летней жары закутанная в одежды из темного узорчатого шелка, подбитые соболями.

Она была стара. Настолько стара, что уже отбросила за ненадобностью все ухищрения, призванные украсить женщину и скрыть разрушительные следы возраста. Но какой бы старой она ни выглядела, седая голова на иссохшей шее не тряслась, а взгляд цепких умных глаз был лишен и малейших следов старческой мути.

– Для меня большая честь приветствовать генерала Хао в стенах усадьбы Таоцзы, - надтреснутый голос Янмей звучал глуховато, а чинный поклон выглядел замедленным, как будто тело плохо ее слушалось из-за старческих немощей.

Хао Сюаньшэн приветствовал хозяйку суховатым кратким полупоклоном. Тратить время на долгие любезности он не собирался.

– Не могу заверить, что счастлив переступить порог твоего дома.

Поредевшие совершенно седые брови старухи чуть приподнялись. Служанки, ждавшие повелений хозяйки у стены, переглянулись с выражением возмущения и недоумения. Здесь не привыкли к резкости. Хао Сюаншэну не было до этого ни малейшего дела.

– Отошли их, - он движением подбородка указал в сторону служанок.

Блеклые сухие губы Янмй недовольно поджались. Но спорить она не стала. Повинуясь движению сложенного веера, женщины выскользнули из покоя. Даже шелка одежд не зашелестели.

– Ты знаешь, что произошло в Милине. И видела багряную звезду.

Янмей сокрушенно покачала головой.

– Это ужасно, генерал Хао. Я уже слишком стара, чтобы бояться за себя. Но горько сожалею о нелегких временах, что грядут. Молюсь лишь о том, чтобы не вторглись вновь варвары из Западного Юя. Я хочу верить, что мои девочки будут защищены от поругания, генерал, - со значением завершила она.

Хао Сюаньшэн слушал неспешную речь старухи, чувствуя, как в груди закипает раздражение. О какой защите ее цветника может идти речь сейчас? За кого она его принимает? Янмей и правда выжила из ума, или только прикидывается недалекой сводней?

– Янмей, - в его голосе опасно звякнул металл, - что ты знаешь о Милине?

– Что несчастный край поражен засухой и болезнью, - старуха не отводила от него глаз. Если его поведение и вызывало у нее раздражение, то она его не выказывала, - генерала Хао удивляет мое спокойствие? Но я стара. Много старше, чем вы. И не раз видела восхождение багряной звезды за свой век. Не совершайте ошибку, приличную смертным, - Янмей чуть возвысила голос, видя, что Хао Сюаньшэн собирается ее прервать, - круги замыкаются в кольцо раз за разом, но не каждый из них знаменует поворот Колеса.