Чтение онлайн

Чжу Юйсан вглядывался в лица людей, пытаясь по отзвукам прорывавшихся чувств понять, кто может быть причастен к случившемуся. Но эмоций было слишком много, они сливались в единый рокот, давили на чувства, оглушая. Все тонуло во всеобщем страхе и смятении.

– Я призываю злоумышлявшего против сына своего государя выйти и назвать себя, признав вину, - голос Шэнли, обычно доброжелательный и приветливый, сейчас был холоднее зимнего ветра, - своим именем обещаю ему снисхождение.

Как и следовало ожидать, никто не вышел. Шэнли жестко нахмурился, обводя одинаково бледные лица взглядом.

– Господин Чжу, есть ли у вас способ выявить виновного, не нанося вреда тем, кто ничем не запятнал себя?

Чжу Юйсан слегка задумался, краем глаза заметив, как нахмурился наставник Ли.

– Распорядитесь принести часы.

Водяные часы принесли быстро. Редкая вещь тонкой работы, наверняка немалой цены – глава уезда горел рвением и был готов ничего не жалеть для поиска злоумышлявшего. Чжу Юйсан не сомневался в его непричастности к покушению – скорее всего, и его, и мост, и дом просто использовали для своих целей. В играх на ступенях трона такие люди, как господин И, лишь пыль на доске, где расставляют шашки.

Огонек замерцал на кончиках пальцев Чжу Юйсана, набирая яркость, оторвался от них, опустился на часы и окутал их бледным пламенем.

– Это заклятие времени. Оно станет судьей и поможет обличить виновного. Тот, кто помог свершить покушение на жизнь Его высочества, скоро ощутит на себе ход времени, который не остановится пока не прозвучит признание. Рассвет он встретит старцем, и его вина даже в случае молчания явит себя миру.

На лицах присутствующих отразился благоговейный ужас… впрочем, у большинства смешанный с облегчением и безумной надеждой на скорое благополучное разрешение ситуации и выявление истинно виновного. Кое-кто даже не сдержал радостного вздоха. Остальные же внимательно приглядывались друг к другу, жадно ища первые признаки хода времени на других.

– Господин Ло! – голос наставника Ли порой бывал поразительно взучным.

Один из молодых придворных вздрогнул и дернулся было в сторону выхода, но ему тут же помешали сидевшие рядом члены свиты. Мгновением ранее он выдал себя, невольно начав рассматривать свои руки.

– Ло, - Шэнли не стал ждать, когда заподозренного подтащат к нему и, скрутив, поставят на колени, пригнув голову к полу, - это сделал ты?

Схваченный с трудом, борясь с удерживавшими его руками, поднял голову, отчаянно пытаясь сохранить хотя бы видимость самообладания.

– Я приблизил тебя к себе, и вот какова твоя плата за добро? – Шэнли не скрывал разочарования и презрения.

– Ло всегда носили шлейф за родом Моу! – выкрикнул кто-то из свиты, как будто пытаясь в этом возгласе выплеснуть накопившееся напряжение и пережитый страх.

– Продажная душа! – поддержал его другой.

Сейчас они были готовы своими словами распять вчерашнего приятеля, с которым вчера еще делили чашу с вином и смеялись шуткам.

Взмахом руки Шэнли оборвал гневные крики.

– Возвращайтесь по своим комнатам. Со Ливей, пусть ваши стражи следят за каждым. Помните – ни строчки об этом не должно быть передано вами в письмах, кому бы они ни были адресованы!

Лишь когда все удалились, Шэнли перевел взгляд на Ло, которого уже успели связать поясами.

Молодого человека била крупная дрожь.

– Ло. Почему? Что тебе посулили?

Ло ответил не сразу.

– Мне приказали. Я не смел остушаться.

– Кто? Кто приказал? Императрица? Кто-то из Моу? Кто?

Ло опустил голову еще ниже.

– Прошу прощения у Вашего высочества. Мне сказали, что Вашему высочеству не придется страдать, умирая.

– Ты! Хочешь сказать, что пожалел меня? Как ты смеешь… - Шэнли задохнулся от гнева.

– Огонь все еще горит, - тихо заметил Хао Вэньянь, - но… мне кажется, господин Ло не изменился…

Чжу Юйсан взмахом руки заставил призрачный огонь, все еще охватывавший часы, рассеяться. Его губы чуть заметно дрогнули в легкой усмешке.

– И не должен был.

Шэнли удивленно приподнял брови, отвлекшись от созерцания подавленного Ло, сжавшегося у его ног.

– Простите, господин Чжу? – переспросил наставник Ли.

– Моих талантов недостаточно, чтобы изменить течение времени, - пояснил Чжу Юйсан, - даже Небесному Императору такое неподвластно.

Он блефовал. Просто блефовал, пользуясь тем, что обычные люди не слишком осведомлены о способностях заклинающих и склонны их преувеличивать.

Хао Вэньянь явно не мог понять, как ему реагировать. С одной стороны – трюк был невероятно грязным. С другой – они заставили Ло сознаться быстро и без лишних стараний.

Поняв, что купился на обычный обман, молодой человек сдавленно ахнул, неверяще глядя на Чжу Юйсана. На бледном лице ужас мешался с пониманием – он мог просто промолчать еще немного, просто не дать страху перед заклятием проявиться и взять над собой верх…

– Чжу! – он отчаянно дернулся в путах, - безродный ублюдок! Мошенник! Будь ты проклят! Из-под какой коряги ты выполз?

Жесткий пинок под ребра оборвал его крики. Шэнли поставил ногу на Ло, прижимая его к полу. Лицо принца горело.

– Не смей, Ло. Не тебе раскрывать рот. Будь он так же честен, как ты – я был бы уже мертв. Тогда ты назвал бы себя добрым слугой государя, моего отца? Или ты уже признал государем Шэньгуна?

Ло вновь затих, обессиленный и разбитый. Он выглядел совершенно раздавленным. Чжу Юйсан мог видеть, как выглядел он сам много лет назад, когда так удачно складывавшаяся жизнь рухнула в одночасье. Он тоже не был императорской шашкой на игровой доске Яшмового трона, подобно этому несчастному Ло. Но на душе Чжу Юйсана в те дни не было злоумышления ни против государя Цзиньяня, ни против его сына. Потому голосок сочувствия, робко было зашептавший в душе, почти сразу смолк.

– Увести его, - глухо бросил Шэнли, - связать, заткнуть рот, следить, чтобы не откусил язык и не удавился раньше срока. Кормить и поить. Он должен дожить до возвращения в Гуанлин. И ту падаль, отравителя… сохраните в соли, в вине – в чем хотите.

Ло снова поднял голову, кажется, желая что-то сказать, но не издал ни звука, глядя на Шэнли полными слез глазами.

Шэнли не выглядел растроганным видом слез и отчаяния юноши. Он холодно смотрел, как копейщики выволакивают не сопротивляющегося Ло прочь. И лишь когда двери за ними затворились, плечи Шэнли устало поникли.