Чтение онлайн

— Почему ты так решила?

— Если бы он знал что-нибудь об этой агентуре, англичане давно начали бы сотрудничать с ним. Но они не приняли предложение Марека работать на них.

— Почему?

— Марек известен многим разведкам мира. Он был не столько разведчик, сколько артист с авантюристическим уклоном, — язвительно ответила Миллер.

— Мне он известен как очень продуктивный разведчик чехов.

— Марек с молчаливого согласия начальства и истинных разведчиков присваивал себе заслуги других.

— Выходит, Бедуин фактически не был Бедуином?

— Выходит, так.

— Ты уверена, что Марек знал о том, кто ты? Какие основания?

— Первое: он сам искал встречи со мной.

— Ты могла понравиться ему как женщина, довольно интересная женщина.

— Возможно, но при первой встрече он вел себя не как кандидат в любовники, а как будущий резидент. Теперь второе. Я узнала, что Марек ждет прибытия английского разведчика Сикорского, Джона Хатта.

— Эльза, ты — сущий дьявол в юбке.

— Я ваша ученица, — скромно ответила Эльза и улыбнулась.

Штольц и начальник управления рассмеялись.

— Сикорский приезжал в Лозанну?

— Да.

— Он встречался с Мареком?

— Нет.

— Как ты думаешь, почему?

— Кто-то из подручных Бедуина работает на англичан. Сикорского предупредили, что Бедуин ничего нового ему не скажет. Он пробыл в Лозанне всего полчаса.

— Кто из подручных Марека работает на англичан?

— Точно не знаю, но предполагаю, что это может быть официантка, которая подсыпала мне снотворное в овсяную кашу. Я говорила с этой женщиной. Она жаловалась, что Марек расплачивается с ней мелкими подарками, но обещал жениться на ней. О Сикорском он говорил, что от него зависит их отъезд за океан.

— Официантку передадите нашим людям, работающим в Швейцарии. Как я понял вас, вы завербовали ее?

— Да.

— Штандартенфюрер, — обратился начальник управления к Штольцу, — как оценим работу гауптмана Эльзы Миллер в Лозанне?

— Я считаю, она заслуживает оценки «отлично».

— Я тоже так считаю. Что вы предлагаете в качестве награды за отлично выполненное задание?

— По этому вопросу мне необходимо посоветоваться с вами наедине.

— Хорошо. Миллер, просьбы имеются?

— Да. Все время здесь говорили только обо мне. Обер-лейтенант Гардекопф выполнил самую сложную часть операции и вправе рассчитывать на награду, равную моей.

— Гардекопф не будет забыт. Еще вопросы есть?

— Нет.

— Вы свободны. Подождите штандартенфюрера Штольца в его приемной.

— Кажется, мы справились с заданием, фрау гауптман, — весело сказал Гардекопф в коридоре.

— Разве могло быть иначе, Гардекопф?

— Мы сделали все, что смогли. Но мне не дает покоя то, что Бедуин сказал: он работает на нас…

— Если не хотите неприятностей, — оборвала его Эльза, — никогда больше не вспоминайте об этом.

— Вы полагаете, что Марек сказал правду?

— Не знаю, но говорить об этом не следует, могут быть неприятности.

— Слушаюсь, фрау гауптман.

В приемной Штольца секретарь сказал:

— Фрау гауптман, вчера заходил в управление один ваш знакомый.

— Кто именно?

— Штурмбанфюрер Венкель.

— Он в Берлине? Как его здоровье?

— Не жаловался. Очень переживал за вас. Привез вам из России от офицеров СД и гестапо подарки. Просил, как только вы появитесь, позвонить ему. Вот номер его телефона, — протянул секретарь лист бумаги. — Да, я совсем забыл, обер-лейтенант, штурмбанфюрер Венкель спрашивал и о вас тоже. Говорил, что в гестапо помнят непревзойденного мастера допросов.

Гардекопф заулыбался.

На пороге приемной появился штандартенфюрер Штольц:

— Миллер, зайдите ко мне. Вы, Гардекопф, подождите здесь.

У себя в кабинете Штольц задал Эльзе несколько вопросов.

— Как ты считаешь, два первых агента, которых мы послали к Бедуину, живы?

— Вряд ли. Официантка сказала мне, что, после того как она подсыпала им в еду снотворное, они больше не появлялись.

— Марек мог переправить их к англичанам. Возможен такой вариант?

— Такой вариант возможен только в том случае, если англичанам они были нужны, в чем я сомневаюсь.

— Ты считаешь, что англичанам не нужны люди, которые работают в абвере?

— У Бедуина не было контакта с англичанами. Они не доверяли ему полностью.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Как ты отнеслась к его словам, когда он заявил, что работает на абвер?

— На этот вопрос мне не хотелось бы отвечать.

— Почему?

— После этого мне нелегко было дать команду Гардекопфу на его ликвидацию, и только приказ помог мне. Я до сих пор сомневаюсь, правильно поступила или нет. Он работал на абвер? — внимательно смотрела на Штольца Эльза.

— Не знаю. Мне об этом ничего не известно. В любом случае ты поступила правильно.

— Но мне непонятно: если он был нашим агентом, зачем разыграли всю эту комедию?

— Значит, у шефа были свои соображения.

— Четыре наших агента погибли бессмысленно.

— Во всем, что делает шеф, всегда есть смысл.

Эльза вздохнула:

— Мне кажется, на эту тему лучше не говорить.

— Ты права. Вчера у меня был штурмбанфюрер Венкель. Жаловался, что твои подчиненные в последнее время занимаются не столько службой, сколько пьянкой. Тебе придется поехать в Россию. Не возражаешь?

— Нет. Сколько я пробуду там?

— Месяц, два — не больше. Твое постоянное место работы будет здесь, в Берлине.

— Меня устраивает такая служба.

— В твоем подчинении будут еще две группы.

— Они тоже находятся в России?

— Нет. Одна в Польше, другая во Франции.

— О! Так мне придется разъезжать по всей Европе.

— Разве это плохо?

— Трудно сказать. В мирное время о таких поездках можно было только мечтать, а в военное время они небезопасны.

— После ранения ты боишься нападения? — пошутил Штольц.

— Я не боюсь ничего. У меня здесь, в Берлине, будет свой штат?

— Да. Гардекопф — при тебе всегда и везде, двух остальных будешь посылать с инспекционными поездками.

— Хорошо. Мне начинает нравиться новая служба.

— В принципе, она старая, хотя у нее есть одно преимущество.

— Какое?

— На этой должности должен быть майор. Я думаю, через годик ты получишь этот чин.

— Благодарю вас, господин штандартенфюрер. Эльза собралась уходить.

— Да, — вспомнила она, — штурмбанфюрер Венкель оставил для меня номер своего телефона. Как вы считаете, есть смысл встречаться с ним?