Чтение онлайн

– Видимо, ты ничего не усвоил из нашего разговора.

Во взгляде гневных золотых глаз на мгновение мелькнуло что-то похожее на страх, но тут же испарилось.

– Я хотя бы не оскорбляю твою веру!

Горячая волна злости прилила к лицу и шее, ладонь горела так, что боль становилась почти невыносимой. Мэл чувствовала, как метка просачивается сквозь кожу раскаленной иглой. Огонь шёл от сердца, извиваясь по плечу, обжигая локоть, запястье, прожигал кисть. Нечто осязаемое и тёплое, легло ей в ладонь, Малврае сжала пальцы, ощущая в них приятную тяжесть. Она взглянула на руку и увидела в ней рукоять, из которой вился чёрный искрящийся лиловым хвост. Магическая плеть. Ярость госпожи, что обрела плоть. Ведь метка не только символ ее клятвы. Это и ее орудие.

– Что ж… – Мэл подняла на своего раба колючий злой взгляд. Взгляд Алактира в ужасе замер на ее руке. – Клятва обязует меня – поощрять и карать. Похоже, настало время кары.

В ее комнату постучали. Мэл нехотя поднялась с диванчика, на котором уютно разместилась мгновение назад, прошлась босыми ногами по холодному полу к двери и открыла.

– Я не вовремя? – Иллиам окинула удивленным взглядом ее черное шёлковое неглиже.

– Нет, проходи.

Малврае села обратно на диванчик, закинув ноги на свой новый светлокожий пуфик. Сестра не обделила вниманием эту новую деталь ее интерьера.

– О, как изысканно… Гляжу, ты всё-таки нашла применение своему рабу.

Мэл довольно усмехнулась, взяла яблоко из стеклянной вазы, стоящей на столике подле неё, и откусила. Дэв сидел на коленях перед диванчиком, изображая живую подставку для ног. Крылья сложены и туго перетянуты верёвками, руки связаны за спиной до самых локтей, на шее широкий золотой обруч – цепь, уже совсем не игрушечная, тянется от колечка до ножки дивана и закреплена так, чтобы голова дэва всегда была опущена. Белая статуя, застывшая в поклоне госпоже. Мэл поёрзала пятками на его плече, принуждая сгорбиться сильнее, чтобы ей было удобнее.

Сложив руки за спиной, Иллиам наклонилась, чтобы заглянуть дэву в лицо:

– О, бедняжка… – протянула она с деланным сочувствием, разглядывая красные полосы от плети на его спине, руках и даже лице, – что же ты такого натворил?

– Не пытайся. – Малврае обглодала яблоко до сердцевины и бросила огрызок в раба, тот ударился ему в макушку и отскочил на пол. – Ему запрещено говорить без моего приказа.

Иллиам прижала ладонь к груди в жесте глубочайшего восхищения.

– Восторгаюсь вашей жестокостью, госпожа!

Мэл хмыкнула, задумчиво глядя сестру. Неспроста она здесь. Давно прошли те времена, когда они девчонками бегали друг к другу, тайком выбираясь из своих покоев ночью. Сейчас сестра выглядела строгой леди, а не шкодливой девчонкой. Пепельные волосы убраны в высокий хвост, домашнее черное платье застегнуто под горло. Обычно Иллиам предпочитала носить что-то более яркое и куда менее строгое.

– Ты уезжаешь сейчас, – констатировала Мэл, кивая собственной догадке.

Сестра удивленно захлопала глазами. Актриска…АктрискаСестра удивленно захлопала глазами. Актриска…

– Это так очевидно?

– Да. – Малврае поморщилась, протягивая руку за бокалом ночного нектара. – Светишься, будто вот-вот примешь матриаршество или возьмёшь в мужья заморского принца.

– Боюсь, Джавад Муаввиз не согласится на брачные условия Юдоли. Хотя партия была бы очень выгодная – и нам в том числе.

Джавад Муаввиз? Кто это? Когда Мэл произнесла свой вопрос вслух, плечо дэва под ее ногами вздрогнуло. Звякнула цепь, что соединяла ножку дивана с его горлом. Кажется, он хотел что-то сказать, но, послушный приказу хозяйки, молчал.

– Колдун, чьей наставницей я стану. Матушка велела не особо распространяться о деталях… но тебе я доверяю, сестра.

Иллиам прошлась по ее покоям, будто по галерее собора. Наверняка воображает себя хозяйкой в новом доме. Она принесет их семье славу, пока Мэл будет стоять подле матери, как красивая бесполезная статуэтка, наблюдать за штурмом особняка Релинаров и попивать из красивых бокалов. Отчего-то стало тошно, и она отставила кубок с нектаром на столик. Единственное, что радовало во всем этом – когда Первый Дом падет, Келтран станет ее рабом. Отличное пополнение для интерьера… хм, еще один пуфик для ног? Или, быть может, столик?

– Он родом с далекого востока, – продолжила Иллиам. – Матушка говорит, он богат. Живет в уединенной башне на южных границах Священных земель. Ты знаешь, что такое автоматоны?

Мэл покачала головой. Не то, чтобы она особо интересовалась.

– Механические големы. Груда шестеренок, проволоки и металла, собранная в особом порядке и оживленная магией. Как думаешь, если я выкраду чертежи для Юдоли, матушка пересмотрит свое решение о наследовании?

Что?!

Малврае толкнула дэва в плечо, скидывая ноги на пол, и хотела уже встать, чтобы хорошенько наподдать этой наглой мерзавке, но Иллиам вдруг рассмеялась, мягко толкнув ее в макушку и заставляя упасть обратно.

– Я шучу! Зачем мне твой скучный Паучий трон? Никакой свободы, сплошные приёмы, бюрократия и политические игры.

Мэл скрестила руки на груди и недовольно поёжилась, будто в покоях стало холодно. Она бросила быстрый взгляд на дэва. Всё его тело мелко подрагивало от напряжения из-за неудобной позы, но он не издавал ни звука. Ничего, еще немного, и он точно взмолится. Сейчас Малваре очень хотелось, чтобы кто-то взмолился.

– Не наделай дел, – буркнула она сестре. – Матушка доверяет тебе важную миссию. Если напортачишь, она пересмотрит вопрос о признании тебя своей дочерью.

Иллиам засмеялась, мелодично и беззлобно, а потом поклонилась.

– Не беспокойтесь, госпожа. Матушка не пожалеет, что выбрала меня.

Вот же стерва…

– Что ж… – Сестра выпрямилась, снова заводя руки за спину. – Мне пора, пожалуй. Проводишь меня?

Мэл неохотно поднялась и прошла с сестрой к двери. Внутри вдруг кольнуло так же, как, когда она думала о расставании с Хестином. Неужели она и по ней будет скучать?

– Забыла! – Иллиам внезапно обернулась на пороге. – Последний вопрос, госпожа, если позволите.

Мэл кивнула, поёжившись снова. В этот раз виной тому и впрямь был сквозняк, лизнувший холодным языком ее голые лодыжки.

– Так каков он на вкус, твой дэв?

Опять она об этом! Г-р-р…

– Я… хм… еще не…

Сестра тихонько засмеялась, так и не дав ей договорить.

– Ох, Мэл… ты совершенно безнадежна.

Нет, думала Малврае, закипая под удаляющийся стук ее каблуков, по Иллиам она точно скучать не будет.

***

Почему она всё еще не воспользовалась своим рабом? Что-то не так с ней? Или с ним? Мэл размышляла об этом уже второй день. За утренней молитвой и за завтраком. Во время обеда и после. Однажды на тренировке она так глубоко задумалась, что едва не угодила под меч Дуррада. Слова Иллиам о ее безнадежности ранили самолюбие, сводили мысли к тому, что дело в ней. Но что в ней может быть не так? Малврае совершенное дитя своего Дома, так говорила госпожа-мать. Лучшее дитя. Избранное и обреченное на путь славы с самого рождения.