Когда роботы человечнее
Шрифт:
«Центробар» заливаемый сверху красным светом вывески, получил десяток прожекторов, одни из которых упрямо светили в зенит, а другие заливали светом парковки, разделяя их по цветовому признаку.
Увы!
Парковки были пусты.
Комнаты не оглашались стонами страсти.
А светило не радовало, заливая своим светом построенный бар.
«Тоска!»
Я присел на вывеску и, допив бутылку, бросил ее вниз, надеясь, что блесткие и колючие осколки смогут хоть на мгновение вывести меня из того ступора, что в конце концов познает каждый творец, завершая свой труд жизни.
Ну, или почти в конце…
Я повертелся на жесткой перекладине буквы «Ц», осматривая окрестности еще и еще раз.
Здоровенное парковочное полотно, с разлиновкой под любую летающую, прыгающую или медленно бредущую, халабудень; чуть сумеречные небеса, когда еще не хочется спать, но сил держать дорогу уже нет; яркие вывески, на которых, кроме разновеликих и, лично мне, не всегда понятных «букафф», еще и хорошо понятные изображения кружек, бутылок и прочей коктейльной мишуры.
И все же, все же… Все же – чего-то не хватает!
Вновь сделал глоток из внезапно откуда появившейся бутылки, скривился и разжал пальцы – никогда не мог понять пиво «со вкусами»…
Пока бутылка летела, сообразил, чего не хватает и что меня так раздражает!
Раздражает меня стерильная чистота, а не хватает…
Не хватает забитой по вечернему времени, рычащей моторами и ругающейся из-за парковочного места, парковки!
То есть, парковка-то есть, вон, еще километров 50 во все стороны, паркуйся – не хочу, но вот «зибитости», «рычания» и «ругани», как-то не наблюдается, к сожалению.
А это значит…
Это значит, что работа не завершена и синдром усталости Творца откладывается на некоторое время.
Я снова сделал глоток.
О, ром!
Явно – кубинский!
Я приблизительно прикинул, что должно произойти, чтобы парковка равномерно заполнялась,
Подумал.
Сделал добрый глоток и поставил бутылку рядом с собой, на перекладине.
«Зеленый…» - Всхрюкнул Голос в моей голове, но был задушен алкогольной благостью мысли.
Я воспарил над поверхностью домена, проводя сверкающие линии-полосы-лучи, одной стороной финиширующие на парковке, а другой – уходящие в какие-то дебри, точнее, прямо скажем, в ебеня…
Несколько секунд все это светилось и вращалось, умащивалось и ворочалось, словно кошка обминает новую подстилку, некоторые линии внезапно гасли и пропадали, зато появлялись новые, может, не такие яркие, как мои, но – рабочие.
Домен слегка потряхивало, светило норовило зайти с тыла, но я непреклонно «дожимал» свою идею.
Понятно, что все это мои «влажные мечты» и все дальше домена не выйдет, но…
Творец я или нет?!
Лучи-нити-линии умостились, разобрались, каким цветом им светить, разделили домен на квадраты, круги и прямоугольники… Получилось очень и не плохо даже.
Точнее – получилось хорошо!
Вспомнив старый, пошлый анекдот времен своей еще первой молодости, я воздел к небесам зажатую бутылку рома и провозгласил: «А вот теперь зае…!»
Глава 11
– Не кричи… - Попросил я установленную нейросеть, забывая, что это не Лизка и добрых слов и тяжелого, виртуального, алкогольного похмелья данная железяка просто не понимает. – Всех на утро, сейчас я спать! Только, «кольни меня», а то совсем плохо…
Подобрав трясущиеся и разъезжающиеся руки-ноги, с трудом оттолкнувшись от пола, принял вертикальное положение и возвращаясь в реальность своего затененного кабинета.
Сон, настолько отчетливый и яркий сон, что аж во рту – привкус старого, доброго кубинского рома, а в мозгах, еще не отошедших от, судя по крови на подоконнике, удара, с цветами и запахами дорисовывается признак алкоголизма – пьянство в одиночку.
– Запуск аптечки невозможен, исчерпано содержимое. – Констатировала факт нейросетка, вводя меня в ступор. – Пополнить содержимое?
– Разумеется – да! – Рявкнул я и схватился за голову, от накатившей боли и волны тошноты.
«Точно – сотрясение…»
Щелкнула панель скрытой ниши и яркий паучок, шустро перебирая лапками, помчался по дорожке с картриджем медикаментов наперевес.
Прошуршав по ворсу дорожки, он ловко вспрыгнул ко мне на штанину, пробежался вверх, до пояса, выковырял опустевший картридж и, поменяв полным, легко и непринужденно спрыгнул вниз и вернулся в нишу.
Конечно, этот процесс я несколько иначе представлял, но…
Так тоже годится.
Получив пяток осиных уколов, взбодривших меня до состояния «оторваться от подоконника своими силами», я, на все еще подгибающихся, дополз да своего кресла и со стоном в него опустился, осознавая, что до кроватки я не доползу, хоть меня ногами подпинывай!
Смежив веки, отдался плавному качению по волнам сотрясения последних извилин.
– Зеленый… - Надо мной склонилось хорошо знакомое лицо Юры. – Не пей так больше, пожалуйста…
Голова кружилась, конечно, но все не так критично.
Осталось понять, какое из лекарств вызывает у меня столь впечатляющие глюки и исключить его из аптечки, от греха подальше.
«Это не медикаменты» - Обрадовал меня Голос. – «Это и есть Твой Домен!»
Обычно, за Голосом шутки не водятся, он «дядечка сурьезный», лишний раз не высовывается и в дурацком троллинге ни разу замечен не был.
«Домен»…!
Я выбрался из теплой, пуховой постельки и, как был, босиком, протопал к окну, надеясь, что не все из ночных кошмаров стало реальностью.
Ну-у-у-у-у…
Глядя на три десятка разномастных корабликов, кораблей и автомобильчиков, припаркованных в живописном беспорядке, стал осознавать, что вообще ничего не понимаю.
Помотав головой, глянул вдаль и слегка офигел – сдется мне, мой домен, с того момента как я его помню, несколько подрос!
«Несколько?!» - Голос в моей голове слезливо всхлипнул. – «В семь с половиной раз, за первые сутки! Лизка с Юрой с ног сбились, пока первых посетителей обслуживали! А их ведь всего – двое! Ты хоть понимаешь, что именно ты учудил, Зеленый?!»
Я помотал головой, действительно не понимая содеянного.
«Юра… Объясни ему, пожалуйста…» - Голос выдохнул и исчез, оставляя меня тет-а-тет с Юрой и возникшей Лизкой.
Очень злой, растрепанной и, кстати, невероятно красивой!
– Ты! – Лизка ткнула в меня пальцем. – Ты! Ты! Ты!
– Ну, гм, я… - Я переступил с ноги на ногу, решая для себя нормально ли это, что моя собственная бывшая нейросеть тычет в меня пальцем и норовит вытеснить в окно, не взирая на то, что я стою перед ней совсем голый! – Да что случилось-то?!