Когда сердце поет
Шрифт:
— Мы не можем сообщить вам какие-либо подробности о его жене — Эден Лайль. Она занимается изучением спроса в «Бенедикт Коммьюникейшнс». Красива, как, впрочем, все женщины Слейда Бенедикта. Вероятно, теперь лучше сказать «были», когда его еще не связывали узы Гименея. Дальше мы хотим сообщить…
Эден так и подскочила, когда Слейд с треском выключил телевизор и бросился в атаку.
— Ну что, теперь вы довольны?
— Я ничего не сделала, Слейд!
Он поднял брови в притворном недоумении.
— Конечно, нет! Вы ничего не планировали, вы не хотели отомстить мне за то, что я не повысил вас и не дал нормально отдохнуть.
— Я этого не делала. Еще раз говорю вам об этом! Зачем мне это нужно?
— А шантаж? Разве это не прекрасный вариант? Шантаж?! Какая нелепость!
— Я никогда не думала о шантаже! — возмущенно ответила Эден, с трудом сдерживая слезы. — Вы так говорите, будто это я хочу, чтобы все знали, что я ваша жена!
Его острый взгляд насквозь пронзил Эден.
— А вы не хотите этого, Эден?
Она замотала головой, в глубине души понимая, что Слейд прав, а она лжет. В иных обстоятельствах все могло бы быть по-другому. Он внезапно и незвано проникал в ее мысли и мечты. Например, сейчас. Он обвиняет ее в предательстве, но ее все равно волнует его пристальный взгляд — он проникает прямо в душу, где для него нет секретов.
Одно мгновение, и Слейд понял, как сильно ее влекло к нему, как он ее волнует. Но, с грустью подумала она, он понимает эту ситуацию по-своему.
— Вы ошибаетесь, — тихо проговорила она, сама не осознавая, что она хотела этим сказать.
— И вы не разговаривали с Даной Друри?
— Я сказала ей совсем не то, о чем вы думаете. — Он сложил руки на груди.
— Что вы ей сказали?
— Я ей ничего не говорила о нас. Честное слово!
— Эден, я вам доверял. Вы прекрасно понимаете, как это важно для Боба Гамильтона, иначе я никогда бы не стал привлекать вас к этой авантюре.
— Я вас не подводила.
— Тогда каким образом она добыла эту информацию? Ответить она не успела — громко зазвонил телефон.
Слейд взял трубку, и Эден повернулась, чтобы выйти, но он крепко ухватил ее за руку.
— Не уходите, мы еще не закончили.
Останься, и тебя прикуют к позорному столбу за то, что ты не совершала — так для себя перевела его фразу Эден. Она попыталась вырваться, но при его железной хватке это было бесполезно.
Пока он разговаривал, Эден рассматривала его склоненную голову. Вот темный завиток упал ему на лоб, и Эден захотелось отвести его от глаз Слейда. Поймав себя на этом желании, она утонула в жаркой волне. Да, она не хотела бы стать его женой, но не могла уже больше отрицать, как сильно он притягивает ее к себе. Это только из-за общего номера? Эден еще не была готова повторить опыт с Джошуа.
Но Слейд уже прочно поселился в ее мыслях. Он разбудил в ней необычные чувства. Им нельзя давать волю. Нет! Она уже получила свою дозу безответной любви.
Слейд выглядел очень расстроенным. Положив трубку, он начал машинально приглаживать волосы.
— Что такое? — Эден уже была готова к самым неприятным новостям.
— Звонила моя экономка Эллен. Кэти все слышала по телевизору, и она вне себя. Потеряв родителей в автокатастрофе, она считает, что потеряла и меня. Что вы забрали меня у нее.
— Бедная девочка. Как она, наверное, страдает! Ей нужно быстрее все рассказать.
— Вам следовало подумать и о ней, когда вы разболтались перед Даной.
Эден простонала что-то невнятное, вырвалась от Слейда и подбежала к поручням террасы. Здесь она невидяще уставилась на бесконечные просторы золотого пляжа. Потом повернулась к Слейду, все еще не отпуская рук от поручней. Глаза застилали слезы злости и обиды, но она резко смахнула их рукой.
— Я прекрасно знаю, что вы думаете о моей честности, и понимаю, что не смогу убедить вас, но я вас не предавала.
Он холодно и зло смотрел на нее.
— Тогда каким же образом Дана получила эту информацию?
— Кое-кто представил меня ей в качестве вашей жены во время ланча, — тихо ответила Эден. Ей не хотелось называть имя Боба. Он же ничего не знал!
Слейд все сразу понял.
— Боб? — И она кивнула.
— Черт, мне не следовало оставлять его одного во время перерыва!
— Он слишком велик, чтобы его можно было связать и заткнуть ему рот, — дрожащим голосом заявила Эден.
Его лицо немного посветлело.
— Вы правы, хотя это ничего не меняет.
— Кэти, наверно, вас поймет, если вы попытаетесь спокойно все ей объяснить.
Он опять нахмурился.
— В нормальной обстановке — да. Но Кэти — не обычный девятилетний ребенок. Она только сейчас начинает понемногу приходить в себя после потери родителей. Я единственный, кто у нее остался во всем мире.
— Я бы сделала все, что в моих силах, чтобы как-то исправить случившееся.
Он опустил длинные темные ресницы.
— Вы действительно все сделаете, Эден? — Ее поразил его печальный голос.
— Я-то сделаю, но ведь половина Австралии считает меня вашей женой. Как мне теперь объяснить, что все это не так?!
— Может, вам и не придется этого делать. — Глаза у нее широко раскрылись от ужаса.
— Нет, нет… вы не можете заставить меня продолжать этот… этот фарс до бесконечности. Я не могу! Я не хочу! Это просто безумие!
Безумием было с самого начала соглашаться на эту комедию. Даже ради благородного дела. Но она не собиралась продлевать эту комедию дальше, хотя сейчас по решительному виду Слейда поняла, что он имел в виду именно это.
Он приблизился. Его движения были плавными и сильными, как у пантеры. Она невольно отклонилась от руки, которую он поднес к ее щеке.
— Почему бы нет? Мне кажется, у вас ко мне меньше антипатии, чем вам хотелось бы внушить мне. Я ведь способен сам догадаться о правде. Сейчас вы отшатнулись от меня, но ваши глаза зовут подойти к вам поближе.
— Некоторые мужчины вообще не понимают слова «нет»! — огрызнулась Эден. Как она ненавидела его сообразительность! Рядом с ним она чувствовала себя уязвимой, и он все прекрасно понимал. При его циничном отношении к браку ему быстро наскучит то, что она сможет ему дать. И что тогда? Тогда он оставит ее ни с чем?!