Когда ты станешь моей
Шрифт:
Рэндал нагнал ее и взял за руку. Она изумленно обернулась. Его светлые глаза смотрели на нее внимательно и серьезно. В больших черных зрачках отражалось пламя, горевшее в камине.
– Вы уверены в ее невиновности?
– Да, – вспыхнула Селия. – Конечно! Лаура не способна на такое!
Он отпустил ее руку и несколько раз кивнул. Сейчас он показался ей старше своих лет. Они помолчали. Фаради о чем-то напряженно размышлял.
– В таком случае вам лучше не мешкать, мисс Картерет, – ответил он.
Лишь когда Селия очутилась в своей карете, ей пришло на ум, что юный Фаради отреагировал на известие о кончине невестки довольно странно. Не произнес традиционного в таких случаях: «Мир праху ее». И он даже не поинтересовался, как именно она была убита.
Лаура сидела в углу у сырой стены. Лоб ее упирался в колени. Воздух наполняло отвратительное зловоние. Отовсюду раздавался лязг железных дверей, хохот проституток, перекрикивания надсмотрщиков и заключенных. Не имея при себе денег, она очутилась в сырой и тесной общей камере, которую делили с ней две дюжины женщин и детей.
Младенцы надрывались от плача, детишки постарше сидели смирно рядом со своими матерями. На их лицах застыло выражение печали и обреченности.
Временами Лауре казалось, что она сошла с ума или видит дурной сон, но рассудок ее был в полном порядке, а все происходившее с ней стряслось наяву. Она не питала никаких иллюзий относительно своего будущего. Судебные заседания происходили раз в месяц, обвинитель излагал суть дела, а обвиняемый вынужден был добиваться присутствия судьи и защитника. Порой ему в этом отказывали, и он отправлялся на виселицу, не получив ни единого шанса оправдаться. Но если даже большинство воров и грабителей лишали жизни, то на что могла рассчитывать она, обвиненная в убийстве?!
Взгляд ее упал на изящные ботинки на меху, которые выглядывали из-под подола платья. Она чуть было их не лишилась. Нахождение в женской части тюрьмы считалось здесь одной из привилегий, и тюремщик хотел завладеть ее обувью в уплату за то, что она оказалась здесь, а не среди воров, насильников и убийц. Она вынула из волос и отдала ему свои жемчужные заколки… Здесь все имело свою цену…
Мысленно готовясь к худшему, она все же лелеяла надежду на то, что Джулиан найдет способ вызволить ее отсюда. Он узнает, что с ней случилось, и тотчас же поспешит сюда. Дверь отворится, она выйдет ему навстречу и…
– Лаура! Лаура Ланкастер, ты здесь?
Сердце ее забилось быстрее, в душе вспыхнула надежда…
Но никакой прекрасный рыцарь в сверкающих доспехах не появился у ворот. Хрипловатый голос, выкрикнувший ее имя, принадлежал надсмотрщику. Он открыл дверь и бесцеремонно растолкал сгрудившихся у входа женщин.
– Эй вы! Посторонитесь! Дорогу леди!
В переполненную камеру царственным шагом вошла Селия.
Лаура бросилась ей на шею, плача и смеясь от радости:
– Слава Богу, ты пришла! О, Селия, Селия, ты здесь… Я больше не выдержу, дорогая! Что угодно, только не это!
– Знаю, знаю, милая. Пошли, я заплатила за одиночную. Конечно, это еще не свобода, но ты хоть сможешь заснуть спокойно, зная, что никто к тебе не подкрадется, чтобы обокрасть или обидеть. Надо торопиться, пока этот жаднюга не поднял цену. Надеюсь, твоя камера окажется над землей.
Надежды Селии оправдались вполне. Камера, в которую переселилась Лаура, оказалась хотя и небольшой, но довольно светлой. Низкое зарешеченное оконце выходило в тюремный двор.
– Я тебе принесла теплый плащ и накидку. – Селия склонилась над корзиной. – Будет чем укрыться. А еще здесь холодный цыпленок, хлеб и сыр, розовая вода и мыло, хотя сомневаюсь, чтобы тебе дали возможность вымыться.
Лаура заставила себя улыбнуться:
– Спасибо, милая Селия! Что бы я делала без тебя! – Она снова расплакалась.
Селия закусила губу.
– Не раскисай, дорогая! Будем надеяться, что это ужасное недоразумение благополучно разрешится. Лорд Фаради постарается тебя отсюда вызволить. А когда граф Локвуд вернется из деревни, ему наверняка удастся убедить судей в твоей невиновности. Не сомневайся в этом и жди хороших новостей… – Голос Селии звучал уверенно и твердо, хотя она избегала смотреть Лауре в глаза. Обе они знали, что Джулиан и Рэндал не всесильны и у Лауры есть все основания опасаться за свою жизнь.
Селия пробыла в камере всего несколько минут. Суровый тюремщик заявил, что время свидания давно истекло. Оставшись одна, Лаура бросилась на соломенный тюфяк, который Селия прикрыла теплым плащом. Пока подруга была с ней, она надеялась на лучшее, но стоило Селии уйти, как в душу ее снова начали закрадываться тревожные мысли. Лишь теперь, оставшись в полном одиночестве, она вдруг с ужасом подумала, что Джулиан вполне может поверить в ее виновность и отвернуться от нее. И никакие силы на свете не помогут ей оправдаться перед ним.
– О каких соболезнованиях может идти речь? – хмурясь, бросил Джулиан. – Ты ведь прекрасно знаешь, как мы с Элинор друг к другу относились.
– Еще бы мне не знать, милорд, – степенно кивнул Крэнфорд. – Но я выразил соболезнования в связи с другой вашей потерей.
– О чем это ты? – Джулиан осторожно вытер мыльную пену с подбородка и обернулся к дворецкому.
– Я о той рыжеволосой юной леди, которая гостила у нас несколько месяцев назад и вечно была голодна. Насколько мне известно, она вскоре должна покинуть нашу страну.
– Все верно. – Джулиан сунул руки в рукава камзола, который с поклоном подал ему старик. – Я поручил Малькольму этим заняться.
– Выходит, все складывается как нельзя лучше для вас, милорд.
Джулиан подозрительно взглянул на него, но лицо дворецкого было непроницаемо.
– Как же, – важно произнес он. – Вы ведь всегда говорили, что мечтаете не видеть подле себя никого из женщин. Вы считаете, что от них одно беспокойство.
В тоне дворецкого Джулиан уловил ироничные нотки, но прежде чем он успел ответить, Крэнфорд вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Джулиан добродушно усмехнулся. Черт бы побрал вездесущего старика, от которого ничего невозможно скрыть. И ведь вдобавок ему всегда удается оставить за собой последнее слово.
Джулиан вздохнул. Он не сомневался, что с минуты на минуту к нему пожалует полиция, чтобы допросить его в связи со смертью Элинор. А он даже не удосужился узнать у Крэнфорда, как она умерла. Это событие произведет много шума. Начнутся сплетни и пересуды. Он тяжело вздохнул. Вот и еще одна причина для Лауры поскорее покинуть Англию. Ее имя ведь наверняка станут трепать на всех углах…
Не прошло и получаса, как задребезжал дверной колокольчик. Лакей провел полицейских в приемную, те вежливо поклонились.