Чтение онлайн

Она посмотрела на диван и потерла руки о ткань. — Это был действительно хороший жест. Спасибо.

— Я заберу его с собой в Пенсильванию, так что тебе не придется беспокоиться о его перемещении, — я погладил пса по голове. Кажется, Толстоголовому действительно нравится диван.

Тедди отключился, как лампочка.

— Либо так, либо он спит, потому что мы ему до смерти надоели.

Когда подкрадывающиеся ко мне чувства показались мне слишком прозрачными, я встал и сказал: — Чуть не забыл, я купил немного хлеба.

Хочешь, я его подогрею?

— Звучит аппетитно. Да.

Я больше не мог пройти мимо булочной в супермаркете, не купив буханку чесночного хлеба.

— Бонни и Клайд всегда выглядят взбешенными, когда я готовлю еду.

Хизер выглядела озадаченной. — Бонни и Клайд?

— Морские свинки. Наконец я дал им имена.

— О, это так мило.

— Да, но они злятся, когда видят, что я ем, особенно мясо.

— Они жестокие веганы, — она рассмеялась.

Мы ели хлеб в уютном молчании, пока Толстоголовый продолжал спать.

На мгновение мне захотелось спросить ее, почему она оставила свои трусики в моем чертовом белье пару недель назад. Но тогда мне придется признаться, что я с ними сделал и почему она никогда не получит их обратно.

*** На следующий день, когда Хизер была на работе, Элис впустила меня в дом, чтобы я кое-что починил. Последнее окно, которое нужно было заменить, было в комнате Хизер. Я не сказал ей, что приду сегодня, чтобы сделать эту работу, поэтому я надеялся, что она не рассердится, когда узнает, что я был в ее спальне.

Мне потребовалось около часа, чтобы установить окно. Закончив уборку, я направился к выходу, но споткнулась о ее прикроватный столик и уронил блокнот на пол. Когда я поднял его, то заметил свое имя, написанное среди кучи других слов.

Я не могла перестать думать о Ноа весь день. На улице было жарко, и я решила прокрасться в лодочный домик, чтобы принять душ наоткрытом воздухе. Сняв одежду, я позволила воде стекать по мне. Мой зад был полностью открыт. Когда я услышала шаги, я прикрыла грудь и обернулась и увиделаНоа, стоящего там. Я ожидала, что он накричит на меня за то, чтоя прокралась в его открытый душ. Вместо этого он ничего несказал, просто развернул меня так, чтобы моя задница былаобращена к нему. Я чувствовала, как он стал твердым, когда сказал — — Ноа?

Я уронил блокнот, услышав голос Элис, доносящийся из коридора.

Я тяжело дышал. — Да? — я быстро подошел к окну. Я должен был скрыть эрекцию, с которой щеголял благодаря маленькому порно-дневнику Хизер. Я даже не добрался до лучшей части, и уже был тверд как скала.

— Ты здесь закончил? — спросила она с порога.

Я притворился, что пытаюсь открыть и закрыть окно, но повернул к ней только голову. — Я как раз заканчиваю.

— Мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном, когда ты закончишь.

— Конечно. Встретимся внизу?

— Да. Прекрасно.

Услышав ее шаги у подножия лестницы, я поднял блокнот и положил его обратно на стол. Несмотря на то, как мне было любопытно узнать остальную часть истории, мне явно не суждено было увидеть ее.

Лучше бы я больше ничего не читал. Во всяком случае, я был уверен, чем все это закончится. И это будет мучить меня всю ночь.

Черт, Хизер. Серьезно? Ты пытаешься убить меня. После посещения ванной комнаты, чтобы поговорить с моим стояком, я спустился вниз, чтобы узнать, чего хочет Элис.

Все еще чертовски взволнованный, я нашел ее на кухне. — В чем дело?

— спросил я.

Выражение ее лица немного встревожило меня. — Речь идет о Хизер.

Дерьмо. — Что насчет Хизер?

— Завтра ей исполняется двадцать один год.

О, Ничего Себе. Я этого не ожидал. — Неужели? Она никогда не упоминала об этом.

— Она не говорит о своем дне рождения. Она пытается забыть об этом.

— Но почему?

Она отвела взгляд. — А еще в этот день умерла ее сестра.

Нет, мое сердце разорвалось надвое.

— В любом случае… это большой день рождения для нее, — сказала Элис. — Мне бы хотелось что-нибудь сделать, но я не знаю, как отпраздновать, не расстроив ее. Она также была не особо в себе после визита отца. Я хотела, чтобы ты знал, если вдруг вспомнишь что-нибудь, что могло бы скрасить ее день. Я знаю, что она тебе не скажет.

Хизер перестала праздновать свой день рождения, когда…ты знаешь.

— Спасибо, что рассказали мне. Я обязательно что-нибудь придумаю.

После того как Элис поблагодарила меня за работу и вернулась в свою комнату, я пошел домой, но не мог перестать думать о том, что она сказала. Тот факт, что сестра Хизер умерла в её день рождения, преследовал меня.

Если Хизер не хочет праздновать свой день рождения, я не могу ее заставить. В то же время ее двадцать первый день рождения будет только один раз. Она не сможет повторить его.

Я должен попытаться.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ХизерНоа: Встретимся в озере. Мне пришлось дважды перечитать, чтобы убедиться, что это действительно Ноа послал мне это сообщение.

Хизер: В озере? Ноа: Да. В озере. Надень купальник и встретимся в озере напротивлодочного домика. Он действительно имел в виду в воде, или я неверно истолковала его слова? С того самого дня, как Ноа Каваллари решил, что я тону, я ни разу не видела, чтобы он окунал пальцы ног в озеро.

В любом случае, мне нужно было знать, что все это значит, поэтому я сделала так, как он просил. Роясь в своих ящиках, я никак не могла решить, какое бикини надеть. Обычно я не задумывалась о таких вещах, но мужчина, в которого я была по уши влюблена, только что потребовал, чтобы я надела купальник. Я не могла упустить возможность заставить его попотеть.

Сегодня был отвратительный день — как и все мои дни рождения с тех пор, как умерла Опал. Большую часть утра я провела в своей комнате, попивая чай и читая. Это сообщение определенно изменило мое мировоззрение.

Надев свое любимое черное бикини, я вылетела через парадную дверь и побежала к озеру, все еще недоумевая, почему Ноа хочет, чтобы я встретилась с ним там.

Когда я увидела его, он отчаянно замахал мне из воды, стоя по пояс.

Потом он начал танцевать.

Что за черт? Он покачивал бедрами и размахивал кулаками, и это была самая нелепая, но восхитительная вещь, которую я когда-либо видела, чтобы мужчина его размера делал. Он явно издевался над моей аквааэробикой, но это была истерика.