Чтение онлайн

Я вошел в дом и захлопнул за собой дверь. Я сел на край кровати, обхватив голову руками. В ушах у меня звенело.

Это правильный поступок. Ты должен игнорировать эти чувства. Это не то, ради чего ты приехал сюда. Может, тебе стоит вернуться в Пенсильванию? Покачивая ногами вверх и вниз, я нуждалась в проверке реальности.

Был только один человек, которому я мог доверять настолько, чтобы поговорить об этом. Хотя мой отец знал, почему я приехал сюда, и знал о Хизер, он не знал о моих чувствах к ней. Мне нужно было довериться кому-то, у кого хватило бы ума отговорить меня от огромной ошибки. Мне нужен был кто-то, кто отговорил бы меня не делать то, что я хотел, а именно бежать за ней и остановить ее чертово свидание.

Папа, похоже, удивился, услышав меня. — Ноа?

— Привет.

— Что-то не так?

— Да. Мне нужен твой совет.

— Это не то, что я часто слышу.

Я сразу перешел к делу. — Я облажался.

— У тебя какие-то неприятности?

— Зависит от того, как ты определяешь неприятности. Мне ничего не угрожает, но я почти уверен, что попал в беду.

— Что случилось?

Запустив пальцы в волосы, я сказал: — Здесь все вышло из-под контроля.

Следующие десять минут я потратил на то, чтобы признаться отцу в своих чувствах к Хизер, не вдаваясь в подробности того, что сказал ей сегодня вечером. Я молился, чтобы он смог вбить в меня хоть немного здравого смысла.

— Ты поцеловал ее, а теперь она гуляет с каким-то парнишкой?

— Да. С парнем ее возраста.

— Ты понимаешь, что когда я встретил твою мать, мне было тридцать пять, а ей двадцать три?

— Это не совсем сработало, не так ли?

— Это работало очень долго, умник. Получил от неё двух замечательных сыновей. Для протокола, я бы забрал эту женщину назад в мгновение ока. Она-любовь всей моей жизни, и я ни о чем не жалею. Но я отвлекся — разница в возрасте никогда не имела значения. Ты коришь себя за то, что происходило с мужчинами на протяжении веков. Ты влюбился в красивую молодую женщину, которая совершеннолетняя.

Это не преступление.

Потянув себя за волосы, я сказал: — Этого не должно было случиться. Ты не должен поощрять это.

— Этого недостаточно, чтобы поверить, что ты не должен влюбляться в кого-то. Не имеет значения, что ты считаешь неправильным или правильным. Всё уже случилось. Ты уже влюбился. Разве я не прав?

Это не преступление — заботиться о ком-то или желать её.

— Я должен был помочь ей, а не усложнять жизнь еще больше. Эта поездка должна была быть ради неё…не ради меня.

— Что бы я ни говорил, это не изменит твоих чувств. Перестань пытаться изменить то, что находится вне твоего контроля.

— Может, мне лучше уехать?

— Ты собираешься уехать прямо сейчас? Никогда не оглядываться назад? Никогда больше не увидится с ней?

У меня болела грудь при одной мысли о том, что я уеду раньше, чем предполагалось. Отъезд был неизбежен, но я не был готов прощаться.

— Я так чертовски запутался. Скажи мне, что делать.

— Как насчет того, чтобы быть честным с ней? Есть новая идея! И я имею в виду действительно честным. Расскажи ей все. Перестань таскать это бремя с собой.

— Ты думаешь, я должен ей все рассказать? Это разобьет ее вдребезги, особенно тот факт, что я скрывал это с самого начала. Она мне доверяет.

— Я думаю, что это часть проблемы. Ты ходишь со всем этим чувством вины, пытаясь быть каким-то святым. Ты всего лишь человек. Скажи ей правду. Затем, как только ты отпустишь это, просто позволь жизни течь естественно, не пытаясь манипулировать всем.

— А если она меня возненавидит?

— Судя по тому, что ты мне рассказал, она довольно умная девушка — и к тому же сильная. Надеюсь, она справится с этим.

Это было правдой. Хизер была сильной. Но она не была готова к этому.

Но мой отец был прав. Моя самая большая проблема заключалась в том, что я не чувствовал, что заслуживаю того, что она чувствовала ко мне, потому что она не знала, почему я здесь.

Я повесил трубку, все еще раздираемый тем, как вести себя дальше.

По мере того как тянулась ночь, мне все больше и больше хотелось сказать Хизер правду.

Как бы мне ни хотелось узнать, где она, и пойти к ней, я не хотел быть придурком и прерывать ее свидание. Я не имел права так поступать после того, как выгнал ее.

Мне просто нужно было дать ей знать одну вещь, в которой я был уверен.

Поэтому я отправил ей сообщение.

Ноа: Я совершил ошибку. Мне не следовало отпускать тебя. Она не ответила, и я не мог ее винить. Сегодня я вел себя как взбалмошный подросток. Я был взрослым мужчиной и должен был начать вести себя как взрослый. Я должен сказать ей правду. Я был обязан ей жестокой честностью — не только о том, почему я здесь, но и о моих чувствах к ней. Но последнее не могло прийти без полного раскрытия правды в первую очередь.

Спустя долгое время после того, как я написал ей, наконец пришел ответ.

Хизер: Ну, я говорила тебе. Я не смог сдержать улыбку, испытывая облегчение от того, что она вообще ответила.

Ноа: Ты в порядке? Ответ последовал незамедлительно.

Хизер: Впусти меня, и я тебе все расскажу. Мое сердце бешено заколотилось, когда я бросился к двери.

Хизер стояла вся мокрая, ее красное платье прилипло к телу. Я был так занят, что даже не заметил, что идет дождь.

Один взгляд на нее — и я снова пропал.

— Я не могла перестать думать о тебе весь вечер, — сказала она.

— Я должен принести тебе свои глубочайшие извинения за то, как я себя вел.

С ее волос капала вода. — Знаешь, я тоже не хочу тебя хотеть. Мысль о том, что ты уедешь и, возможно, я никогда больше не увижу тебя, так пугает. Лучше бы я этого не чувствовала.

От нее еще лучше пахло дождем. Я действительно старался не поцеловать ее снова, но теперь, когда я знал, каково это, желание было еще более сильным. Мне нужно было попробовать ее в последний раз перед тем, что станет одним из самых трудных разговоров в моей жизни.

Обхватив ладонями ее щеки, я притянул ее лицо к своему и впился в её губы. Этот поцелуй отличался от предыдущего. В то время как первый был безумным и отчаянным, на этот раз я целовал ее медленно и страстно, мой язык нежно поглаживал ее. Ее пальцы запутались в моих волосах, когда она потянула их, казалось, отчаянно желая большего. Я закрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой, каждым стоном, который вырывался у нее.

Через несколько минут я нежно прикусил ее нижнюю губу, прежде чем заставить себя отступить.