Чтение онлайн

— Так, хорошо. Вольно! — прорычал сержант и окинул помещение казармы придирчивым взглядом. — Все вы проведёте здесь две-три недели, пока не прибудет остальная часть вашей роты. До этого момента вы не считаетесь частью Легиона, потому что до тех пор, пока рота не сформирована, ваши контракты не вступили в силу. — Он посмотрел прямо в глаза Карлу Вольфу. — Это означает, что у вас есть ещё несколько дней, чтобы отказаться от службы, если вы так захотите. Конечно, пять лет романтики и приключений могут кому-то показаться весьма увлекательными, но я сейчас расскажу вам, что это далеко не так.

— Здесь вам не фильм по головидео и не сценарий, изобретённый адчипом [60] , где герои-крепыши побеждают любого врага и совершают множество подвигов, а затем получают награды и лениво рассказывают сказки где-нибудь за бутылочкой синтола. Жизнь в Легионе — это бесконечные месяцы нарядов, настолько скучных, что можно сойти с ума. И однажды наступает день или даже час, когда вы отчаянно пытаетесь спасти свою задницу… в это время вы вдруг осознаете, что участвуете в одном из этих самых романтических сражений, о которых мечтали на гражданке. Подумайте..: Именно таких пять лет ожидают вас, когда вы успешно пройдёте Основной курс.

Антонелли встрепенулся.

— Сержант, а что будет, если нас забракуют во время процесса тренировок? — Юноша умудрился задать вопрос довольно развязным тоном.

— Существует всего четыре способа покинуть Легион, когда контракт вступил в силу. Вас могут отчислить во время прохождения Основного курса, либо вы сами посчитаете, что не справляетесь. Успешно сдаёте зачёты — и шансов уйти отсюда становится меньше. Можно демобилизоваться после пятилетнего срока, получив нашивку «Честь и Верность», либо уйти в Последний Поход, либо получить тяжёлое ранение, либо, наконец, дезертировать. Я не советовал бы вам даже думать о последнем. Мы не любим дезертиров, и вам не понравится то, что с вами сделают, когда поймают.

В строю курсантов послышался ропот, однако больше вопросов не было.

— Короче, запомните одно маленькое правило, и все у вас будет в порядке. Не ввязывайтесь в неприятности. До тех пор пока вы подчиняетесь приказам, мы живём как одна счастливая семья, — Ортега окинул взглядом строй. — Но даже если вы пока и не приняты, это не означает, что у вас отпуск. Вы будете работать и работать, пока не прибудет «Петроний». Начинаем с завтрашнего дня. Отбой в 23.00, подъем в 04.30. Не забудьте, что сутки на Дэвро длятся 27 стандартных часов, поэтому откорректируйте свои хронометры. Все. Свободны.

Вольф тревожным взглядом проводил приземистую фигуру сержанта. Этот НСО заставлял его нервничать. Казалось, что всякий раз, когда сержант говорит о ненадёжных людях, он смотрит именно на него. Точно так же вёл себя Колби во время перелёта. Словно все ожидали, что он вот-вот сорвётся. Неужели Карл Вольф слишком мягок для Пятого Иностранного Легиона?

На глаза ему попалась надпись на стене: «Вы, легионеры — солдаты, которым предначертано умереть. И я посылаю вас туда, где вы сможете это сделать». Эти слова приписывались генералу Негро из древнего Французского Иностранного Легиона. Цитаты тысячелетней давности составляли неотъемлемую часть традиций.

Подобные высказывания таили в себе скрытую силу, куда большую, чем Ортега и другие командиры могли выразить словами.

— Так, шишаки, всем построиться!

Новобранцы уже почти целый час толпились на плацу, и внезапный окрик застал большинство из них врасплох. Когда рекруты начали спешно строиться, Вольф проскользнул во вторую шеренгу. Сто двадцать мужчин, женщин и эйлов стояли, истекая потом под палящими лучами солнца Дэвро. Они впервые вышли на официальный смотр как Тренировочная Рота Одинцева. Пока они больше походили на пёструю вереницу осуждённых, в поношенных комбинезонах и стоптанной обуви, однако с этого момента должен начаться процесс превращения их в легионеров.

Прибытие лайтера «Севастополь», доставившего рекрутов с «Петрония», завершило их трехнедельное бездействие. Как и опасался Вольф, он прилетел секунда в секунду, не раньше. Ортега почему-то решил, что Вольф наиболее пригоден для уборки туалета, и пятидневных мук с зубной щёткой и тряпками оказалось вполне достаточно, чтобы считать любой другой наряд более привлекательным.

Шаттл, отделившийся от «Севастополя», приземлился вскоре после полудня и, пока вторая партия новобранцев проходила обработку, Вольф с остальными собирали свои вещкомплекты и морально готовились сменить скуку ожидания на тяжёлые будни Основного курса. Все, что ему выдали на ближайшие пять лет, он сложил в увесистый вещмешок: ботинки, сапоги, пять видов униформы — от дюратканевого боевого скафандра до гимнастёрок цвета хаки и брюк, столовый прибор с котелком, а также другие солдатские мелочи, в том числе и чёрный берет — отличительный знак солдат Легиона. Ни одному из них не позволят надеть этот священный головной убор до тех пор, пока они не убедят своих инструкторов, что действительно достойны звания легионера.

Инструктора стояли неподалёку, за приземистой фигурой комендор-сержанта Ортеги. В отличие от рекрутов, они были в весьма удобном, подходящем для полуденной жары обмундировании: шорты и хаки-футболки с вышитой алыми буквами надписью «Legio Patria Nostra» на груди. Такая униформа позволила всем увидеть на предплечье Ортеги татуировку ещё большего размера, чем у Керна, изображавшую череп с костями и девиз «Жив по случайности, солдат по призванию, убийца для потехи».

Из дверей административного корпуса вышла пара подтянутых офицеров. Ленивой походкой они направились к строю новобранцев. На них были парадные мундиры и чёрные кепи, а первый носил эполеты капитана. Следом шла женщина в лейтенантском мундире. Комендор-сержант Ортега отдал честь, и капитан небрежно ответил ему.

— Меня зовут капитан Дмитрий Одинцев, — произнёс офицер, намеренно повысив голос, чтобы его можно было расслышать в гуле пролетающего неподалёку грузового лайтера. — Сегодня вы начинаете свой путь как солдаты Тренировочной Роты Одинцева. От рекрутов, находящихся под моим командованием, я жду только блестящих успехов. Мои подразделения вот уже третий год подряд получают благодарности от высшего командования, и я намерен с вашей помощью добиться этого в четвёртый раз. Служба здесь не покажется вам лёгкой, и не все здесь присутствующие смогут её выдержать. Впрочем, это только предположения. Возможно, я ошибаюсь. Ваша задача — убедить меня в обратном. Даже те, кто будет вынужден покинуть Тренировочный Центр, могут высоко держать голову, зная, что были частью чего-то очень важного, очень значительного, что не дано понять солдатам обычных воинских частей. Несмотря на все, что говорят о нас некоторые, Пятый Иностранный Легион — хорошее подразделение… я бы сказал, лучшее… и для тех, кто вольётся в него, я обещаю, он станет родным домом на всю жизнь.

После паузы Одинцев продолжил.

— Как командир роты в основном я отвечаю за административные вопросы, то же самое касается и моего исполнительного офицера лейтенанта Дюшато, — он жестом указал на женщину, стоящую рядом. — Большая часть вашего тренировочного процесса пройдёт под непосредственным наблюдением комендор-сержанта Ортеги и других унтер-офицеров Тренировочной Роты. Кроме того, некоторые из вас будут назначены на руководящие должности в пределах ваших лэнсов, в зависимости от способностей. Но хотя мы с лейтенантом и не будем вовлечены в ежедневный процесс тренировок, вы можете всегда обратиться к нам при необходимости. Легион не забывает своих бойцов, и пусть вы ещё не совсем легионеры, можете быть уверены, что я позабочусь о вас.

— Большая часть Основного курса состоит из компьютерной чип-подготовки и практических отработок, — продолжал капитан. — Часть предварительных тестов на пути сюда включала проверку вашей пригодности к чип-обучению. Следует иметь в виду, что даже при том, что тренировка посредством прямого контакта мозга с компьютером эффективнее любой другой формы обучения, у всех у вас совершенно различные результаты по скорости и качеству усвоения материала. Это обусловлено желанием и способностями к учёбе. Возможно, некоторым придётся не раз пройти один и тот же курс компьютерного обучения, прежде чем материал будет усвоен в необходимом объёме.