Чтение онлайн

Людовико вперился в него взглядом.

– А каким образом ты оказался там? И откуда тебе стало известно о том, что моя дочь находится в плену именно у этого человека?

– Я узнал о том, что Лали – ваша дочь, лишь несколько дней назад.

– Почему же ты решил бежать вместе с ней из плена? Ты ведь сознательно похитил Мальвину? Но почему именно ее? Какую цель ты преследовал?

– Я всего лишь хотел помочь девушке избежать той участи, что уготовила ей судьба в гареме. Я сам был свидетелем покушения на нее. И уверяю вас, это был не единичный случай.

– Антонио говорит правду, – произнесла девушка, надеясь предотвратить назревающую ссору. – Он обещал спасти меня и сдержал обещание.

– Он не обижал тебя? – убедить графа было довольно трудно, судя по недоверчивому выражению его лица.

– Антонио защищал меня от всего мира. Даже от меня самой, – смело заявила Лали, приподняв подбородок.

– Вот что, Карриоццо… – задумчиво протянул Людовико. – Я хочу верить вам обоим. Но слухи о произошедшем уже сегодня вечером облетят Парму. Честь моей девочки может пострадать, когда станет известно, что она сбежала из гарема в обществе мужчины. Как я понял, Мальвина тебе небезразлична. Почему бы нам не возобновить вашу помолвку? Для того, чтобы спасти ее честь? Вы слишком много времени провели вместе, и злые языки обязательно начнут трепать ваши имена. Если ты дал клятву спасти Мальвину, то доведи дело до конца. Спаси мою дочь от злословия, женись на ней.

– Я уже высказал свое решение по этому поводу. Что же касается обещания спасти Лали… Я передал ее вам из рук в руки чистой и непорочной. На этом поставим точку.

Людовико сжал губы и, не сдерживая гнев, топнул ногой.

– Даже если Мальвина получит хорошее приданое? Земли, граничащие с Карриоццо?

– Если я не ошибаюсь, рудники Майано предполагались в приданое Доминики? – вмешался в разговор возмущенный Никколо.

– Майано подарены моей дочери в день ее пятилетия. Доминика получит другие земли. Я не собираюсь обижать племянницу, сумевшую поддержать меня в горе после похищения Мальвины.

– Я рад за Доминику. И за вашу дочь, – холодно произнес Антонио, скользнув по лицу графа глазами-льдинками. – Они обе сумеют удачно выйти замуж. А теперь позвольте мне оставить вас. У меня полно дел в моем родном доме.

Во время разговора девушка молила Бога, чтобы Антонио взглянул на нее или подал хоть какой-нибудь знак, убеждающий, что не все кончено между ними. Но Карриоццо даже не взглянул в ее сторону. Понимая, что Антонио сейчас уйдет, Лали поспешно шагнула вперед и сжала его руку.

– Поклянись, что не забудешь меня, – прошептала она быстро на турецком языке.

– Не смогу, даже если очень захочу, – проворчал Антонио, затем отодвинул ее и зашагал к выходу из зала.

Девушке показалось, что глаза его смягчились. Он уже подошел к двери, когда Людовико окликнул его.

– Антонио, не суди слишком строго своего брата. Попробуй понять Филиппо и живите в мире.

Антонио на мгновение застыл на пороге, затем, не оглядываясь, вышел.

Лали чувствовала, что у нее разрывается сердце. Вспомнив, что обещала вести себя достойно, она подавила в себе желание побежать вслед за Антонио. «Я его обязательно увижу», – убеждала себя девушка.

Чья-то теплая рука дотронулась до ее плеча.

– Добро пожаловать, моя девочка, я приветствую тебя в родном доме.

Девушка повернулась к отцу. Людовико притянул ее к себе и крепко прижал к своей груди.

Когда почерневший от гнева и горя Антонио возник у ворот своего замка, онемевший от испуга стражник пропустил его беспрекословно. Несколько слуг, работавших в саду, застыли в благоговейном ужасе и молча смотрели на призрак человека, восставшего из могилы. Взбежав по лестнице, Антонио, не обращая внимания на возгласы удивления и боязливый шепот слуг, уверенной походкой хозяина зашагал через анфиладу комнат в поисках одного-единственного человека и вскоре нашел его в зале для фехтования.

Филиппо был настолько сосредоточен на мече своего учителя, что не обратил на ворвавшегося в помещение Антонио. С трудом сдерживая себя, чтобы не влепить брату сильнейшую оплеуху, старший Карриоццо выбил из рук сжавшегося от испуга слуги поднос. Жалобно зазвенели, разбиваясь на разноцветные осколки, бокалы и хрустальный графин с вином.

Вздрогнув от грохота, дребезжащим эхом, пронесшегося по залу, Филиппо рассерженно повернулся в сторону виновника шума и замер, распахнув испуганные глаза.

– Боже мой, ты жив!

– Разочарован?! – прорычал Антонио и, печатая чеканный шаг, приблизился к брату.

Юноша попятился от него, подобно загнанному зверю, огромные глаза его заметались по сторонам.

– Я рад, Антонио, конечно же, рад. Просто… я удивлен!

– Мальчик мой!

Антонио обернулся и увидел прислонившуюся к стене сухощавую фигурку матери. Не веря нежданному счастью, мать во все глаза смотрела на сына, бисеринки пота выступили на ее лице, губы дрожали, в глазах блестели слезы.

– Бог услышал мои молитвы, – сказала она и, упав на колени, воздела руки к небу.

Антонио бросился к матери и поднял ее на руки.

– Матушка, – нежно произнес он.

– Ты вернулся домой… – словно опасаясь, что сын исчезнет, синьора Анна крепко обняла сына и уткнулась лицом в его плечо.

– Какое несчастье, что твой отец не дождался тебя… – мокрыми от слез глазами Анна смотрела на старшего сына.

– Я знаю… – Антонио грустно поцеловал матушку и прижал сильнее к своей груди.

– Алессандро упал с лошади на охоте! – всхлипывания матери превратились в настоящие, стоны.

– Матушка! Нельзя плакать в столь радостный день, – раздался нежный голосок.

Анна оторвала от сына заплаканное лицо и взглянула на миловидную девушку, отдаленно напоминающую Лали.

– Доминика… Антонио вернулся.

Карриоццо бережно опустил мать в кресло и, выпрямившись, холодно посмотрел на девушку. Доминика ответила ему открытым взглядом голубых глаз и присела в церемонном поклоне.

– Добро пожаловать в Карриоццо, мой господин.

– После смерти твоего отца Доминика живет у нас. Доброта и забота этой девочки помогли нам справиться с горем, – объяснила Анна, крепко держа Антонио за руку. – Она очень помогла нам, взяла на себя управление домом, лично проверила все бумаги и во всем помогала Филиппо. Нашему мальчику повезло, что у него будет такая умная и добрая жена.

Антонио хмуро смотрел на расплывшуюся в смущенной улыбке нахальную невесту младшего брата, слишком рьяно хватающуюся за власть в замке Карриоццо. Ему очень хотелось немедленно выставить девчонку из замка, но он не решался омрачить скандалом радость матушки.