Колье для Изабеллы
Шрифт:
Саре не терпелось услышать, что случилось с бриллиантовым колье, но ей удалось поднять эту тему, только когда они сели в экипаж.
— Теперь, сэр, когда мы остались одни, — пылко сказала она, словно не замечая сидящей рядом с ней пожилой дамы, — вы должны рассказать мне, что произошло в Бристоле. Я просто лопаюсь от любопытства!
— «Лопаюсь»?.. Что за выражение! — сердито буркнула графиня. — Если бы подобное слово в вашем возрасте сорвалось с моего языка, меня бы выпороли!
— Это абсолютная неправда, мэм, — в точности спародировала Сара неодобрительный тон графини. — И вы это прекрасно знаете! Никто никогда не посмел бы сделать с вами ничего подобного.
Рассмеявшись, графиня шутливо ударила Сару по руке сложенным веером и повернулась к внуку.
— Видишь, Равенхерст, девчонка неисправима. Ты очень долго отсутствовал.
— Да, очень, очень долго, — согласилась Сара. — Так что же случилось в Бристоле, сэр?
Откинувшись на бархатную спинку сиденья, Маркус снисходительно посмотрел на сгорающую от нетерпения девушку.
— Не очень много, дитя. Несколько дней ушло на то, чтобы найти Стаббза, да и удалось это только потому, что судьба свела меня с вашим другом капитаном Картером.
— О, так он еще в Бристоле, сэр?
— Нет, теперь уже нет. Из-за задержки в дороге он опоздал на свой корабль, однако сейчас уже отплыл. А пока слонялся без дела по городу, он предложил свои услуги сыщику. Стаббза, как я уже рассказывал, послали в Бристоль с единственной целью: следить за определенным домом, владельца которого подозревали в торговле краденым. Будучи человеком добросовестным, Стаббз решил проверить информацию, сообщенную ему нашими товарищами по несчастью. Стаббз ни секунды не подозревал Картера в убийстве Натли или служанки, а потому не колеблясь воспользовался его услугами. Сыщик оставил капитана следить за вышеупомянутым домом, а сам проверил истории остальных пассажиров почтовой кареты.
— И все истории оказались правдивыми! — подсказала Сара, когда Маркус умолк.
— Все, кроме одной! Вы будете счастливы, услышав, что мать Доротеи действительно живет в Бристоле. Дотти поселилась с матерью. Через пару дней после приезда Стаббз проследил за нею от дома до театра, где она, по всей видимости, искала работу. История клерка также оказалась правдивой. Он живет и работает в Бристоле. Но никаких следов мисс Гримшоу! По адресу, где якобы живет ее сестра, казалась церковь. Подумать только!
Сара нахмурилась, ясно вспомнив слова Саттона. Если мисс Гримшоу действительно подозревала, что ее вещи обыскивали, то вряд ли она могла быть таинственной фигурой в плаще. Но почему она намеренно дала мистеру Стаббзу ложную информацию?
— Как странно, — прошептала она.
— Странно, — лаконично согласился Маркус. — Вы, вероятно, поняли, что все это выяснилось до того, как я объявился с бриллиантами Фелчета. Мое появление подтолкнуло развитие событий. Стаббз послал срочную депешу в Лондон и остался дожидаться подкрепления, а я отправился в Бат, оставив… э… бриллианты в его надежных руках.
Маркус, естественно, воздержался от упоминания о том, что недолго оставался в Бате и использовал возможность заскочить в Лондон, чтобы нанести столь необходимый визит своей любовнице. Ночь необузданной страсти утолила его телесные нужды, но не более того. Сердце и разум его витали совершенно в другом месте, и на следующее утро он оставил дом любовницы, чувствуя странную пустоту в душе и не испытывая ни малейшего желания провести еще хоть одну ночь в объятиях опытной куртизанки.
— Вы навестили вашу кузину? Осторожный вопрос Сары вывел Маркуса из задумчивости.
— Конечно, я сказал ей пару слов…
— Да, могу себе представить! — мрачно кивнула Сара.
— А чего вы ждали, моя дорогая? Чтобы Маркус оставил подобную низость безнаказанной? — бросилась графиня на защиту внука. — Эта мошенница обкрадывала Равенхерста долгие годы!
Итак, вдовствующая графиня полностью осведомлена о проделках кузины мистера Равенхерста. Конечно, в данных обстоятельствах действия ее опекуна совершенно оправданны, но…
— Да, вы оба правы, конечно, — наконец согласилась она. — Только…
— Сара, я не выбросил ее на улицу, если это вас волнует! — уверил Маркус. — Но я совершенно ясно объяснил, что если она хочет остаться в доме, то будет полностью платить мне ренту. Если она просрочит платежи, пусть не сомневается: я прослежу, чтобы ее выселили. И, между прочим, не буду испытывать ни малейших угрызений совести! Да не волнуйтесь вы так! — добавил он, криво усмехнувшись. — Покойный муж оставил ей достаточно для безбедной жизни.
— Вы нашли время нанести визит миссис Стэнтон?
— Конечно. И успокойтесь: судьба улыбнулась вашим беглецам и миссис Кларисса Феншоу вернулась в лоно семьи — во всяком случае, на ближайшее время. — Маркус улыбнулся. — Я привез вам письма от Клариссы и ее матери, из которых вы узнаете обо всем, что произошло.
Когда экипаж остановился на конном дворе, Равенхерст, не дожидаясь грума, спрыгнул на землю и уже собрался опустить подножку, как из дома появился пожилой дворецкий с зажженным фонарем.
— О, господин Маркус, сэр! — Клег, явно растерянный, спешил к экипажу. — Слава Богу, вы вернулись! А я как раз собирался послать за вами лакея в большой дом.
— Почему? Что случилось?
— Кто-то вломился в дом, сэр… и напал на бедного мистера Квилпа. Мы положили его на диван в гостиной и послали за доктором.
— Помоги своей хозяйке! — приказал Равенхерст и широким шагом направился к дому.
Подняв повыше фонарь, Клег проводил дам. Они остановились у открытой двери гостиной. Равенхерст и Баддл занимались раненым Квилпом, уже сидящим на диване с повязкой на голове.
Поскольку графиня и Сара явно ничем не могли помочь, скорее даже помешали бы, они сразу же поднялись наверх в гостиную ее светлости, где в камине еще горел огонь. По просьбе графини Сара налила два бокала мадеры, и они уселись в кресла перед камином.
Таинственная цепь событий все тянулась. Теперь не осталось сомнений: это не простая кража. Сколько еще людей пострадает прежде, чем раскроется, наконец, эта тайна?
Сара тяжело вздохнула.
— Мэм, мне кажется, что я, хоть и невольно, навлекла беду на ваш дом. Лучше бы мне здесь не появляться!..
— Чепуха, дитя! — ответила ее светлость. — Кто сказал, что это не какой-нибудь местный негодяй, узнавший о приеме и решивший попытать счастья в окрестных домах? Хотя у меня особенно нечего красть. Драгоценности, конечно, немного серебра. Но и все! Попрошу Клега проверить, что пропало. — Она отхлебнула вина, и на ее губах заиграла довольная улыбка. — Должна сказать, это гораздо лучше шампанского, которым нас сегодня поили. Я вообще никогда не любила шампанское. Оно слабое и безвкусное!