Чтение онлайн

– Только сегодня прилетели. В воскресенье обратно… Жарко с непривычки.

– Это у нас лето толком и не началось, то ли еще будет в августе. А у вас там как?

– С утра обещали плюс одиннадцать и дождь.

Муратов смеется, качает головой:

– Я и забыл, какая в Питере может быть погода. Хотя иногда по снегу скучаю, снится, бывает, как ребенку мороженое.

– А вы приезжайте к нам в феврале, – предлагает Аглая.

Официант приносит стакан с пивом и блюдце с соленым арахисом в качестве тапаса. Муратов благодарит, делает большой глоток и смотрит на Павла, который как картежник раскладывает перед собой пустой бланк протокола допроса и документы, связанные со «Спектрумом». Подняв глаза на сидящего перед ним Муратова, он произносит:

– Я готов.

– Тогда начинайте, – кивает Муратов.

– Пойду покурю, – произносит Аглая. – Все равно я тут вам не нужна.

Павел отпускает ее кивком головы. С бокалом вина Аглая выходит на улицу, достает сигарету. Табачный дым, минеральный вкус риас байшас, теплый вечерний воздух. Луна, словно подброшенный в небо снежок, висит над домами и не тает.

Внезапно накатывает усталость.

Ранний подъем, перелет с пересадкой, жарища, море, теперь вот эти полуофициальные посиделки в «No Tourists» в исхоженном ею вдоль и поперек в прошлые поездки Эщампле. Аглая присаживается на корточки, приваливаясь спиной к теплой стене. Вышедший следом перекурить официант кидает на нее обеспокоенный взгляд:

– Сеньора, эста бьен? (У вас все в порядке?)

– Си, эстой бьен, грасиас, – отвечает ему Аглая. – А сидо ун диа муй ларго. (Все хорошо, спасибо. Просто длинный день.)

Официант кивает, отходит в сторону, мельком глядит на припаркованный у тротуара мотоцикл Муратова и утыкается в смартфон. Огонек сигареты назойливым светлячком парит возле его лица, подсвеченного экраном мобильника.

Надо сегодня пройти мимо Саграда Фамилия, думает Аглая. Это совсем недалеко от их апартаментов. На нее Храм Святого Семейства производит большее впечатление ночью, чем в засвеченный солнцем полдень. Да и не факт, что завтра у них время будет. Останется тогда Павел без «маст си» достопримечательности.

Потягивая вино, Аглая думает о том, что в последнее время все приходится бегом-бегом, чтобы успеть. Работа, дом, снова работа… И даже здесь, в Барсе, не забываешь об этом, торопишься.

Прожить бы тут лето и осень. Может быть, зиму. Сбережений хватит. Уволиться с работы, снять недорогое жилье. Загореть, набить где ни попадя диких татуировок. Отрастить волосы, чтобы потом взять и сделать какой-нибудь асимметричный андеркат. Гулять, купаться, пока тепло, читать книги, пить вино и никуда-никуда-никуда-никуда не спешить… Аглая чувствует зашевелившуюся занозу в сердце. Данька. Без работы пожить можно, но куда она без него? А с ним?..

Сидя на корточках, докуривает сигарету и маленькими глотками приканчивает риас байшас. Взять еще чего-нибудь? Чтобы алкоголь помог придавившей ее усталости? Аглая поднимается и через витрину смотрит внутрь бара, как наблюдающий за рыбками в аквариуме кот. Под телевизором, показывающим трансляцию ничего не решающего матча последнего тура Сегунда Девисьон, сидят двое русских, один из которых спрашивает у другого, откуда, в бытность генеральным директором компании «ПетроСтройИндустрия», он узнал о фирме «Спектрум»? Свел ли их кто-то или просто нашли их контакты в интернете? А кто свел, не помнит ли он?..

Шер, как отсюда видит Аглая, отвечает уверенно, не задумываясь, в паузах между ответами прикладывается к наполовину опустевшему стакану с пивом, тянет с блюдца арахис. А чего ему бояться? Простая формальность. Его попросили – он приехал. Ответит на интересующие налоговиков вопросы, попрощается и укатит на мотоцикле обратно в свою жизнь с домом в Матаро, прибрежном городке по дороге в Жирону, семьей и фирмой, занимающейся, рассказывал Орехов, продажей и установкой солнечных батарей.

– …Останешься в Питере – все равно будешь вариться в том же котле, – говорит Муратов Аглае в свой последний день работы в «ПСИ». – Я уже не могу видеть все эти рожи, а на пенсию еще рано…

Некоторое время спустя становится ясно, что Муратов не просто уезжает в Испанию, а бежит от неприятностей. Полиция разыскивает его из-за каких-то сомнительных делишек, напрямую никак не связанных с его директорством.

Из «No Tourists» вываливается та самая компания шумных немолодых испанцев и затевает шутливую перепалку. Кто-то не хочет продолжать вечер, отнекивается, другие тащат его еще выпить и потанцевать в Грасию. Громкие хриплые голоса разлетаются по пустой улице, будто кто-то просыпает их с темного неба.

Аглая идет обратно в бар, подходит к стойке. Бармен с классическим римским профилем, вытатуированным на предплечье распятьем и сережками-крестиками в ушах похож на тамплиера, стерегущего найденный Священный Грааль, но готового по сходной цене уступить часть его содержимого. Аглая просит порцию вермута. Тамплиер невозмутимо берется за бутылку «Yzaguirre», наливает из нее в низкий стакан, кидает туда пару больших кубиков льда, дольку апельсина и предварительно чуть сплющенную пальцами пряную маслину.

Со стаканом красного вермута Аглая подсаживается к волшебнику и Шеру в тот момент, когда одна из команд в телевизоре над ними получает право на пенальти.

– …Нет, – качает головой Муратов, – сам лично эти работы я не принимал. Для этого есть специальные люди. Кто? Наш тогдашний главный инженер, Вазин Антон Борисович. Аглая, он еще работает у вас?.. А подпись, разумеется, моя – как генерального директора… Павел, мы уже заканчиваем? А то барышне с нами скучно, – улыбаясь, смотрит он на своего бывшего главного бухгалтера.

– Да, еще минуту.

Повернув голову к телевизору в другом углу, Аглая видит, как игрок устанавливает мяч, готовясь пробить по воротам соперника. Хмурое, сосредоточенное лицо вратаря так похоже сейчас на лицо Павла, записывающего ответ Муратова. Игрок разбегается и наносит удар. Мяч попадает в правую от вратаря штангу.

* * *

– Да зачем вам моя компания, Аглая? – смеется Шер. – Ваш протеже не просто так весь допрос взгляды кидал на улицу, где вы там… Вряд ли он обрадуется, если я останусь.

Прищурившись, Аглая смотрит на бывшего директора.

– Мне кажется, вы что-то неправильно увидели.

– Ну, может быть, – улыбаясь, Муратов поднимает вверх руки. – В любом случае, сами разберетесь, без меня. А мне еще домой ехать. Рад повидаться и помочь вам.

– Спасибо, Шерзод Давронбекович, – произносит Аглая. – Мучас грасиас!

– Де нада! (Не за что!) Кстати, помните, что у нас тут завтра Сан-Хуан? Фелис вербена!