Чтение онлайн

— Что это такое? — спросилъ онъ. — Мистеръ Фишъ, будьте добры, взглянуть!

Мистеръ Фишъ извинился и, взявъ письмо изъ рукъ Тоби, съ выраженіемъ глубокаго уваженія самъ передалъ его по назначенію.

— Это отъ ольдермана Кьюта, сэръ Джозефъ.

— Это все? Больше у васъ ничего нтъ, посыльный? — спросилъ баронетъ.

Тоби отвчалъ отрицательно.

— Вы не имете для меня ни счета, ни просьбы какого бы то ни было рода и отъ кого бы то ни было, а? — спросилъ сэръ Джозефъ Боули. — Если что либо имется, то передайте мн. Вотъ, возл мистера Фиша чековая книга. Я не допускаю перенесенія, хотя бы одного долга изъ года въ годъ. Въ моемъ дом, вс счеты уплачиваются къ концу года; такъ что, еслибы смерть… э…. э….

— Прескла, — подсказалъ м-ръ Фишъ.

— Прервала, сэръ, — поправилъ его сэръ Джозефъ съ большою рзкостью, — нить моей жизни, то надюсь, вс мои дла были бы найдены въ порядк.

— Другъ мой, сэръ Джозефъ, — сказала дама, бывшая гораздо моложе баронета, — какія ужасныя вещи вы говорите.

— Миледи Боули, — продолжалъ сэръ Джозефъ съ мечтательнымъ видомъ, какъ будто ушедшій въ глубокія думы, — мы обязаны въ это время года думать о… о…. самихъ себ; мы должны просмотрть наши… э…. счета. Мы должны признать, что ежегодное наступленіе столь важнаго, въ человческихъ длахъ, момента, вызываетъ наисеріознйшіе вопросы между нимъ и…. э…. его банкиромъ.

Сэръ Джозефъ произнесъ эти слова съ видомъ человка, глубоко проникнутаго высокимъ нравственнымъ смысломъ высказываемаго взгляда, съ желаніемъ, чтобы Тоби воспользовался случаемъ привить себ его принципы. Быть можетъ, это желаніе и было причиною, почему онъ такъ медлилъ распечатывать письмо, прося Тоби подождать минутку.

— Вы, кажется, желали, миледи, чтобы мистеръ Фишъ написалъ… э….- замтилъ сэръ Джозефъ.

— М-ръ Фишъ уже написалъ, — отвчала дама, взглянувъ на письмо… — Но увряю васъ, сэръ Джозефъ, мн кажется, что я врядъ ли могу его послать. Это такъ дорого стоитъ!

— Что это такъ дорого? — спросилъ баронетъ.

— Да, эта благотворительность, мой другъ. Даютъ лишь два голоса за подписку въ пять фунтовъ. Прямо чудовищпо!

— Миледи Боули, — возразилъ сэръ Джозефъ, — вы меня удивляете. Разв наслажденіе помощи ближнему можетъ быть въ зависимости отъ большаго или меньшаго количества голосовъ? Разв для добродтельной души наслажденіе это не находится скоре въ полной зависимости отъ большаго или меньшаго количества призрваемыхъ бдняковъ и тхъ благодтельныхъ поступковъ, на которые ихъ направляетъ эта благотворительная дятельность? Разв не вызываетъ самый живой интересъ къ длу даже обладаніе двумя голосами изъ пятидесяти?

— Во всякомъ случа не во мн, сэръ, — сказала миледи. — Все это ужасно скучно. Кром того, при такихъ условіяхъ оказываешься въ полнйшей невозможности сдлать любезность своимъ знакомымъ. Но вы, вы вдь другъ бдныхъ, сэръ Джозефъ, и поэтому, какъ вамъ извстно, мы никогда и не понимаемъ другъ друга.

— Да, я дйствительно другъ бдныхъ, — повторилъ баронетъ, взглядывая при этихъ словахъ на бднаго Тоби. — Конечно, многіе меня осуждаютъ за это, что не разъ уже случалось, но это мн не мшаетъ гордиться этимъ. Я не желаю никакого другого.

— Да благословитъ его Богъ! — думалъ Тоби. — Вотъ почтенный и достойный господинъ!

— Я не раздляю взгляда Кьюта, — продолжалъ сэръ Джозефъ, показывая письмо. — Точно также я не согласенъ съ Филеромъ и всми его присными; я человкъ, прежде всего, внпартійный. Друзья мои, бдняки, ничего не имютъ общаго со всмъ этимъ и точно также никому нтъ дла до нихъ. Мои друзья бдняки, живущіе въ моемъ участк, касаются лишь меня одного. Ни одинъ человкъ, ни одно общество не имютъ права вмшиваться въ наши дла. Вотъ та твердая почва, на которой я стою. Я поставилъ себя въ отношеніи моего бднаго собрата въ роли э… э… въ роли отца. Я ему говорю: я хочу стать для тебя отцомъ.

Тоби слушалъ съ большимъ вниманіемъ и все лучше и лучше начиналъ чувствовать себя.

— Ваша единственная забота, мой милый другъ, — продолжалъ сэръ Джозефъ, разсянно глядя на Тоби, — ваша единственная забота должна заключаться въ томъ, чтобы имть дло только со мною, со мною однимъ. Вы не заботьтесь ршительно ни о чемъ, а положитесь всецло на меня; я хорошо знаю вс ваши нужды, я замняю вамъ отца. Таковъ завтъ, данный мудрымъ Провидніемъ. Создавая васъ, Богъ далъ вамъ цлью жизни не пьянство, бездліе, развратъ, обжорство, (Тоби съ глубокимъ раскаяніемъ вспомнилъ о рубцахъ), но чтобы вы прониклись сознаніемъ благородства труда. Поэтому идите съ гордо поднятой головой, вдыхайте свжесть утренняго воздуха, и… и не ищите ничего другого. Ведите суровую, полуголодную жизнь; будьте почтительны; развивайте въ себ безкорыстіе; воспитывайте вашу семью безъ средствъ, или почти безъ всякихъ; уплачивайте за свою квартиру съ точностью часового механизма; будьте пунктуальны во всхъ платежахъ (я, кажется, подаю вамъ хорошій примръ, вы всегда найдете мистера Фиша, моего личнаго секретаря, съ кошелькомъ, наполненнымъ золотомъ для уплаты моихъ обязательствъ), и тогда вы вполн можете разсчитывать на меня, какъ на самаго врнаго друга и любящаго отца.

— Чудныхъ дтей, нечего сказать, сэръ Джозефъ! — сказала миледи, съ жестомъ отвращенія. — Ревматизмы, лихорадки, кривыя ноги, астмы и всякаго рода подобныя гадости!

— Миледи, — возразилъ сэръ Джозефъ, торжественно, — тмъ не мене я все же остаюсь и другомъ и отцомъ бдняка. Каждые четыре мсяца онъ будетъ видться съ мистеромъ Фишемъ; разъ въ годъ мои друзья и я будемъ пить за его здоровье и выскажемъ ему наши чувства въ самыхъ добрыхъ и теплыхъ выраженіяхъ; разъ, въ теченіе всей своей жизни, онъ сможетъ публично, въ присутствіи цлаго общества аристократовъ, получить какую нибудь бездлушку изъ рукъ друга. А когда, боле не поддерживаемый всми этими возбуждающими средствами и достоинствомъ работы, онъ спустится въ хорошо устроенную нами могилу, тогда, миледи, — здсь сэръ Джозефъ прервалъ свою рчь, чтобы высморкаться, — я буду другомъ и отцомъ… э…. такимъ же врнымъ и заботливымъ… э…. для его дтей.

Тоби былъ невроятно растроганъ.

— Все это создало вамъ очень благодарную семью, нечего сказать, сэръ Джозефъ! — воскликнула его супруга.

— Миледи, — возразилъ сэръ Джозефъ съ еще боле величественнымъ видомъ, — извстно, что неблагодарность является недостаткомъ этого класса людей. Я приготовился къ ней, какъ и вс остальные.

— Все, что только въ силахъ человка, я длаю, — продолжалъ сэръ Жозефъ. — Я исполняю долгъ человка, ршившаго быть другомъ и отцомъ бдняка и всячески стараюсь развивать его умъ, объясняя ему при всхъ обстоятельствахъ его жизни, что единственнымъ нравственнымъ принципомъ человка его сословія должна быть полнйшая вра въ меня! Имъ совершенно не подобаетъ и не къ чему заниматься собою. Если даже люди испорченные и движимые дурными инстинктами проповдуютъ имъ другое и развиваютъ въ нихъ нетерпимость, недовольство своимъ положеніемъ, неповиновеніе и сопротивленіе дисциплин и черную неблагодарность — что, конечно, всегда иметъ мсто — то я все же остаюсь ихъ другомъ и отцомъ. Это начертано тамъ наверху; это въ порядк вещей!

Посл этой длинной и блестящей исповди, онъ открылъ письмо ольдермана Кьюта и прочелъ его.

— Несомннно чрезвычайно вжливо и чрезвычайно любезно! — воскликнулъ сэръ Джозефъ. — Миледи, ольдерманъ настолько добръ, что напоминаетъ мн, что онъ имлъ необычайную честь встртить меня (онъ, право, слишкомъ добръ) у нашего общаго пріятеля, банкира Дидль и оказываетъ мн любезность, спрашивая не желаю ли я, чтобы онъ упразднилъ Билля Ферна?

— Чрезвычайно пріятно! — отвтила миледи Боулп. — Это самый скверный изъ всхъ этихъ людей! Онъ что-же, наврное, совершилъ какую нибудь кражу?

— Нтъ, — сказалъ сэръ Джозефъ, просматривая письмо, — не совсмъ, хотя, во всякомъ случа, нчто подходящее, но тмъ не мене не вполн воровство. Кажется, онъ явился изъ Лондона для пріисканія себ работы, все для его вчной цли: улучшенія своего положенія; вы знаете, что это его постоянное оправданіе. Найденный прошлою ночью спящимъ подъ какимъ то навсомъ, онъ былъ арестованъ и на слдующій же день приведенъ на допросъ къ ольдерману. По поводу всей этой исторіи ольдерманъ находитъ (и по моему онъ совершенно правъ), что надо положить конецъ подобнымъ вещамъ, и спрашиваетъ меня, не будетъ ли мн пріятно, чтобы онъ началъ съ упраздненія Вилли Ферна?