Чтение онлайн

– Прости меня убогого, жестокого и глупого!.. Прости любимая!..

Струйка воды полилась изо рта, и Надя, закашлявшись, очнулась будто. Он приподнял, перевернул, рукой поддерживая, чтобы не упала головой на землю. Надя глубоко вздохнула и зарыдала вдруг:

– Зачем?.. Зачем?.. Я не хочу!..

Он повернул её к себе, посмотрел в глаза и вытер слёзы, но они не вытирались - всё шли и шли.

– Надя!.. любимая моя!..

– Уйди-и!.. Я не хочу-у!..

Слава чуть встряхнул её, пытаясь в чувства привести и вывести из шока, но она рыдала, тряслась всем телом.

– Не хочу-у-у!..

Поняв, что он её не сможет уговорить и вывести из шока, вдруг ударил сильно по щеке.

– О-о-ох!..
– замерла сначала, понять пытаясь, что произошло. Будто в тумане проявился Слава. Он на неё смотрел испуганно. Вспомнила, упала на плечо и заплакала, вздрагивая телом. Слава гладил ласково Надежду по спине, по волосам.

– Родная ты моя! Любимая! Прости! Лучше я умру, а ты останься. Нет, не умру - я тебя и на шаг от себя не отпущу, пальцем тронуть ни кому не дам.

Надя, всхлипывая, затихала потихоньку от доброй Славиной руки.

– Он изнасиловал меня, как...
– заплакала опять - как...

– Молчи, не говори ни чё, - взял её на руки и понёс.
– У меня в лесу землянка есть, там отдохнёшь, а я решу, что дальше делать будем.

– ---------------------------------

В землянке даже уютно было. Сразу было видно, что не бомж живёт какой-то. Был пол, топчан, чистый матрац, подушки и даже одеяло. Возле угла, что почти у потолка, стол небольшой стоял, а на столе тетрадь и ручка. Деревянное ведро в углу с водой, у входа небольшой камин, полка над столом, а на полке книги.

Надю на руках в землянку он внести не мог. Поставил перед входом и тихонечко толкнул:

– Входи! Щас отдохнёшь, любимая. Мне многое тебе надо сказать...

Надя успокоилась почти. Ласковые руки Славы сердце наполняли счастьем почему-то. Она пригнулась и вошла.

– На топчан садись или приляг, успокойся, отдохни.

Она присела, но не легла. Полностью, оправившись от шока, покраснела вдруг, сгорая от стыда, что так всё получилось. Слава суетился, тоже покраснел вдруг - и угостить то нечем было. Вспомнил, что ещё вчера полный бидон ягод набрал. В ямке он стоял. Убрал в полу одну дощечку, встал на корточки и ягоды достал.

– Вот!..
– довольно улыбнулся, - на покушай.

Надя бидон взяла, посмотрела и засмеялась, передразнивая:

– На-а, покушай! Ой, не могу-у, - посмотрела на него: - Там, у берёзки сумка, принеси, покушаем. Там есть молочко - с ягодками вкусно будет.

Слава растерянно переминался...

– Иди же... чё столбом стоишь?..
– наклонилась к уху и шепнула: - Даже медовуха есть... Крепкая-я... жуть!.. Неси-и... напьёмся-я!..

Он продолжал переминаться.

– Иди же Яросвет - Надя в порядке, только больше так её не называй.

– А как?

– Навнушка и... ни как иначе.

– Ладно, ладно - Навнушка душа. Напугала ты меня!.. Жуть как... Ну я пошёл... Быстро я... Одна нога здесь, вторая тоже здесь...

– Ха-ха-ха!
– развеселилась Навна.

Слава выскочил. Не успела осмотреться Надя, а он в дверях с мешком уж появился.

– Вот!..
– довольный, улыбался.

– Накрывай на стол, ты здесь хозяин, - она осматривала книгу.
– А у тебя здесь хорошо. Чё не заведёшь козу?

– Зачем?..

– Доил бы каждый день и молочком питался. Сала бы наростил...

– Сало то мене зачем?.. Не надо сала мне!.. А козу доить я не умею, - всё ещё не понимая, что с ним играют, ответил Яросвет.

– Дык... меня бы пригласил... доить козу то.

– Тебя-я?..
– он понял, что Надя отошла совсем - видно Навна помогла - теперь над ним смеются, растерянностью пользуются его. Подумал чуть:

– Козу доить?..

– Да!.. Я умею.

Он лукаво на неё сверкнул глазами, продолжая вытаскивать съестное из мешка:

– Дак, если бы приходила козу доить...

– То чё?
– Навна почувствовала подвох, поняла, что Яросвет всё больше проявляется, а тому палец в рот не положить.

– Сам бы козой стал с такой дояркой.

– Фи!..
– поморщилась, - Молока то у тебя нет, всё равно.

– Как сказать, у хорошей доярки и у телёнка молоко бывает.

– У тёлки... ха-ха-ха!..

– Ну, у тёлки-и... тогда я лучше в дояры пойду-у.

– Вот и говорю... козу купи.

– Зачем? Приглашу тебя доиться, - посмотрел на её тугие груди.
– Я хороший дояр буду... не руками, так губами... вон... какие... полные, тугие, - засмеялся, наливая медовухи.

Надя налетела на него:

– Похабник ты-ы...

Он ловко усадил Надежду на колени, подал стакан напитка:

– На, выпей чуть - и тише: - Больше будет молочка, - причмокнул, - И не похабник я - поэт!

Она не отказалась, залпом выпила и выдохнула воздух:

– Поэт?.. Хороший ты-ы!.. Люблю-у! Поцеловала в губы. Встала, налила ему, подала. Он выпил тоже. Села на колени, расстегнула пуговицы верхние на платье, достала грудь:

– Пей грудничок!
– засмеялась звонко.

Сосок груди торчал, и Яросвету показалось, что он дразнит его. Поймал губами...

– О-ох! Телёночек.

– Плохая ты корова.

– Почему плохая?

– Чё одну достала, надо обе, раз пришла доиться, надо-о... по человечески доить то, а...

– То чё?

Он ей налил ещё.

– На вот выпей ещё, научу потом.

Надя выпила, он тоже выпил. Чуть закружилась голова.

– Ну, говори.

– Вторая может заболеть, не доенная то, - встряхнулся вдруг, - Ух, как я люблю!..

– Кого?

– Не кого, а что. Груди твои!..

– Груди-и?.. Груди у мужчин, а у нас...

– Вымя что ли?..
– засмеялся.

– Дурак!..

– Пусть титечки...
– согласился Слава.
– Люблю!.. но две, а не одну.

– Как я её достану, не халат ведь - платье?

– А ты платье сними.

Она встала, её чуть качнуло, но удержалось на ногах и платье начала снимать.

– Помоги-и, чё то не могу.

Он встал, помог ей. Надя была в рубашке. Вместе управились с трудом. Наконец села.