Чтение онлайн

– Люблю!..
– но он, будто не услышал, произнёс, как на уроке, ученику учитель.

– Вы поняли, Венера, что корни надо укрепить, иначе древо всё погибнет рано или поздно, а древо - это вы и дальше... а корни на Земле и даже глубже - в хаосе самом. И если б мы не заполнили разрыв, конец бы неизбежным стал. И вообще, давай не будем больше спорить - ты иди в свой рай, я к Навнушке пойду - в невежество земное.

– Почему всегда меня ты оскорбляешь?..
– обиделась Венера.

– Потому что человек, что творю, не ведаю. Не понимаю только, за что любишь? Вроде, как человек, не разбиваю лоб о пол перед богиней, а как не человек, так и за человека не считаю вовсе.
– Он улыбнулся мило.
– Тебе спасибо за беседу умную. Хорошо, что богини в жизни иногда встречаются, а то совсем бы отупел от жизни дикой.

– Чё умного то?

– Хотя бы то, что ты дала мене понять, что правильно всё делаю пока, и что помогает Немезида, и не только - сам Отец.

– А ты что, не помнишь? Ведь сам же показал мене...

Яросвет встряхнул чуть головой:

– Не помню-у!.. Что-то мелькает иногда и вижу ясно всё... но это всего одно мгновение бывает, а после тьма опять, то что вокруг и всё.

– А как же Род?

– Рода помню, и в грядущем и сейчас, и вообще, на поприще земном ориентируюсь неплохо в пределах пары миллионов лет. Вероятно, и это время скоро забывать начну.

– ---------------------------------

Венера вдруг прикрыла рот ему руками, тихо сказала:

– Тихо... Кто-то идёт!..

Яросвет притих, прислушиваясь к шуму дождя, что всё ещё не унимался, правда, чуть успокоился, и гром гремел уж где-то далеко. Действительно услышал, что кто-то поднимается по лестнице к двери.

– Может, исчезнем... я смогу?..
– шепнула Венера.

– Чё, как воры?.. Нет... подождём давай.

Дверь открылась, и в дом вошла старушка древняя. В руках короб небольшой, а в коробе какая-то трава. Она была вся мокрая, с неё вода стекала на пол. Видно было, что она продрогла вся. Яросвет с Венерой смотрели с интересом на хозяйку. Та посмотрела на огонь, в глазах мелькнули искорки блаженного тепла, как предвкушение согреться у тёплого и разогретого камина.

– Как хорошо то, и разжигать огонь не надо. Всё шла и думала, что не смогу разжечь, руки совсем окоченели... спасибо, милые - подошла к огню и села на небольшую чурочку, что возле очага стояла.

Яросвет оправдываться, будто стал за вторжение без спроса:

– Мы бабушка под дождь попали, вот и спрятались - чуть переждём и уйдём сразу.

На них старушка посмотрела глубокими и мудрыми глазами, осмотрелась, остановила взгляд на топчане, и Яросвет всё понял.

– Я выйду, бабушка, а ты переоденься и ложись - в доме тепло. Тебе Венера поможет, - на Венеру посмотрел.

– Не надо выходить, Яросвет, не молодая я уже, чё мне тебя стесняться. Щас обогреюсь чуть и лягу, а вы расскажите пока, как сюда попали, что ищите, куда идёте?

Яросвет отметил, что старушка назвала его по имени, значит знает, но откуда?.. Венера же молчала - ей не приходилось в человеческом бывать жилище, и сердце почему-то ныло у неё. Выходит прав Яросвет, что не знает она мелочей жизни человека... А надо ли?..

– Надо, девица!.. Добрее и мудрее станешь, - произнесла старушка, будто прочитала её мысли. Венера вздрогнула.

– Ты по наивности решила, что одна общаться сердцем можешь. Это эгоизм, чуть выше, чем у человека, но всё же эгоизм.

– Кто ты, бабушка?
– встрял Яросвет, - Откуда знаешь, кто я?

– Не важно это.

– А что важно?

– Важно то, что витязи твои бьются с римскими легионерами, защищая Навнушку свою.

Яросвет вскочил.

– Где бабушка?
– он рукой хватался возле пояса, где обычно меч висит, но не было меча. Не важно это, в бою добудет.

– Яросвет, не суетись, сегодня справятся они и без тебя, лучше меня послушай и внимай!
– посмотрела на Венеру: - И девица твоя послушает, хоть и не человек, но... женщина то точно. Хороша!.. Краса!.. Любишь её?

– Люблю-у! Это ж почти Немезида сама.

– Немезида-а?.. Да уж...
– посмотрела с интересом.
– Ты ни как в самом солнечном огне недавно искупался?

Яросвет создал напряжение в сознание своём и... вспомнил вдруг, как проник к отцу через нектар любви в груди Венеры.

– Вместе с ней.

– Как проник?

– Я же Яросвет!
– не стал в подробности вдаваться он.

– Тогда понятно - блудные вы дети, а Немезида-а - это... она не только в ней, но и во всех женщинах и девицах и... не только, есть даже в тебе...во всём...

– Это ты-ы!..
– осенило Яросвета.
– Пришла помочь!.. Выходит, я правильно всё делаю, пока...

– Это игра и не материи, как таковой, а изменения материи.

– Зачем?
– вдруг возмутился Яросвет.
– Я ведь давно понял, что вечно играю сам с собой. Всё иллюзия, всё преходяще.

– Всё изменяется, и это жизнь.

Венера всё молчала, ей было непонятно, как это Немезида и бабка древняя в избушке может быть одной...

– Не одной Венера. Я и в тебе была, когда необходимо это было, то есть тобой. Ты не замечала разве ни когда, не чувствовала себя большой, большой... даже бесконечной.

– Да-а! Чувствовала-а!

– Слушайте, что вам скажу. Уйдёте и забудете меня, но помнить будите мои слова, как мысли, но не мои - свои.

– Тогда в таком виде зачем появилась, пришла бы в виде мыслей или красной девицей, а...

– Так захотелось мне, да и в виде красной девицы придти,.. так Яросвет не внемлет ни чего.

– Почему?
– спросила Венера.

– Он на красных девиц западает сразу, - улыбнулась бабушка - нет, не бабушка, а Немезида. В доме сразу светло стало, будто солнышко вошло, и дождь кончился.

– Не-е! Не западаю, только на Венеру, - покосился Яросвет.

Венера хотела возмутиться, но он не дал ей рот открыть:

– Мама, есно!
– засмеялся весело.

Венера погрозила кулаком ему.

– Дождёшься у меня!

– Да успокойтесь, дети!

Но Яросвет не унимался:

– Чё это, успокойтесь?.. Сама то тоже хочешь облик свой родной принять и передо мной покрасоваться.

Немезида оценивающе на Яросвета посмотрела:

– А не ослепнешь?

– Не-е, не ослепну, - покосился на Венеру: - Только чуть боюсь Венеру... буйная бывает - жуть.

Вдруг бабушка исчезла, и... Венера облик свой начала менять... и вот уже стоит пред Яросветом Немезида. Он прикрылся рукой от жара и света, что исходил из тела Немезиды. Она вошла в Венеру или стала ей. Он хотел что-то сказать, но не хватило сил.

– И что ж ты замолчал?

– А ты хитрая-я, убрала конкурентку.

– Догадлив... только Венера не страдает, а блаженствует!..

– Ей только бы блаженствовать... богиня, есно... куда нам человекам.

– Если человек, тогда сгоришь.