Чтение онлайн

Не понимал Антоний, происходит что, но выжить удалось ему, видно так суждено - увидеть Клеопатру мёртвой или узнать об этом. А вот через три года: Аверий во главе египетского войска бьётся с Октавианом на египетской границе. У римлян огромные потери, хоть и не равные силы. Октавиан в Александрию входит, но нет там злата, нет зерна, нет даже людей или почти. Вот он возвращается назад - пол войска потерял дорогой.

– Яросвет!..
– воскликнула Лилит.

Другая голограмма появилась. Сын Клеопатры - царь Египта. В Рим посла отправил со свитком. Там написано - Рим не имеет больше власти над Египтом.

– Всё, Яросвет, прекращай, и так понятно всё. Что ждать теперь? Возмущения стихий или ещё чего страшнее?..

– Навна?
– спросил.

– Здесь она... то есть я - посмотрела на него, - Во связалась - жила себе спокойно, пока ты из своего эскиза не...

– Не эскиза, Клеопатра... уже... Ты вот что скажи, царица - теперь ты поняла, что я не только человек.

– Яросвет! Ты спятил. Я ведь богиня, и из будущего тоже. Клеопатра знает всё - вернее сразу стала мною... Тьфу ты!..

– А-а! Так ты Лилит?.. Богиня значит. Гм-м! Это хорошо!

– Это почему?

– Можно не церемониться.

– Я чё не женщина, если богиня?

– Не - ты призрак... или почти. Вот ты сказала - из эскиза я, но ведь теперь сценарий жизни Клеопатры изменился - старый стал эскизом, а новый силу набирает.

– Египта нет без Клеопатры.

– А культ! Или Клеопатра блудница, или культ безвременно ушедшей, но прекрасной и любимой. Сейчас не Клеопатру будут осуждать, а того легионера, что убил её. Римским лазутчиком от Октавиана назовут. Да и вообще, изменится глобально всё. Гм-м!.. Надо в будущее сбегать, посмотреть.

– Что это - Яросвет?

Он посмотрел туда, куда Лилит смотрела, и увидел!..

– --------------------------------

В позах лотоса к ним с небес спускались люди, словно плыли. Все они на них пронзительно смотрели. Яросвет за голову схватился, казалось, что она взорвётся. Боль не только в голове, тело всё оцепенело. Он хотел пошевелиться, но не смог. Лилит рядом стояла, глядя в даль с ужасом в глазах.

Яросвет пустил ей мысль:

– Навну из себя отправь.

– Нет, я устала. С тобой останусь, и пусть всё кончится сейчас.

Он понял, что не Лилит, а Навна ответила ему.

– Навнушка душа, устал и я смертельно, но... не можем мы... иди, прошу тебя. Я найду тебя потом.

– Да-а-а!..
– Навна ушла, и понял это Яросвет.

– Яросвет!.. Мы погибаем!.. Но это невозможно - даже мертвецам такое не под силу.

– Они попробуют нас... или меня на нейтрино распылить. Придётся всё сначала начинать. Весь круг... у-ух, как больно... сансары.

Лилит начала извиваться, как змея.

– Я не хочу!.. Я буду биться!
– она упала, начала кататься по земле или не по земле, с одним лишь звуком - У-у-у!.. Втяни в себя всю силу воплощений, ты можешь, не стой столбом, а то-о - больно-о... потерпи-и - не чё плакать - размазня - не Ярый Свет. Навну призови, что чистота, Дану колдунью, Яру. Может в мечте своей упрячет нас!..

– Это ты их призывай, а я мужскую силу призову.

С трудом руки к небесам воздел, воздух выдохнул, глаза закрыл и голову смиренно опустил.

– О-о-о-ом!..

Засверкали молнии кругом, пространство стало разряжаться, будто воздух исчезал совсем. Подумал, что Земля не выдержит - надо в открытый космос в виде волны пробиться Ярым Светом. Луч белый появляться стал, растворяя Яросвета и Лилит.

Крикнула ему Лилит:

– Смотри, Венера там.

Он посмотрел, увидел Венеру, что восседала в той же позе мертвецов... или может позе жизни вечной.

– Она из памяти пытается нас выключить своей. Ну и дурочка, она же после нас. Во, бабы - думают всегда потом.

Лилит исчезла вдруг. Яросвет ещё проявлен был туманно. Увидел, что Венера встрепенулась, глаза открыла и увидела...

– Яросвет?
– удивилась будто.
– Ты один? А где Лилит?

– В тебе Венера! И вообще, как ты надоела. Лилит забудь её и возвращайся в космос - там жду тебя - и Яросвет исчез, лишь негатива фото временно остался в воздухе, но и он растаял, как туман.

Венера дёрнулась, на ноги встала и пошла... но сил не было. Ворчала про себя тихонько.

– Забудь, забудь! Как? Она после меня. Нет просто для меня, её - в мечте быть может только. В мечте?.. Яра, перестань мечтать, вернись в реальность.

Стон услышала в себе.

– Я с вами!.. Осознала - проснулась будто.

– Яра мечтай! Ха-ха! К Яросвету в космос! Окрасить Ярый Свет цветами творческими надо, иначе жизнь картины нашей жизни просто белой станет. Чистой очень... скучно это. Венера, мумий отключи.

– Не могу! Сил не хватает.

– Хватит!
– Навна чистота сказала, и всё стало растворяться будто - в прозрачность превращаться.

– Что это?.. Ах да, вспомнила - это на землю небо опускается, как в Гиперборее дикой.

Лилит молнию огня метнула в мир, что уже почти прозрачным стал.

– Это чтобы места всем хватило - не только непорочности одной.
– Засмеялась весело.
– Блудница я, есно!..

А над землёй вуаль цветная колыхалась. В Египте буря кончилась, и солнце выглянуло из-за туч, возбуждая в тех, кто жив остался волю к жизни.

Когда в космос открытый вышли, там Яросвета не нашли.

– Сбежал опять куда-то.
– Лилит сказала.

– Вон он! Откликнулась Венера.

Посмотрела вниз Лилит на землю. Там в поле юноша шёл по тропинке, босиком и с палочкой через плечо. На палочке той небольшой мешок висел и лапти.

Лилит опять засмеялась:

– Босяк!.. Ха-ха-ха! Ваня дурачок!.. Идёт, наверное, и стихи себе под нос читает или сочиняет.

А где же Навнушка? Так вон она - лежит возле деревца молодого и улыбается чему-то - солнышку, наверное, - сама себе сказала и Венере:

– Всё! Разбегаемся девчонки. Я к Агу, он ждёт меня... хорош дикарь. Такого Яросвета больше всех люблю. Дикий, нежный, добрый и послушный.

Кто со мной, пусть остаётся. Пока, девчонки всякие. Ха-ха, встретимся в Венере, что родится скоро, и исчезла.

– ----------------------------------

Возле небольшой берёзки в поле девушка лежала и смотрела в небо. Там кучевые облака в её воображении приобретали всевозможные причудливые формы. Вот кораблик среди айсбергов плывёт, а вон лисичка белая бежит по небу, что-то нюхает под носом у себя, а там, чуть в стороне жар птица на веточке сидит, сверкает огненными перьями, красуясь перед сама собой, а вон...