Чтение онлайн

– Сила всякая бывает.

– А у тебя какая?

– Вера, надежда и любовь! А вместе - это воля-мудрость, - посмотрел, смутился, - Ну или просто воля!

– И чё ты с этой волей?.. Да и надежда, вера и любовь... чё силы рукам или ногам дадут?

– А ты любишь, Надя?

– Да!.. Люблю!

– Сегодня?

– Особенно сегодня!.. Ух-х ты!..
– воскликнула - Ведь когда с утра косить пошла, будто силы было много больше-е!..

– Вот-вот!.. А если к любви надежду, веру подмешать?..

– То!.. Вот это да?.. Я ведь и не думала об этом ни когда, а как всё просто оказалось.

Надю переполняло всю от осознания того, что прав поэт. У неё ведь так и есть, но это даже не пыталась осознать она.

– Ты такой... интересный и... ещё какой-то... чудной, загадочный и непонятный.

Глубоко дышала Надя. Тугие груди поднимались, будто пытались вырваться из платья. Три расстегнутые пуговицы оголили их на половину, но она не замечала, забыла как-то, зато дышать было свободней.

– -------------------------------------

Он на тропинку посмотрел, стал подниматься.

– Ты куда?

– Косить. Сама же говорила, что могу... сегодня отработать.

Надя его остановила:

– Нет, нет - садись, успеем!

– Силы много стало у меня, - ей на груди посмотрел.
– Видно хорошо поел, девать некуда,.. вот и хочется чуть поработать.

Она взгляда не заметила его или внимания не обратила.

– Успеем. Давай лучше поговорим. С тобой так интересно говорить. Расскажи, как ты живёшь? Не хочется, чтоб дом свой был... хозяйство?..

– Если расскажу, ты разговаривать со мной не станешь, не то чтобы кормить.

– Стану! Правда! Только скажи, как звать тебя, а то все кличут просто ветром?

Он погрустнел:

– А чё?.. Ветер - хорошая кликуха. Мне нравится, а вообще-то Слава, - смутился.

– Как нашу родину!.. Почти.

– Мама назвала, а мне неудобно как-то.

– Да ладно, очень даже хорошо и нравится мене. Рассказывай про маму и про папу и...

– Мамы нет со мной и папа на войне погиб, когда был маленький ещё. Я у тёти жил, потом ушёл, вот и брожу теперь по свету.

– Извини!
– смутилась Надя.
– Я не хотела, - она придвинулась к нему и как ребёнка чмокнула в щеку.
– А дом то есть?

Коснулась грудь Надина его плеча, как обожгло всего, но отодвинуться боялся. Чё подумает? Но сделать ни чего не мог, весь покраснел.

– Дом?.. Есть!.. Целый Мир!..

И он решил ей рассказать о Мире том, что существует лишь в его воображении. Прекрасно понимал, что больше разговаривать с ним не захочет,.. дураком. Но всё равно, пусть знает, что есть и другие миры, которые на этот не похожи и похожи, пусть в воображении пока, но верил он, что мир его воображённый станет реальностью когда-нибудь... или уже есть... где-то рядом, в который только он входить умеет.

Она взяла обеими руками его руку, положила голову на плечо ему. Ей было очень-очень хорошо и почему-то не было стесненья, как будто был он самым близким человеком на земле. К его руке прильнули плотно груди, но он уж не краснел при этом. Слава на тропинку посмотрел. Надя уловила его взгляд.

– Рассказывай же, наконец. Не бойся, он уехал в город. Только вечером назад вернётся, сегодня я хочу весь день с тобою быть, - посмотрела в глаза: - Можно?

– Если не прогонишь.

– Нет, конечно!.. Можно мне поцеловать тебя-а?..
– смутилась.
– Ты такаой... такой!.. Хороший!..

Он вздрогнул чуть:

– Не-е! Пожалуйста, не мучай. Лучше слушай!..

Надя вздохнула, но ещё крепче прижалась к нему.

– Тогда можно я лягу к тебе на колени головой. Хочу видеть тебя, твои глаза и губы...

Он не ответил. Надя расценила, как согласие и ловко повернулась, положила на колени голову ему, руки разбросала в стороны. Груди манили взгляд его. Она почувствовала это, но не прикрылась, просто в глаза ему смотрела. Глубокие и серо голубые - в них выражалось всё, что на душе творилось. То смятенье, то желанье, то ум искрился, то любовь, то просто доброта. Такого взгляда не было у мужа - они у него были всегда одни, а у Славы даже цвет менялся будто. Даже если б он не говорил совсем, не чувствовалось неудобства. Он словно сердцем говорил, даже не просто говорил, а песни пел... о чём?.. Конечно о любви, о счастии людей, а не своём, о том, что видел или слышал когда-либо.

– Интересно! Ты молчишь, а как много слышу я... любимый! Можно я тебя сегодня так буду называть?.. Пожалуйста?

Слава не ответил, но заговорил.

– ---------------------------------

– В том мире, где мой дом, меня зовут иначе.

– Как?

– Яросветом!

– Почему Яросветом?.. Это, как ветер в нашем мире?

– Да, наверное.

И сказка полилась о Яросвете и о Навне. И мир Славы не был идеальным. Там так же как и здесь гремели войны, любили, радовались и страдали, умирали с честью и в бесчестье. Но почему-то он был для неё таким прекрасным. Там Славии не существовало, но на её просторах была огромная страна - Россия. Почему Россия?.. Он объяснил, что девочка родилась рано-рано утром возле берёзки вот такой же. И когда она глаза открыла, первый сделала свой вздох, упала ей на личико росинка и... соловей залился трелью от радости, что чудо появления на свет увидел жизни новой. Слава умолк.

– А кто её родил?
– спросила Надя тихо.

– Навнушка душа! Яросвет рядом был, ей помогал.

– А кто отец?

Смутился Слава.

– Яросвет и есть.

– А Навна кто? Где он её нашёл?

Слава даже покраснел.

– Он встретил её в поле у берёзки...
– начал оправдываться, - Это раньше... не сегодня в голову пришло. Я давно уже об этом думал. Будто кто меня водил за руку и всё показывал, рассказывал. А Навна - это душа России. По-другому - сама нежность. Она девочку родит, сама исчезнет или погибнет...

– Фу, какой жестокий.

– Я хотел... по-другому... не получилось почему-то у меня. От той девочки потом огромная страна появится.

– Это какая огромная?

– От Карпат до дальнего востока, аж до Японии. На юг до самого Китая и моря Чёрного, до полюса на север.

– Ну, ты даёшь! Римская империя и то меньше - Сибирь то не её.

– Хазарская Сибирь, но тоже считай наша. Рим на Китай то через Хазарию хочет идти, договор с ним заключили.

Надя поморщилась, вспомнила, что муж поехал откупаться.

– Война вон скоро говорят. Егор чё в город то поехал?.. Откупаться от войны.

– Не, не откупится, недавно был в городе, строго сейчас.

– Хорошо тебе, ты убогий, не пойдёшь.

– Пойду.

Она вскочила, взяла его за плечи:

– Как?.. Чё и тебя берут?

– Я сам пойду! Был уже в военкомате - сказали, что если комиссию пройду, то в добрый путь.

– А зачем это тебе?
– она чуть отстранилась, недоуменно глядя на него.

– Индию давно хочу увидеть, говорят хорошая страна, красивая.