Чтение онлайн

Майор Харкус утвердил решение командира батареи без изменений. Вид у майора был усталый, глаза покраснели, губы обветрились, на лбу залегла глубокая складка.

«И чем Кристе мог понравиться этот человек?
– думал Экснер, глядя на него.
– Возможно, мои шансы еще не полностью потеряны, ни в коем случае нельзя отступать».

–  Пошли, - бросил коротко майор и побежал к машине, обгоняя Петера и Экснера.

* * *

Наводчик орудия, командиром которого был унтер-офицер Моравус, сразу же заметил, что прицела нет на месте.

–  Кто его снял?! Кто?!
– крикнул он.

–  Я, - с готовностью ответил Молькентин, сидевший на ящике с боеприпасами.
– Я только хотел…

–  Не лезь, куда тебя не просят, я твои снаряды не трогаю!

–  Я только хотел…

–  Не лезь, запомни раз и навсегда!
– грубо оборвал его наводчик.

–  А никого не было…

–  Тихо!
– крикнул им Моравус, а затем, повернувшись к наводчику, спросил: - Долго вы еще копаться будете?

Ефрейтор поставил прицел на место, и унтер-офицер моментально поднял над головой красный флажок, что означало, что орудие готово открыть огонь.

Однако последовала команда не на открытие огня, а другая, более приятная - идти завтракать.

В половине седьмого утра батарея выстроилась в походную колонну на опушке леса. Туман здесь был не очень густой, и Экснер мог видеть всю колонну. Окинув ее придирчивым взглядом, он остался доволен: все было на своих местах. Теперь обер-лейтенант не боялся никаких неожиданностей. Первый день проверки начался относительно хорошо, не считая мелких неполадок, которые смело можно не принимать в расчет.

Обер- лейтенант Экснер считал, что вполне может положиться на опыт и сноровку своих офицеров и унтер-офицеров. Поправив снаряжение, он побежал к командиру полка, чтобы доложить, что батарея готова к совершению марша.

Майор Харкус стоял рядом с командиром дивизиона возле своей машины. Он окинул командира батареи внимательным взглядом. Вид у командира полка уже не был таким усталым, можно было подумать, что он успел часок соснуть. Однако глубокая складка на лбу все же не расправилась, да и глаза смотрели по-прежнему строго.

–  Сколько времени потребуется вашей батарее для того, чтобы преодолеть расстояние в два километра?
– спросил майор.

Экснер ответил не сразу, пытаясь представить, кто из командиров орудий как будет действовать. Затем сказал:

–  Все будет зависеть от состояния дороги.

–  По бездорожью и без машин.

–  Полтора часа.

–  Это слишком много, - проговорил майор, поворачиваясь к капитану Петеру, лицо которого сразу же стало серым.
– Батарея должна выдвинуться на огневые позиции без тягачей, на руках, понятно?

Все варианты продумал ночью командир батареи обер-лейтенант Экснер, однако вот до такого он никак додуматься не мог. Тащить два километра по бездорожью гаубицы на себе - дело далеко не легкое, тем более утром, когда впереди еще целый день напряженной работы.

–  Сейчас шесть тридцать, - сказал командир полка.
– Через пятнадцать минут начать движение. К восьми занять огневые позиции на окраине села, а к одиннадцати - овладеть южной окраиной населенного пункта. Наблюдательный пункт разместится на высотке «Банан».

–  Слушаюсь!
– козырнул Экснер и записал кое-какие данные себе на карту.

Через минуту он собрал возле себя офицеров и унтер-офицеров батареи, чтобы поставить им боевую задачу. Командир батареи заметил на лицах некоторых из них смятение и даже испуг. Что ж, иного он и не ожидал! Увидев выражение озабоченности на лице Каргера, Экснер невольно вспомнил слова унтер-лейтенанта о том, что командиру батареи еще придется познакомиться с неудачами. И вот теперь эти неудачи здесь, совсем рядом, так как тащить орудия на себе - не шутка, и вряд ли тут можно рассчитывать на удачу.

Экснер сунул карту в карман. Времени для раздумий не было.

–  Выполняйте!
– приказал Экснер.

Все разошлись по своим местам, думая, как лучше выполнить только что полученный приказ, как правильнее распределить силы. Особенно озабоченными казались Грасе, Кат и Каргер, которым командир батареи поручил самую тяжелую работу. Остальные командиры сломя голову бросились к своим орудиям, будто успех выполнения приказа зависел от того, как быстро они подбегут к своим гаубицам.

–  Как часто личному составу батареи приходилось выполнять подобные задачи?
– спросил командир полка. Трудно было понять, к кому именно адресовал он этот вопрос: то ли к Экснеру, то ли к Петеру.
– И когда такая задача ставилась в последний раз?

Петер и Экснер ничего не ответили.

–  Судя по выражению лиц ваших артиллеристов, - как ни в чем не бывало продолжал майор Харкус, - такое было, видимо, давным-давно.

И опять ни командир дивизиона, ни командир батареи ни слова не сказали Харкусу.

В этот момент к Харкусу подошел водитель и сказал, что завтрак готов.

И действительно, на радиаторе машины уже лежали бутерброды и стояли термосы с горячим чаем.

Откусив большой кусок от бутерброда, Харкус неожиданно спросил водителя:

–  Как долго вы меня еще будете возить?

Древс только засмеялся в ответ.

–  Об этом мне самому не мешает как следует подумать, - заметил майор, продолжая есть.

* * *

Грасе не боялся марша. Он коротко объяснил солдатам расчета, что от них требуется. Оставшееся время использовали на подготовку орудия к движению. Унтер-вахмистр послал Цедлера и еще одного солдата набить травой плащ-палатки. Двое других солдат получили распоряжение набрать побольше лапника.

Обе плащ- палатки прикрепили к щиту орудия.

Увидев такое «украшение», командир соседнего орудия Моравус не удержался от язвительного замечания:

–  Боже мой, да вы и матрасики для спанья с собой берете!

–  Как постелишь, так и поспишь, - в тон ему ответил Цедлер.

–  Ваша гаубица сейчас похожа на повозку торговца!
– весело крикнул Цедлеру наводчик орудия Моравуса.

–  Хорошо смеется тот, кто смеется последним, - парировал очередную насмешку Грасе.

Весь расчет Моравуса громко и от души хохотал, и это показалось Моравусу хорошим признаком, так как унтер-офицер очень хорошо знал, какую роль играет настроение солдат при выполнении столь ответственных заданий.