Чтение онлайн

Командир батареи слушал законные упреки Харкуса, и в голове его теснились невеселые мысли.

–  Все должны брать пример с личного состава первого взвода, - продолжал майор, - и в первую очередь это относится к унтер-офицерам Шурману и Моравусу.

Моравус стоял, боясь пошевелиться. Он уже пообещал себе пересмотреть свое отношение к подготовке солдат. Кое-какие выводы для себя он уже сделал. Помощь местных жителей подоспела как нельзя вовремя, без них он не продвинул бы орудие ни на шаг. Всю жизнь Моравусу в трудный момент кто-нибудь помогал: сначала это было родители, позднее - товарищи по работе, в армии - друзья по службе. И это как-то расхолаживало. Закончив говорить, командир пожелал солдатам приятного аппетита и подозвал к себе стоявшего неподалеку капитана Петера. Майор что-то сказал ему, и капитан быстрыми шагами направился к машине Харкуса, сел и уехал в сторону Еснака. Майор подошел к Грасе и Цедлеру.

–  Расскажите мне, как вы ночью задержали местного «разведчика», - попросил майор.

Бросив беглый взгляд на Грасе, Цедлер посмотрел командиру в глаза, полагая, что майор и без их рассказа все хорошо знает.

–  Товарищ майор, мы думали о батарее и потому не доложили вам об этом случае. Мы думали…

–  Плохо вы думали.

Цедлер еще раз бросил взгляд на унтер-вахмистра, который наконец вымолвил:

–  Теперь мы все поняли.

Майор посмотрел на одного, потом на другого, однако строгости в его взгляде не было.

–  Ну ладно, идите обедать. Таким людям, как Моравус, подобная помощь мало что дает. Они должны все сами пережить, иначе ничему не научатся.

В большом зале клуба были расставлены длинные столы и простые деревянные скамьи. Солдаты сидели вперемежку с жителями села, ели и вели непринужденные беседы на самые различные темы. Перед каждым солдатом стояла кружка пива.

Лина и еще несколько женщин в белых халатах разносили на подносах жаркое.

–  Ешьте ребята, ешьте!
– угощала Лина.
– Вы заслужили добрый обед.

Увидев Харкуса, Лина принесла и ему кусок мяса.

–  Ешьте, товарищ майор!

Однако некоторым товарищам кусок почему-то не шел в горло. К ним относились те, кто плохо действовал, в том числе и Экснер. Обер-лейтенант время от времени бросал через стол беглые взгляды на майора, а из головы не выходила картина, как Харкус вошел в дом Кристы.

«Почему майор направил мою батарею именно по этому маршруту? Неужели он сделал это специально, заранее зная, что она не справится с задачей?…» - думал Экснер.

Когда солдаты, закончив обедать, вышли из клуба, они увидели, что майор разговаривает с капитаном Петером, который только что вернулся откуда-то на машине.

Экснер подошел к командиру полка, чтобы получить его разрешение на обратный марш.

Однако майор указал рукой на капитана Петера, который распорядился:

–  Сейчас вы поедете не в расположение части, а прямо на стрельбище. В пятнадцать ноль-ноль у вас начинаются стрельбы из автоматов.

Экснер сначала посмотрел на майора Харкуса, затем на капитана Петера и лишь после этого сказал:

–  Слушаюсь!
– Голос его прозвучал тихо и нервно.

«Только этого мне не хватало, - думал обер-лейтенант, идя вдоль строя солдат.
– Стрельба пройдет у меня нисколько не лучше, чем само учение. Обязательно провалимся и там. Одни только неприятности вот уже вторые сутки подряд».

На правом фланге строя стоял Каргер, вид у него был немного усталый и сонный. Он смотрел на командира батареи, и в его взгляде не было ни капли упрека, а лишь одна озабоченность.

Обер- лейтенант подозвал к себе Каргера и сообщил, что батарея направляется прямо на стрельбище и поведет ее Каргер.

9

Майор Харкус подошел к ярко освещенному полковому клубу, где через несколько минут должно было начаться партийное собрание. Перед этим майор почти два часа разбирал с командиром второго дивизиона результаты учения и стрельбы четвертой батареи. В рабочей тетради Харкуса после этого появилось несколько исписанных страниц.

В фойе клуба толпились солдаты и жители поселка, пришедшие, чтобы посмотреть новый кинофильм. Майор, перешагивая через ступеньку, поднялся на второй этаж. Но он мог и не спешить - собрание еще не началось, офицеры стояли в коридоре: кто курил, кто пил кофе.

Харкус поздоровался со всеми кивком головы, чтобы не мешать беседе. Однако от Берта не ускользнуло, что хотя офицеры и не прерывали своих разговоров, но все-таки с повышенным любопытством следили за ним - кто с недоверием, кто с доброжелательностью.

Уже по этим взглядам Харкус понял, что на собрании определятся не только его друзья, но и недоброжелатели. Он только крепче сжал в руках свою тетрадь с записями. Харкус твердо решил стоять на своем. Только что закончившееся учение четвертой батареи дало ему в руки много доказательств того, что пора не только отстаивать свои принципы, настало время для перехода в решительное наступление на твоих противников.

Неподалеку от майора с кофейной чашечкой в руке стоял подполковник Штокхайнер.

–  Ну, как дела?
– спросил подполковник Хариуса, отхлебнув глоток кофе.

–  Неожиданный визитер!
– сказал майор, стараясь заглянуть в светло-голубые глаза подполковника, который, однако, сосредоточил все свое внимание на том, чтобы не расплескать кофе.

–  Ты же знаешь, что у тебя много противников, так что за тобой нужно присматривать.
– И он снова отхлебнул из чашечки.

–  Устроишь мне головомойку?
– спросил его майор.

–  Быть может. Ну, как твоя четвертая?

–  По-всякому.

–  Понимаю, понимаю, не хочешь заранее открывать свои карты.

–  Подождем немного.
– Майор тихонько похлопал себя по ноге тетрадью.

–  А разве командир дивизии не приказал тебе прекратить всевозможные учения?

Майор покачал головой:

–  Венцель потребовал от меня прекратить поднимать людей по тревоге, и я их уже не поднимаю с прошлого четверга.

–  Ответ, достойный бравого солдата Швейка. Но у нас в штабе такие ответы не любят. Даже если отвечаешь ты.

Харкус промолчал.

Вчера утром полковнику Венцелю стало известно о том, что майор Харкус вывел четвертую батарею полка на учение. Услышав об этом, полковник снял очки и, прикрыв уставшие глаза пальцами, задумался. Потом позвонил в полк Веберу и спросил его, с какой целью Харкус вывел батарею в поле…

–  Венцель просил обо всем проинформировать его утром.

–  Хорошо, возможно, завтра я сам позвоню ему.

–  Можешь делать что хочешь, - раздраженно сказал подполковник и пошел в зал. Обернувшись, он крикнул: - Сейчас будем начинать!