Чтение онлайн

Теперь она могла рассмотреть фасад дома – и вспомнила, что приезжала сюда ребенком с дедушкой и бабушкой. Но тогда дом был другим. Маркус Эллингтон явно вложил немало денег, чтобы сделать его более современным и элегантным.

Парк перед домом ухожен: трава на газонах скошена, повсюду растут какие-то редкие виды деревьев, а вдоль дорожек расставлены мраморные статуи, окруженные по пьедесталам цветущим кустарником.

– Что за несносный человек! – сказала она вслух. Посреди этого великолепия она почувствовала себя еще более грязной и обтрепанной – единственным диссонансом в этом совершенном ландшафте. Она заметила, что грубыми башмаками расковыряла идеально ровную дорожку. – Так ему и надо! Пусть не воображает!

Она бросила угрожающий взгляд на окна кабинета и тут увидела, что Маркус Эллингтон наблюдает за нею. Антония расправила плечи и, взявшись кончиками пальцев за подол своего ужасного платья, приподняла его и сделала глубокий реверанс перед статуей какого-то полуголого греческого божества. Этот жест вернул ей врожденное чувство юмора, и она, не оборачиваясь, пошла к воротам с таким видом, будто была здесь хозяйкой.

Выйдя за ворота, девушка чуть ли не бегом пустилась к своему дому. Прошло уже не менее двух часов, как они расстались с Донной, и компаньонка наверняка начала беспокоиться.

Аккуратные изгороди и ровно выкопанные канавы неожиданно сменились зарослями каких-то кустов и затянутыми тиной рвами. За покосившейся изгородью она увидела плохо осушенное и заросшее сорняками поле. Теперь у нее уже не оставалось сомнений в том, что это земли Рай-Энд-холла: слишком очевидны были плоды небрежения хозяйством, разоренного и брошенного ее отцом и братом.

Она свернула к дому. Проржавевшие ворота криво висели на столбах. Домик привратника был пуст, а опрятный огородик, который она помнила с детства, зарос чертополохом и крапивой.

Еще по дороге домой Антония продумала свой рассказ о том, что с ней случилось. Она, конечно, ничего не скажет о том дерзком и волнующем поцелуе. Мисс Доналдсон была хрупкой женщиной и аристократкой до мозга костей, но она не задумываясь отправилась бы в Брайтсхилл, чтобы высказать его светлости все, что она о нем думает.

Донна встретила ее на пороге дома.

– Ну, наконец-то, дорогая! Я уж собиралась идти тебя искать. – Она замолчала, заметив, в каком ужасном виде была ее воспитанница. – Что ты делала? У тебя на лице кровь! Ты ушиблась? Или упала?

– Да нет, – поспешила успокоить ее Антония. – Это фазанья кровь, не моя. Со мной такое приключилось… ты не поверишь, Донна… я снова встретилась с лордом Эллингтоном – нашим заносчивым соседом.

– Почему заносчивым? Господи, да разгорится когда-нибудь этот огонь? Никакой тяги! – Донна помешала кочергой тлеющие в очаге угли.

Девушка устало опустилась на табуретку, стоявшую посредине кухни, и огляделась. Стены, которые, по ее воспоминаниям, белились два раза в год, были черными от копоти, по углам свисала паутина. Полки и кухонные шкафы были либо пусты, либо заставлены грязной и выщербленной посудой. Мисс Доналдсон, видимо, нашла где-то метлу и подмела пол перед очагом, но от этого стали видны грязные плиты.

– Не могло же все прийти в такое запустение за полгода! – Антония была в шоке. – Теперь я понимаю, почему адвокат советовал мне не приезжать сюда. Будем надеяться, что это самая грязная комната… – Но, взглянув на Донну, она добавила с отчаянием в голосе: – Неужели все такие?

– Не знаю. Я не во все заглянула, но грязь, разумеется, повсюду, и нигде нет почти никакой мебели.

Антония вздохнула, с трудом подавив желание расплакаться и бежать куда глаза глядят.

– Ладно, – решительно сказала она, собравшись с духом, – скоро стемнеет. Надо найти свечи, нагреть воды и что-нибудь поесть, перед тем как лечь спать. А там… утро вечера мудренее…

Вода в чайнике наконец закипела, и Антония смогла умыться и вымыть руки. Донна между тем протерла стол и стала выкладывать на салфетку еду.

На следующее утро уже в семь часов они были на ногах и, позавтракав, стали держать «военный совет». Антония нашла клочок бумаги, тупое гусиное перо, чернильницу, на дне которой сохранилось немного чернил, и принялась составлять список необходимых вещей.

Мисс Доналдсон наблюдала за ней с восхищением. Любая другая девушка в ее положении закатила бы истерику, а Антония выглядела веселой и беззаботной. За долгие годы знакомства она научилась уважать свою воспитанницу за стойкий характер, позволявший ей противостоять невзгодам, выпавшим на ее долю. Вне всякого сомнения, она справится и с этим домом. Но мыслимое ли это дело – взвалить на себя такую ношу?

– Донна! Ты меня не слушаешь! Я записала, что нам требуется из Продуктов, и кому-нибудь из нас придется/сходить за ними в Райбери. А за всем остальным, я думаю, согласится съездить в Беркемстед юный Джем, конечно за небольшое вознаграждение. Мне кажется, ему можно доверять, как ты считаешь? И надо послать за крысоловом. – Девушка поежилась, услышав, как за стеной кто-то скребется. – А еще пригласить женщину для уборки…

– Лучше двух, – подхватила Донна. – Одна не справится даже с нашей помощью.

Лучи весеннего солнца едва пробивались сквозь закопченные окна. Донна задула свечу и распахнула дверь. Сырой утренний воздух наполнил кухню, а вместе с ним на пороге появился юный Джем, смущенно мявший в руках свой картуз.

– Доброе утро, и прошу прощения, леди, но моя мама послала меня спросить, не нужно ли чего?

– Джем, да тебя сам Бог послал! – (От этого восклицания Джем покраснел до ушей.) – Посиди, пока мы составим список. Скажи, найдутся в деревне женщины, которые согласились бы прийти сюда прибраться?

– Конечно, мэм. То есть… – замялся парнишка.

– Мы будем платить каждую неделю, – вмешалась мисс Доналдсон. Она достаточно знала сэра Хэмфри, чтобы понять нерешительность мальчика. – А еще нам нужен крысолов.

– Есть такой. И кошку заведите.

– Это было бы замечательно, Джем. Ну, вот. Возьми список.

– Ты все запомнил?

– Продукты, крысолов, кошка, уборщица, – уверенно перечислил Джем. – А вам не потребуется мальчик, мэм… ну, для разных там поручений? – с надеждой в голосе спросил он.

– Конечно, потребуется, – ответила Антония, глядя на его открытое, веселое лицо. – А твой отец не будет возражать?

Тебе ведь приходится помогать ему в гостинице.

– А я могу управляться там до десяти часов, мэм, а потом приходить сюда.

– Хорошо, Джем, – согласилась Антония и договорилась о ежедневном заработке, сумма которого, более чем скромная, привела мальчика в совершеннейший восторг. Он схватил список и скрылся.

– Нам повезло, – прокомментировала компаньонка. – Как только он вернется, я заставлю его слазить в трубу, чтобы очистить ее от птичьих гнезд. – Надев большой фартук и повязав косынкой аккуратно уложенные волосы, Донна оглядела кухню. – Я начну убирать здесь, – заявила она, – а ты займись спальней. Тогда по крайней мере есть и спать мы сможем нормально.