Чтение онлайн

— Но у вас остались драгоценные камни короны! Их нужно было продать, пока они не превратились в булыжник!

— Продать-то мы продали, только ненадолго хватило, — проворчал Конан.

Он покачал головой и усмехнулся. Хепат, очевидно также устремившись мыслью в прошлое, закряхтел и поскреб затылок.

— А что там было дальше — ты сумел вернуть колдовской кинжал своего «бедного учителя»?

Конан придирчиво оглядел колдуна — оружия на нем не было.

— Конечно. Пришлось заставить змею выплюнуть свою добычу… — На сей раз Эскиламп не смеялся.

Задумчиво извлек откуда-то из недр плаща изящный кинжал в украшенных самоцветами ножнах, медленно, мягким, текучим движением обнажил клинок.

Конан помнил рассказ Актиона, погибшего наставника Эскилампа, об этом необычном артефакте. Многие тысячелетия передавался от учителя к ученику чудесный кинжал — символ могущества и волшебной силы. Изготовил его в незапамятные времена безымянный мастер, а великий чародей, имя которого осмеливались произнести только посвященные в высшие таинства колдовства, придал клинку невиданную волшебную силу.

И пронесли это грозное оружие через бесчисленные тысячелетия великие колдуны — духовные потомки могучего чародея, жившего, по преданиям, задолго до возникновения цивилизации хайборийцев.

Некоторое время все трое молчали, не сводя глаз с кинжала. Первым очнулся Конан. Отвел взгляд, тряхнул головой.

— Я помню, как трудно с ним расстаться, если взять его в руки…

Эскиламп спрятал кинжал и стал помешивать жидкое варево в котелке.

— Уже скоро… Скоро, Конан ты узришь свое ближайшее будущее…

— А моё? — всполошился гном.

— Твоё? — колдун сделал вид, что задумался. — Ты ведь оруженосец Конана… Значит его будущее — это и твое тоже!

Хепат успокоился. Путаясь пальцами в пышной бороде, почесал подбородок. Затем опасливо потянул носом воздух:

— И мы должны будем это выпить?

— Это должен выпить Конан! — Колдун снял котелок с огня и поставил поодаль — остудить.

Костерок горел неугасимо. Хворостины исторгали огонь, оставаясь только чуть-чуть обугленными. Пронзительно закричала ночная птица, заставив Хепата вздрогнуть.

Успокоившись, гном подозрительно оглядел товарищей — не заметил ли кто его испуга? Получалось, что никто не заметил: Конан был занят своими мыслями, Эскиламп, чему-то усмехаясь, переливал зелье из котелка в кружку.

— Хорошая у тебя кружка, Конан, — колдун внимательно рассматривал барельефы странных существ, почти касавшихся друг друга в застывшем, неоконченном танце.

Казалось, посмотришь достаточно долго и внимательно — и сам застынешь, оцепенеешь, а они возьмут друг друга за лапы и понесутся в жутком, нелепом хороводе.

— Ее подарил мне демон Аскеледон, — просто сказал Конан.

Эскиламп с любопытством вскинул брови.

— Да, я слышал… Интересно, как тебе удалось победить одного из семи демонов?

Киммериец усмехнулся:

— Он сам научил меня заклинанию, лишающему демонов волшебной силы!

Эскиламп чуть не выронил кружку. Затем осторожно поставил ее на землю и только тогда осторожно осведомился:

— Ты его помнишь, заклинание? Сможешь вспомнить?

Конан покачал головой. Затем, нахмурившись, пояснил:

— Вместе с волшебной силой исчезли все дары демона, в том числе и заклинание… Я много раз пытался… Не помню ни единого слова!

Хепат гулко откашлялся.

— Я помню, что слова там были… корявые, какие-то… страшные! У меня мурашки бежали по спине, когда Конан их произносил…

— Жаль… — Колдун поднял кружку на уровень глаз, еще раз полюбовался изображением драконов и прочих гадов, приготовившихся ожить сразу же — как только прозвучат волшебные слова.

— Жаль, — повторил он задумчиво, — а ты знаешь, Конан, кружка до сих пор сохраняет связь со своим первым хозяином! Я чувствую присутствие демона. Он, конечно, очень далеко, но… кто знает…

Колдун замолчал, прислушиваясь к ночным звукам, будто ожидая внезапного появления ужасного Аскеледона.

— Я вот не понимаю, — начал Хепат. — Конан же его убил…

— Невозможно убить демона, друг мой, — терпеливо пояснил Эскиламп. — Конан уничтожил его тело, но не сущность. И в любой момент Аскеледон может облечься в новую плоть и вернуться… Если, конечно, захочет…

— Если захочет отомстить? — тонким голосом уточнил Хепат.

— Да, если захочет отомстить, — согласился волшебник. — Но, я думаю… у него есть дела поинтереснее. Так что — не бойтесь.

— Да мы и не боимся! — Хепат глянул на Конана, ожидая поддержки.

Киммериец смотрел на кружку в руке волшебника.

Эскиламп понюхал зелье.

— Запах исчез полностью, теперь пора! — Он протянул кружку Конану.

Хепат, тревожно озираясь, прислушивался к ночным звукам. Какая-то птица очень уж резко кричала… Не к добру это… И еще — постоянно чудились шаги… Будто кто-то подкрадывался к костру…

Конан единым духом осушил кружку. Прислушался к ощущениям. Ничего нового. Не спеша, чувствуя пристальный взгляд колдуна, сунул кружку в седельную сумку. Завязал тесемки и удивился, что узел получился кривой — придется повозиться, когда потребуется развязать…

Костер вдруг вспыхнул зеленоватым светом. Стал разрастаться, жадно поглощать пространство… Вскоре пляшущие языки достигли звезд… А если попробовать подняться? Вечные, манящие звезды…

Конан рванулся ввысь…

Он знал, что по-прежнему сидит у костра. Он видел озабоченные глаза Хепата и острые, царапающие — колдуна. И в то же время — летел среди таинственных, мерцающих звезд.

Да, взгляд у Эскилампа — как острая секира… Того и гляди — полоснет по горлу. Нужно его, пожалуй, остерегаться, хотя ничего плохого он не сделал. Но остерегаться вообще нужно всех колдунов, без разбора…

Мимо проносились светящиеся точки звезд… Как же далеко он залетел? Кто это там… летит следом? Аскеледон, не сумевший облечься в тело?.. Его дух? Его поганая сущность? Бешеные звездные скачки… Демону не догнать… Он проиграл бой, он слишком слаб!

Кто это летит рядом? Прекрасная фея… Черные, как ночь, глаза… Итилия? О боги! Она держит в руках чью-то голову! Посмотреть ближе… Кто это? Кого ты убила, женщина-воин, прекрасная, как пери, и опасная, как невидимый, заговоренный клинок? Кто это? Это твой муж — веселый купец? Его глаза смотрят с укоризной и горечью…