Чтение онлайн

Та недовольно поморщилась, но игнорировать не стала, поднялась, словно ба невзначай поправив кобуру на поясе, а затем подошла, доставая ключи.

– Стой смирно!
– грозно предупредила она, - Попробуешь дернуться, применю силу.

Угу. Вот надо обязательно это говорить? Она же и так прекрасно понимает, что я ей ничего сделать не смогу, хоть задергаюсь. Но видать, вбитые рефлексы уже не исправить. Поэтому я только, стараясь не двигаться, ответил лаконично, - Стою.

Наконец наручники были сняты и я с облегчением потер освобожденные запястья. Все веселей стало. А затем, осмотрев камеру два на два, сел на металлическую лавку и откинувшись спиной на стену, принялся ждать, когда меня вызовут на допрос.

Вот только час шел за часом, а меня всё никак не забирали. К тому же начало ощутимо поддавливать мочевой пузырь. Не выдержав, я поднялся и позвал, - Начальница, мне бы в уборную!

Вот только прапорщица лишь бросила на меня короткий взгляд и снова принялась заниматься своими делами.

Эй-эй, я так не играю!

– Начальница! Ну будь человеком!

И вновь только недовольные глаза, да хмурое бурчание, - Не положено.

– Не положено?!
– возопил я, а затем, рассердившись окончательно, осмотрел камеру, и подойдя к дальнему углу, расстегнул штаны и молча принялся делать своё мокрое дело, обильно орошая стену на уровне пояса.

Когда родниковое журчание дошло до тонкого женского слуха, от былого равнодушия не осталось и следа. Подлетев к клетке, прапорщица заорала, - Ты что делаешь, урод!

– Ссу - как можно более спокойно ответил ей, повернув голову, - раз туалета нет, значит здесь схожу.

– Ах ты гад!

Не успел я застегнуть штаны, как меня уже выволокли наружу и крайне чувствительно приложили по почкам.

– Ай, ой, уй!

– Что, не нравиться?! Сейчас возьмешь ведро с шваброй и будешь убирать!

– А если я не хочу!

Хрясь!

– Хочу-хочу!

В общем, когда за мной таки пришли, я хмуро шваброй домывал пол в камере, под неусыпным взором постукивающей по ладони дубинкой, прапорщицы.

– И что тут у нас, - ухмыльнулась давешняя иэсбэшница.

– Ссыкун мелкий, - фыркнула моя надзирательница, - решил характер показать.

– Ладно, потом домоет, ему еще тут долго куковать.

Заведя руки за спину и надев на меня наручники снова, как будто в этом был какой-то смысл, она повела меня по коридору, пристроившись за спиной и только командуя: “направо, налево, вперед”, и так далее. Наконец, попетляв по лестницам и коридорам, мы добрались до кабинета с номером триста восемь, и открыв дверь, иэсбэшница грубо втолкнула меня внутрь, после чего, зайдя следом, с треком захлопнула дверь, оставляя нас втроем. Втроем потому, что еще одна сотрудница уже присутствовала внутри, сидя за одним из двух расположенных друг напротив друга столов.

– Петр Иванов, - протянула та, что сидела, - ну садись, чего встал.

– Сесть я всегда успею, - буркнул аккуратно присаживаясь на стул сбоку.

– Даже так… - официры переглянулись между собой. А затем, та, что стояла сзади, схватила меня за скованные запястья и с силой дернув вверх, почти выворачивая мне руки, заставляя вскрикнуть и согнуться, резко прижала мою голову к столешнице.

– Петя, - зашипела она мне в ухо, - ты не понял что-ли, куда попал? Нам тебя раздавить, только пальцами щелкнуть.

– Я буду жаловаться!

– Кому?
– коротко и зло хохотнула первая.

Но если они думали, что я начну как дурачок вопить бессвязные угрозы, то ошиблись, сев на место и зло зыркнув на садистку сзади, я максимально спокойно произнес, - Заявление на незаконное задержание и превышение полномочий будет направлено на имя начальницы вашего управления, с копией, в канцелярию ЕИВ, а также подан будет рапорт начальнице академии курсатой которой я являюсь, и направлено письмо боярыне Златолесской так как я её воя.

– Ух, я аж прям испугалась, - раздалось сзади, а та, что сидела за столом, внезапно улыбнулась и произнесла:

– Малыш, ты у нас тут по обвинению в участии в террористической деятельности. Так что можешь писать хоть куда, пока мы с тобой не закончим, никто и ничто нам помешать не сможет.

И такой уверенный был у неё тон, да и сам взгляд, что я невольно поежился, представив перспективы. Была слабая надежда, что они таки разберутся, что никакой я не террорист, но слишком уж они уверенно говорили. Мда, дела…

– Я не террорист.

– Ну да, а кто тут речи о превосходстве мужчин двигал?

– Так вы слышали, - обрадовался я.

– Конечно слышали, - хмыкнула иэсбэшница.

– Ну тогда вы точно должны понимать, что я не террорист.

– Все не так просто, Петя, - тут женщина достала сигареты и, закурив, выдохнула струю дыма мне в лицо, заставив поморщится.
– Есть ведь разные виды террора. Есть активный, какой любит твой дружок Кентавр, убить кого-нибудь, что-нибудь взорвать. А есть пассивный, когда вот такими речами, медленно но верно подрывают общественные устои, нормы морали, ставят под сомнение само государственное устройство.

– Я не ставил, - вякнул было я, попытавшись влезть в монолог, но только получил подзатыльник и замолк, прикусив язык.

– Ставил, ставил. Кто высказывал сомнение в абсолютности руководящей роли женщин? Это можно как покушение на императорскую власть расценить.

– Да я не в том смысле, - не на шутку перепугавшись, быстро, пока дали возможность, заговорил, - вы не так поняли, я лишь хотел сказать, что мужчины тоже вполне могут работать и быть руководителями не хуже женщин.

– Эх, Петя-Петя, значит ты утверждаешь, что к террористам и деятельности незаконной организации - “Мужской освободительной армии”, не относишься?

– Не отношусь, конечно, - закивал я, - И кто такой Кентавр, знать не знаю.

– Да ну?
– деланно изумилась иэсбэшница, - неужели? А вот это фото видишь?
– Она достала из папки на столе крупный снимок, на котором я узнал пляж на озере под Екатеринбургом где на меня было совершено покушение. Слегка размытый, он всё-таки позволял разглядеть мою фигуру у ограждения, фургон с распахнутыми дверцами и фигуру человека возле него с протянутой в мою сторону рукой.

– Вот это как раз и есть Кентавр, если ты действительно не знал, - ткнула она пальцем в мужчину на снимке.

– Но ведь определились, что они хотели меня убить, - произнес я, а затем попытался подмазаться, - и только благодаря вашему спецназу им это не удалось.

– Ну, официальная версия именно такая, - подтвердила оперша, возвращая снимок себе, - вот только какая незадача, есть запись с камеры наблюдения, на которой видно, что Кентавр был рядом с тобой двадцать две секунды. А это, поверь мне, на двадцать одну с половиной секунду больше чем ему требовалось, чтобы тебя убить. Нет, ты ему нужен был живым.