Конец Игры
Шрифт:
Даже мини-срыв из-за неснимаемого ожерелья, стоившего в десять раз больше, чем путевка «всё включено» в Мексику, не заставил бы меня пойти дальше, если я слышала музыку из пинбольного автомата «Удивительный Человек-паук» мая 1980 года.
— О, матерь божья... — я потащила Чарли в аркадный зал, во второй раз за день давая волю своему внутреннему «Я», когда отыскала автомат, чтобы ласково похлопать по нему. — Я буквально выросла на одном из таких. Мне приходилось проводить субботы в прачечной с мамой, и когда между стирками у нас оставались лишние четвертаки, она разрешала мне поиграть, чтобы я не мешала ей читать очередной бульварный роман, который она прикупила на этой неделе. Сто лет таких не видела.
— Если я правильно понимаю, ты хочешь поиграть?
— Думаешь, Джесси сможет нас подождать? Минут пять, не больше.
— Да, он подождет, малышка, — сказал Чарли, целуя меня в висок. — Пойду возьму тебе жетонов.
— Целую гору, — строго сказала я. — Тебе ведь нужно отыгрываться, так?
— Думаю, жетоны для пинбола на двенадцать тысяч долларов — это уже перебор, они бы наверняка продали мне саму эту чертову штуку за такие деньги.
Я скривилась.
— Нет уж, спасибо. Я хочу, чтобы все могли наслаждаться этим автоматом. А не только я. Было бы грустно увозить его оттуда, где на нем, наверное, всё время играют.
Чарли долго смотрел на меня нежным взглядом.
— Я сейчас вернусь, госпожа.
— Не заставляй меня ждать, если не хочешь быть наказанным, щеночек.
Глава 18
Я вставил несколько купюр в автомат для размена, наблюдая, как большие золотые жетоны со звоном падают на дно. Взяв одно из маленьких белых пластиковых ведерок, стоявших сбоку, я сгреб туда свою добычу и подошел к Таре, которая смотрела через стекло пинбольного автомата.
Неоновые огни аркадного зала светились на ее коже, так похоже на тот первый раз, когда я увидел ее в том бар-аркаде, что у меня волоски на затылке встали дыбом. Каждый раз, глядя на нее, я находил что-то новое, что становилось моей любимой чертой в ней. Что-то, на что хотелось обратить внимание, за что хотелось зацепиться. И прямо сейчас это было то яркое свечение: казалось, неон находился не позади нее, а подсвечивал ее кожу изнутри. Это было прекрасно, едва уловимое свечение, казавшееся почти внутренним.
— Взял жетоны, — сказал я, поднимая их и слегка побренчав ведерком.
Ее глаза загорелись, когда она повернулась ко мне, и в их темной глубине заискрилась жизнь. У Тары было что-то вроде синдрома стервозного лица — ее выражение часто казалось раздраженным или скучающим. От этого видеть, как она оживляется в моем присутствии, было невероятно волнительно.
Было странно: я потратил столько времени на разработку программы для подбора идеальных альф для омег, но свою встретил совершенно случайно... дважды. Обычно я не из тех, кто полагается на судьбу, но казалось, что здесь замешано что-то свыше.
Она радостно хлопнула в ладоши, потянулась к ведерку, взяла один жетон и опустила его в автомат. Звук усилился, лампочки начали мигать. Раздался громкий механический щелчок, когда шарик ударился о дно пружины.
Ее глаза загорелись почти так же, как когда она увидела меня, и я не мог решить, стоит ли мне на это обижаться.
— Хочешь запустить? — спросила она, указывая на маленькую черную пружину.
— Я всегда хочу запускать, — сказал я с ухмылкой.
Ее щеки слегка порозовели, но она резко повернулась обратно к игре, желая сосредоточиться. Я оттянул маленький плунжер до упора и отпустил; пластик со шлепком ударил по металлу, выстрелив шариком вперед, и тот с дребезгом покатился по полю.
Ее руки легко нащупали кнопки по бокам, и она начала играть. Я всегда считал, что это скорее игра на удачу, но у нее, похоже, был реальный скилл. Она знала лучшие углы, чтобы загнать шарик наверх и назад, заставляя его отскакивать чаще, чтобы набрать больше очков. Мои глаза следили за шариком — следили за ее движениями. Она была предельно сосредоточена. Каждое нажатие кнопки было таким выверенным, словно я наблюдал, как она в уме решает задачи по физике прямо в этот момент.
Это было невероятно.
Она набрала 100 000 очков прежде, чем упал первый шарик.
— Вау, а ты хороша, — сказал я, прижавшись к ней, наверное, немного слишком близко.
— Я знаю, — ухмыльнулась она. — Держи, — она сделала шаг в сторону. — Твоя очередь.
— Ох, я не очень хорош в пинболе, — ответил я. Не было причин выставлять себя дураком прямо сейчас.
— В любом случае у тебя не было шансов стать лучше меня, — уверенно заявила она и подмигнула.
Я рассмеялся.
— Ладно, хорошо.
Я встал перед потертыми синими кнопками и позволил ей на этот раз оттянуть плунжер, следя за шариком взглядом.
У меня получилось несколько неплохих ударов, но ни один из них не загнал шарик наверх и в заднюю часть. Вскоре он слишком сильно отскочил от флипперов. Я попытался дать шарику немного прокатиться по ним вниз, но это не помогло. Когда я попытался перекинуть его обратно наверх, я нажал кнопку слишком поздно, и он, прокатившись по краю, упал в лунку, набрав всего 50 000 очков.
— Ты неплохо справился, — сказала Тара, хотя дразнящие нотки в ее голосе наводили на мысль, что на самом деле она так не считает.
— Я же говорил, что не умею, — ответил я.
— Ты не плох. Просто тебе нужна небольшая помощь. Вот, попробуй еще раз, — шарик взлетел вверх, когда она выстрелила им, и я проследил за ним. Он упал, и я отбил его так, как обычно это делал.
— В этот раз бей позже, — проинструктировала она.
— Позже? — переспросил я.
Она утвердительно промычала рядом со мной.
— Это запустит шарик выше.
Я попытался сделать, как она сказала, и понял, что это всё равно не имеет значения. Шарик отскочил прямо между флипперами, так что я вообще не смог по нему ударить.
— Еще раз, — сказала она так, словно была моим сержантом по строевой подготовке, а это был не просто пинбол в довольно посредственном аркадном зале торгового центра.
Шарик вылетел по пусковой дорожке обратно в игру. Осталось всего два, и я был полон решимости не облажаться.
На этот раз я сделал, как она велела. Когда он падал, я ждал, стараясь не бить до последней секунды. К этому моменту ладони у меня вспотели, нервы давали о себе знать.
Похоже, ее энтузиазм передался и мне.