Чтение онлайн

Они тоже потеряли сознание там, где в тот момент находились. Кто-то отделался синяками и шишками, а хуже всех досталось Полине. Она вырубилась за рулём своей машины, которая вылетела с дороги и впечаталась в дерево. Перелом позвоночника, искусственная кома, вообщем, всё было очень печально.

Дора, притащив Полину к нам домой, сейчас сидела возле её кушетки, держа её за безвольную руку. Смотреть на неё было больно. Четыре только месяца побыла с Адъютантшей! Темнобровое её личико распухло от слёз. Сейчас то уже успокоилась, а вот поначалу только всхлипывала по-ребячьи, хрустела пальцами.

В отличие от медиумши, травмы Полины не вызывали у нас сильного пиета и то, что в каком состоянии она сейчас пребывает, воспринимали гораздо более спокойно. Хотя тревога и была. Если у нас Смайл мог бы вылечить подобные повреждения организма точно, то как будет с Адъютантшей, было неясно.

На неё наша жёлтая медицина действовала слабо. Успокаивало, что пока не найдётся способ ей помочь, Люда и Симбионт гарантировали девушке жизнь. Когда именно это произойдёт, было непонятно, о сроках наши эскулапы говорить отказывались.

Прекратив смотреть на Полину с Дору, я взглянул направо, где лежала ещё одна девушка. Это была ещё одна наша старая знакомая, Надя. Как и Адъютантша медиумши, она тоже была без сознания, но о том, когда придёт в себя, я знал более-менее точно.

Это случится послезавтра, когда у неё закончится Адаптация после проведённой мною над ней Инициации в мою одиннадцатую Спутницу. Вчера её принесла на своих плечах в Операционную Люда. Предавшая нас пару лет назад навахо и была тем нежданным трофеем, который мы отыскали в бункере после взрыва Лорда.

Помимо тотальной потери сознания, нашёлся в этой истории с микровзрывом и положительный эффект. Смайл потом заявил, что та предельная нагрузка увеличила пропускную способность связей. В результате этого я смог тогда почувствовать Надю, когда-то едва не ставшую моей женой из-за лечения затрофеенным Медальоном.

Заинтересовавшись этим, я как по путеводной нити дошёл с жёнами до запертой комнаты для пленников в подземной части бункера. Открыв её, мы обнаружили там отсек, в котором лежала Надя, а рядом с ней, в соседнем, мёртвого жабоподобного пленника, которого предали конторским в Новороссийске.

Жабу порешил, видимо, Лорд, впитав в себя его КСЕ до донышка, так как тело подельника напоминало высушенную мумию. Надя же находилась при смерти из-за манипуляций с ней ещё не заражённых вивисекторов.

Пока жёны удостоверялись, что с их Адъютантшами всё в порядке, я допросил Надин Скан. Выясил, что после предательства, она стала объектом для исследований в той секретной лаборатории. Злая ей досталась доля, о которой мы совершенно не подозревали. Девушку так измучили своими опытами, что показатель её Здоровья сейчас был на уровне двадцати процентов.

Целью проведения исследований, как выяснили, вернувшись от Адъютантш, жёны, просмотрев Отсканированные перед уходом рабочие записи, было создание суперсолдат, образцом которого стала навахо. Она, после воздействия на её тело Медальоном, стала куда более крепче, ловчее и умнее.

Жалости к ней мы не испытывали до тех пор, пока не узнали о причинах, толкнувших её к предательству. Как и первые Адъютантши, после применения устройства танитов, вылеченная от ожогов после обварки в камчатском гейзере, навахо обзавелась слабой ментальной связью со мной.

Эта ниточка кочующих эмоций едва не свели её с ума, что и заставило её желать моей смерти, вступить в преступный сговор с предавшим всех нас Фёдором, после того как очередной Спутницей стала не она, а Хася. Женская ревность и обида имеет страшную силу!

Узнав много нового о тех давних событиях, я решил свой невольный косяк исправить. Остальные жёны согласились, хотя и не без негатива в мой адрес. Они бы хотели принять в свои ряды других представительниц прекрасного пола, даже кандидатур подготовили.

Но все понимали, что Надя это заслужила гораздо больше, так что сейчас в наших Интерфейсах её лицо заняло своё место в Слоте Спутниц. В тот момент на моей душе стало спокойнее, я почувствовал, что всё сделал верно, хотя согласия самой девушки спрашивать не стал.

В конце — концов, ничего смертельного для неё не приключилось. Насильно держать возле себя не буду. Если не захочет влиться в мою семью, отпущу на все четыре стороны. Пока же пусть выздоравливает и приходит в себя после Адаптации и полученных десяти процентов в Отношениях.

* * *

Четверг (10.08)

Когда Смайл сказал, что Надя вот — вот очнётся, мы собрались возле её кушетки. Выглядела она непрезентабельно. Научное любопытство конторских вивисекторов, которые получили по заслугам, превратило когда-то красивую девушку в узника Освенцима. Но восстановление её истрёпанного организма уже началось, поднимая показатель Здоровья по проценту в день.

Этот процесс можно было ускорить. «Добрый» Смайл предложил временно заменить некоторые органы на искусственные. Это должно было облегчить Надину жизнь, пока он вырастит новые для пересадки. Люду этот вариант заинтересовал, однако я наложил на него своё железобетонное вето. Пусть по капельке, по процентику, но Здоровье будет восстанавливаться и без протезов. Спешить некуда. Смысла подвергать новенькую новым лабораторным изуверствам я не нашёл.

У очнувшейся и открывшей глаза навахо, увидевшей возле себя нас, одетых в медицинские халаты, на лице случился нервный тик. Печально! Нервы за годы работы лабораторной крысой у неё стали ни к чёрту. О том, что она стала Спутницей, навахо ещё не подозревала, об этом я хотел ей сейчас рассказать. Дождавшись, когда она меня узнает, я тепло ей улыбнулся.

— Надя, как ты себя чувствуешь? — задал я стандартный глупый вопрос в качестве приветствия.

— Не-не знаю. Иван Петрович, а где я?

Радует, что повторять одно и то же слово дважды за годы заточения в тюрьме — лаборатории она не перестала. Это не может не радовать. Свою личность уберегла, не потекла кукушкой, а мясо на ней нарастёт!

— Ты у нас дома, — ответил я девушке. — Мы нашли тебя в лаборатории, и теперь ты будешь жить здесь.

— Но если — если меня у вас найдут?

— Из подРоссии возврата нету, — перефразировал я известную старинную поговорку про Дон. — Не переживай, никто тебя больше не тронет. Лучше возьми вот это, надень.