Контрольный выстрел
Шрифт:
Клименко посмотрел на остальных, и те кивнули. Словно разрешили сказать.
— Капитан, я должен рассказать вам кое-что. Видите ли, в вашем личном деле большие пробелы. Это было сделано из соображений безопасности. Для начала, стоит сказать, что майор Тосио Окинава вас не находил. Он послужил, так сказать, обьяснением, каким образом вы оказались в клинике. На самом деле вас нашёл рядовой Жуков. Вот его отчёт. Учтите, капитан — это совершенно секретные сведения.
Окинава взял бумагу, и погрузился в чтение.
…когда он поднял глаза, они усмехались. Ему было страшно.
— Но… но… но это невозможно! Я человек!
— В этом никто не сомневается, капитан. — быстро сказал Клименко. — Не волнуйтесь.
Он вздохнул с облегчением. Но тут же напрягся вновь.
— Тогда что это значит?
— Мы уверены, что имело место вмешательство разумных существ с другой планеты. Очевидно, вы оказались невольным свидетелем этого события, чем и обьясняется полная амнезия. — это сказал пожилой человек в чёрном костюме, сидевший с краю.
— Простите, товарищ…
— Профессор Штейнберг.
— Профессор, но каким образом я мог быть свидетелем подобного события? И потом, кто тогда я? Откуда я взялся вообще?
— Мы не знаем, капитан. Но то, что вы не обычный человек, не вызывает сомений. Я подозреваю, что пришельцы исследовали нашу планету, и вы послужили им образцом.
Окинава потрясённо откинулся в кресле. В его голове скакали мысли.
«Они не шутят, несомненно… О небо! Как я мог быть на том механизме?! Или это был не механизм?!»
— Профессор, а та… штука, в которой меня нашли — она где?
Офицеры нахмурились, и посмотрели на профессора. Однако тот словно не заметил взглядов.
— Исчезла, капитан. Рядовой Жуков притащил ваше тело на пост пограничников, и бросился обратно вместе с тремя солдатами, но машины больше не было. Остались следы, которые засняла следственная группа. Вот данные.
«Длина — семнадцать метров?! Глубина погружения в почву… 79 сантиметров! А почва?! — каменистая…»
— О небо…
— «Штука», как вы выразились, достигала сорока метров в высоту, капитан, и весила не менее пятисот тонн. Это несомненно был космический звездолёт. Они выбросили вас оттуда, подождали, пока люди вас не нашли, и улетели.
Пилот с ужасом посмотрел на Клименко. Тот невесело усмехнулся.
— Вот так, капитан Окинава. Мы не ждём от вас воспоминаний — психиатры доказали, что ваша память полностью уничтожена. Однако сами вы — очень интересный… пришелец.
Он вскочил.
— Что это значит?!
— То, что вы не человек, капитан. Это было выяснено сразу же, в первые дни лечения. Вы очень похожи на человека, и я уверен, что вы были нормальным человеком до того… события. Но после вмешательства этих пришельцев, вы более не принадлежите к нашему виду.
Профессор Штейнберг молча протянул ему папку с фотографиями. Окинава схватил их и просмотрел.
— Простите, профессор…
— Вот. Сравните эти две.
Различия были. Ещё какие… Грудная клетка на первом фото принадлежала обычному человеку. Но только слепой не увидел бы, что на втором снимке было запечатлено совершенно другое существо. У этого существа позвоночник был тройной! От плечевого сустава и ниже, вдоль позвоночника, крепко прижавшись к нему, спускались две костяные структуры сложного профиля. Они почти не выдавались над линией спины, и прикреплялись к нижней строне плеча. Сами кости плечевого сустава были толстые, прочные, не человеческие…
Потрясённый Окинава невольно повёл плечами, и ощупал себя. Штейнберг улыбнулся.
— Это наибольшее различие, но мелочей очень много. Увы, капитан, с вами проводили бесчеловечные эксперименты. Эти пришельцы весьма напоинают нацистов, вам не кажется?..
Тонущий под тяжестью шока мозг пилота ухватился за эти слова, как за спасательный круг.
— Да! Конечно! Это были фашисты! Наверно, они испытывали какой-то новый самолёт…
Он запнулся, при взгляде на их лица. Клименко вздохнул.
— Много времени мы тоже так считали, капитан. Но три дня назад…
Окинава упал в кресло. Его глаза широко открылись.
— Нет… Нет! Не верю! Это невозможно!
— Возмите себя в руки, капитан! — жёстко сказал генерал. — Это невероятно, да, но это факт. И теперь страна, которую вы сами назвали своей Родиной, нуждается в вас.
Окинава с трудом собрал всю свою волю. Он закрыл глаза, и около минуты сидел неподвижно, прижав кулаки к вискам. Потом он открыл глаза, превратившиеся в щели. Голос звучал глухо.
— Вас понял, товарищ генерал. Можете не сомневатся во мне. Я больше не сломаюсь.
Они одобрительно переглянулись. Полковник Федотов встал, подошёл к лётчику, и опустился на край стола, заложив ногу за ногу. Его тяжёлая рука легла на плечо воина.
— Молодец, сынок. Так держать.
Окинава посмотрел ему в глаза, и пожал руку.
— Спасибо, товарищ полковник.
Затем он повернулся к Клименко.
— Слушаю.
Глава 3
— Драко, скажи мне, что это неправда. Скажи!
(долгое молчание)
— Это правда, Тайга.
(пауза)
— Но как?!!! Как он мог?!
— Он окончательно превратился в чудовище. Мы все шокированы, любимая.
— Почему он так поступил?!
— Этот мальчишка явился на Даркию, и вызвал его на бой. Дарк, разумеется, победил. У парня не было ни единого шанса. Проклятие, только Винг или Скай могли бы победить его. Но то, как Дарк поступил затем… Я собираюсь убить его. Рэйдэн говорит, что в его силах заблокировать Силу Дарка на короткое время.
(пауза)
— Но ведь и ты её потеряешь?
— Да.
(молчание)
— Оружие?
— Нет. Оружие тоже не сможет сработать в нейтрализующем поле Рэйдэна.
— Тогда как?!
— Ты забыла, кто я такой. Я убью Дарка голыми руками. Когда я ХОЧУ убить врага, я делаю это за минуту.
(пауза)
— А я ХОЧУ его убить, Тайга.
(долгое молчание)
— Как мог Дарк убить его? Как?!
— Давай считать, что Каэл ещё жив, хорошо? Всё-таки шанс уцелеть у него есть. Капсула была выброшена в стазисе, и она может попасть на обитаемую планету… В прошлом.
— Этот… этот гад повторил своё преступление! Почему, ну почему я не убила его сотни лет назад?!
— Тогда он был другим, Тая. Совсем другим.
— Скай… Винг… А теперь Каэл! Сколько можно терпеть?! Почему мы все вместе не уничтожим гада?!
— Уничтожим. Но не вместе. ЭТО Я ЕГО УНИЧТОЖУ, ОДИН!!!
(яростное рычание дракона)
— Но чем я смогу помочь, профессор?
— Вы были там. Хотя и не помните. Однако никакая амнезия не уничтожит рефлексов. Из всех людей у вас, капитан, наибольшие шансы добится успеха. И кроме того, вы отлично тренированы, сильны, обладаете отменной реакцией, и некоторыми специфическими свойствами…
Окинава вздрогнул, и с трудом отвёл взгляд от воронки, на дне которой лежал громадный цилиндр. Холод дальневосточной степи пробирался даже под тёплую шинель, и многочисленные автоматчики, которые стояли по периметру квадрата колючей проволки, кутались в шарфы. Овчарки жалобно выли, ветер нёс снежинки. Капитан Хамсин поёжился, и присоединился к офицерам, сидевшим в командирской машине. Захлопнул дверь. Зывывающий ветер сразу отошёл далеко-далеко, и Окинава с благодарностью принял чашку крепкого грузинского чая из рук генерала. Отхлебнул, и повернулся к профессору.
— Какие свойства, товарищ Штейнберг?
Учёный помолчал, а затем внезапно метнул монету в лицо пилота. Тот машинально поймал её, и взглянул на усмехающиеся лица.
— Не понял.
— Реакция, капитан. Ни один человек не успел бы поймать эту монету. Вы, очевидно, привыкли, но для нас это кажется невозможным. К примеру, сейчас ваша рука была не видна — вы сместили её столь быстро, что глаз не смог сфокусироватся.
Окинава невольно повертел рукой, сжимая и расжимая пальцы.
— Профессор, но я человек! Я думаю как человек, чувствую как человек, ем, сплю, курю…