Чтение онлайн

–  Вам известно, наверное, ханымэфенди, что в народе говорят: соседская курица гусем кажется. Супруга моя всегда покупает корсеты в магазинах моих конкурентов, хотя всем известно, что в Стамбуле лучшие корсеты продает фирма Хасипа Ферфейерверка. Если вам, ханымэфенди, что-нибудь надобно, буду весьма польщен…

Раздался звонок в передней. Вот и Севим наконец! И сразу же громкий голос, резкий смех наполнили гостиную.

–  Где ты задержалась, доченька?
– ласково спросил ее Хасип-бей.

–  Надеюсь, вы не померли без меня с голоду, - бесцеремонно сказала Севим.
– По дороге я встретила ребят из ПыС'а - тысячу лет не видела! Постояли, потрепались.

Тетушка Беррин-ханым пригласила всех в столовую. По случаю почетных гостей стол был накрыт особенно парадно. Дорогая скатерть ручной работы, салфетки, шитые серебром, старинный фамильный сервиз, цветы, свечи в серебряных подсвечниках…

Когда уселись за стол, Севим оглядела его по-хозяйски и спросила:

–  Что будем пить?

Так как никто ей не ответил, она обратилась к Саиду:

–  Я спрашиваю, что будем пить? Ты будто не слышишь, что я говорю…

Это «ты», обращенное к Саиду, резануло тетушкино ухо. «Что за воспитание, - подумала Беррин-ханым, - женщины из рода Шафран-заде никогда не позволяли себе говорить с мужьями на «ты», даже оставаясь с ними наедине…»

Не успела тетушка ответить невесте, как ее опередил Хасип-бей:

–  Предлагаю выпить ракы (Ракы - виноградная водка.)… После нее не так болит голова.

Трезвеннику Саиду было все равно, что пить. Он лишь пригубил рюмку, зато Ферфейерверки разошлись вовсю, - они не успевали чокаться, опрокидывая одну рюмку за другой…

–  Терпеть не могу чинных обедов. В Европе давно уже принято а-ля фуршет, - капризно сказала Севим.

–  А вы как любите, моя красавица?
– спросила Беррин-ханым, не поняв, чем недовольна невеста.

–  Люблю, чтобы запросто было все: каждый сам кладет себе на тарелку, что ему нравится, и наливает, что хочет, - вот это современно! Никого не сажают…

–  Это не от современности, красавица моя, - язвительно заметила Беррин-ханым, - а от тесноты. Нынче, как известно, просторных домов не строят… А гяурская гостиная - не больше нашей кладовки… В ней не больно рассядешься, вот и устраиваются, как могут…

–  Возможно, у них в Европе и тесно, ну а что хорошего в таком сарае, как ваш?
– вспыхнула Севим.

Беррин-ханымэфенди чуть не поперхнулась от обиды за фамильные хоромы. Слава всевышнему, в разговор вовремя вселила мадам Анжела.

–  Вы, конечно, свой дом поставите на широкую ультгасовгеменную ногу?

И все радостно переменили тему, заговорив о будущем доме молодоженов.

Когда жених увез гостей, Беррин-ханым и старая служанка, оставшиеся дома, еще долго охали: «Бедный Саид! Что с ним будет? Не иначе, как шайтан свел его с этой невоспитанной, взбалмошной девицей, к тому же беременной…»

На следующий день Саид отправился к невесте с огромным букетом пунцовых роз. У Ферфейерверков он застал великое множество незнакомых людей, и каждый из них чувствовал себя как дома: один тянул виски, другой за обе щеки уписывал всевозможную снедь, а третий, развалившись на диване, похрапывал. Наверное, гости всегда вели себя здесь самым непринужденным образом, только Саид, занятый мыслями о своей возлюбленной, просто ничего не замечал вокруг. Он преподнес невесте букет. Вид у жениха был, как обычно, смущенный и несчастный.

–  Поставь его сам в какую-нибудь вазу, - сказала Севим, даже не взглянув на цветы.

Саид отправился искать вазу, бестолково тыкаясь в каждый угол.

–  Ладно, не надо, - остановила его Севим, - не ищи, а то ты обязательно что-нибудь свалишь или разобьешь. Положи на окно, потом мама их поставит…

Не избалованный вниманием жених с радостью исполнил приказание хозяйки своего сердца - ведь случалось, что невеста вообще не замечала его появления, не удостаивала разговором. Саид походил по комнатам, отыскал укромное местечко за буфетом и устроился в кресле… К его изумлению, вдруг появилась Севим, которая нашла его и села в кресло напротив.

–  Что нового?
– спросила она.

Саид уже знал, что стоит ему рассказать какую-нибудь смешную историю про себя, и Севим придет в хорошее настроение. Как она смеялась, когда он описывал свое посещение стадиона!…

–  Я бы сказал, но… - и запнулся.

–  Что?

–  Да так… я стесняюсь… Это тайна.

–  От меня?

–  Нет, от вас у меня нет тайн!… Но понимаете…

–  Чего понимать?
– Севим начала сердиться.

–  Я хочу завоевать ваше сердце, и ради этого я готов на все. Если надо, я стану даже футболистом!
– В голосе жениха послышались твердые нотки.

Севим от изумления вытаращила глаза:

–  Что-о? Футболистом?! Еще недавно ты спрашивал, за какой клуб тебе болеть!…

–  Да, я стану футболистом!
– В его словах впервые появилась какая-то уверенность.
– То есть я хочу этого всем сердцем!
– высказал Саид свою заветную мечту.

–  Ой, уморил!… Прошу, перестань, я сейчас лопну… Саид добился своего - рассмешил невесту.

В дверь позвонили, и ввалился Ахмед Стена. Севим вскочила, бросилась навстречу и повисла у него на шее. Ахмед звонко расцеловал добрую фею своей команды.

–  Что с тобой?
– спросил он.
– Ты плакала?

–  Нет, душа моя, это от смеха…

Они уселись рядышком на диване, недалеко от буфета и, прижавшись друг к другу, тихо зашептались, не обращая внимания на Саида, который невольно слушал их разговор. «Вот если бы я стал футболистом, она всегда бросалась бы меня целовать, как Ахмеда», - думал он.

–  Ах, мой дорогой, - жаловалась Севим Ахмеду, - свадьба все откладывается и откладывается, а мне, сам понимаешь, надо торопиться.

Саид даже покраснел от счастья: значит, она любит его, если жалеет, что свадьба откладывается.

–  Что случилось? Почему в клуб не показываешься?

–  Это все отец. Ты же знаешь: свобода для меня дороже всего, а отец знай твердит: «Пока замуж не выйдешь, не будет тебе свободы». Я даже на матч не могу пойти, когда ты играешь. В клуб не хожу… Наверное, так надо… Но после свадьбы придет моя свобода, и уж тогда мы не расстанемся… Если бы ты знал, как я соскучилась по тебе…

И они опять поцеловались, как брат с сестрой, а Саид слушал и все думал: стать футболистом - это единственный выход.