Чтение онлайн

Ахмед сжал в ладонях ее руки.

–  Чего тянуть со свадьбой? Назначай на завтра. Мы только этого и ждем…

–  Не могу, дорогой. Мать заладила: «Я отдаю дочь, прекрасную, как роза, и не могу позволить, чтобы она жила в старом сарае, хоть они и называют его особняком…» Мама требует, чтобы купили новый дом.

–  Конечно, пускай покупает!
– сказал Ахмед.
– У него куча денег… И дом должен быть большим… Чтобы было где разгуляться, когда мы всей командой к тебе закатимся.

–  Он снял пока прекрасную квартиру… Ты сможешь там даже ночевать…

–  Так чего же тянуть волынку со свадьбой?

–  Да я согласна, а мама каждый день новое придумывает: спальню надо обставить в стиле альковный кубизм, в столовой - модерн. У них мебель старинная, ведь его предки были то ли паши, то ли падишахи, то ли просто плуты и мошенники. В особняке одна рухлядь, которая давно из моды вышла. Маменька твердит: «Не могу, чтобы моя дочь жила среди музейных экспонатов».

–  Пусть мерзавец покупает эти кубики!
– дернув левой ногой, бросил Ахмед.

–  Купил, душа моя, уже все купил.

–  Слушай, вы с ума сведете человека! И квартиру снял, и мебель купил, за чем же дело стало?

–  За мамой… «Пусть, мол, знает будущий зять цену моей дочери!»

–  Мать дело говорит, чем выше цену запрашивают, тем товар дороже кажется… Слушай, крошка, а что, если этот парень после свадьбы станет нам мешать?…

–  Извините, эфенди, - не выдержал Саид, - что прерываю вашу беседу, но я хочу сказать, что наш дом будет всегда открыт для вас. Добро пожаловать в любое время!… Пожалуйста!… Для вас всегда найдется место - Слова Саида, о существовании которого Севим уже забыла, были для нее точно удар грома среди ясного неба.

–  А-а-а-а! Ты здесь!… Ты все слышал!

–  Я все время здесь сижу, Севим-ханым…

–  Значит ты подслушивал нас? Какой позор!…

–  Прошу прощения, я не знал, что разговор ваш секретный, - залепетал Саид, - иначе я пересел бы в другое место… Извините меня.

Извинения жениха только подлили масла в огонь. Севим завопила:

–  Не хочу!… Не хочу!… Никогда!… Не пойду за него!
– И, сорвав с пальца обручальное кольцо, она бросила его в лицо жениха.
– На, забирай!…

Кольцо попало Саиду в очки, отскочило и покатилось по полу…

Севим Грифон не в первый раз бросала Саиду кольцо. Дважды невесту мирили с женихом - сначала родители невесты, а потом тетушка жениха. И всякий раз Саиду приходилось раскошеливаться, то покупать часы за три тысячи лир, то колье за десять тысяч…

–  Но… я… Севим-ханым… я же ничего не сказал… Ахмед-бей, прошу вас… Разве я сказал что-нибудь обидное?

Между тем Севим уже визжала:

–  Не хочу!… Ни за что!… Пусть проваливает!… Глаза мои чтоб не видели!…

На истерические крики единственной дочери прибежала Мехджуре-ханым.

–  Что случилось?

–  Не будет свадьбы! Не нужен мне такой муж!…

–  Я ведь не хотел вас подслушивать, - продолжал лепетать Саид.

Мехджуре-ханым, взяв Саида под руку, вывела его из комнаты, уговаривая.

–  Вы же видите, Севим очень нервная… Отчего она опять рассердилась, я не знаю… Лучше ей побыть одной…

–  Хорошо, ханымэфенди, - покорно ответил Саид. Совсем неожиданно вмешался Ахмед:

–  Стой, мерзавец, ты опозорил Севим! Саид застыл на месте.

–  Что я такого сделал, эфенди?

–  Разве я тебе не говорила, - опять зашлась в крике Севим, - разве я не предупреждала, чтобы ты не вмешивался в мои дела? Не подслушивал! Не шпионил!…

Саид никогда в жизни не подслушивал и не имел такой привычки, но, напуганный криками и воплями, вдруг выпалил, словно признавая свою вину:

–  Да, предупреждали, Севим-ханым…

–  Сколько раз я бросала тебе кольцо?

–  Два!…

–  Что я тебе сказала в последний раз?
– спросила Севим.

–  Что вы сказали?
– переспросил ее Саид.

–  Как вам это нравится? Он еще спрашивает!… Значит, ты не помнишь, что я тебе говорю?!

–  Что вы, как можно!

Лучше уйти, провалиться сквозь землю, только бы не слышать этого визга, этих оскорбительных слов. Но Саид стоял навытяжку, - даже там, где вежливость была излишней, он не мог пересилить себя и с надеждой переводил взгляд с Ахмеда на Мехджуре-ханым.

–  Позвольте объясниться, -проговорил Саид, апеллируя к будущей теще, - как я полагаю, в этом доме я могу считать себя в некоторой степени не чужим, а посему разговор Севим-ханым с Ахмед-беем в моем присутствии казался мне вполне естественным. Разве не так, ханымэфенди? Но знай я, что у них могут быть какие-то секреты, неужто стал бы я сидеть на том месте, где мы только что вели беседу с Севим-ханым?

Даже Ахмеду стало не по себе.

–  Хватит!
– прикрикнул он на Севим.
– Ты уж того… слишком…

Севим вмиг замолкла.

–  Спасибо, эфенди, я ведь, право, совсем не хотел… - обрадованно произнес Саид.

–  Он понимает только такое обращение, - зашептала Ахмеду невеста.
– Чем больше на него кричишь, тем больше он тебя ценит.

–  Ты, Саид, тоже виноват, - назидательным тоном сказал Ахмед.
– Видишь, какая нервная она у нас теперь. Вот и нечего было подслушивать ее разговоры. А еще из благородных!… - Потом, обняв Саида за плечи, отвел в сторону, - Ты, братец, с ума сошел. Да разве так можно с беременной. Пойди, попроси у нее прощения… Помнишь наш уговор? Ты мне обещал не бросать девушку в положении.

Саид покраснел.

–  Ну хорошо, хорошо! А теперь помиритесь, -подталкивая жениха к невесте, говорил ближайший родственник.
– Видишь, Севим, как ему стыдно. Он у тебя прощенья просит.

Саид был готов уступить уговорам Ахмеда, но Севим не унималась:

–  Не хочу!… Пусть убирается в свой особняк!… Глаза мои чтоб больше его не видели!…

Перепуганный жених, шепча: «Хорошо, я ухожу!…» - отступил к двери… Та легко открылась и, словно проглотив Саида, захлопнулась со страшным грохотом, так что в доме задрожали стекла.

Саид тупо глядел на закрытую дверь. «Надо вернуться, объяснить, что я вовсе не виноват. Это все проклятый сквозняк наделал», - пронеслось в голове Саида, но рука ему не повиновалась, и он не в силах был заставить себя нажать кнопку звонка. Он машинально повернулся и стал медленно спускаться по лестнице.

Саид не помнил, как дошел до дома, как добрался до постели и повалился на нее… Он лежал и плакал. Воль и обида переполняли его душу. В сердце закрадывалось незнакомое ему желание отомстить. Но что он может сделать, если ни на что не способен, если немощен, тщедушен и жалок… И тогда, как спасение, на помощь явились мечты - безумные, фантастические… «Ах, если бы вдруг стать известным футболистом!» Уж тогда бы он им показал!