Чтение онлайн

Подробности детских лет Саида, рассказанные тетушкой Беррин-ханым, помогли профессору и Рефику определить характер заболевания и назначить соответствующий курс лечения. Профессор считал, что после первого курса лечения Саиду следует поехать в Америку в институт, где лечат новейшими методами. Уговорить Саида поехать в Америку без Севим было невозможно - это доктор Рефик понимал и, начав свой курс гипноза, стал внушать больному жениху, что тот станет известным футболистом, что ему надо лечиться и для этого следует отправиться в Америку без невесты, иначе проку от лечения не будет…

Каждый раз, входя в кабинет Рефика, Саид чувствовал, как у него сразу тяжелеют веки, слипаются глаза, он с трудом добирался до дивана, не забывая при этом с вызовом сказать: «Я не верю, что можно заснуть от простого внушения», - и тут же засыпал мертвецким сном. На Саида магически действовали любые цифры, - ведь больных усыпляют с помощью счета, - так он заснул однажды, когда Рефик спрашивал у жены номер телефона кого-то из знакомых.

Верный друг Рефик беседовал со спящим Саидом о прошлом, говорил ему о будущем. После каждого сеанса Саид уходил бодрый, веселый, словно сбросив с себя тяжкий груз.

Как-то раз, перед визитом к Рефику, Саид уселся за обеденный стол и ждал, когда мадам Анжела подаст ему обед. Тетушки не было дома. Прошло пять минут, десять, потом и все полчаса, а мадам Анжела все не появлялась. Боясь опоздать к Рефику, Саид отправился на кухню: мадам Анжела, нацепив на нос очки, с увлечением читала газету.

–  Что случилось, мадам Анжела? Я жду уже бог весть сколько времени!

–  Сейчас иду, мой паша… Обед подоггевается… Вот только дочитаю… Пго Ахмед-бея пишут, котогый к нам пгиходил… Очень интересно, мой паша… Никак не могут гешить, бгать его в Румынию или не бгать… Ведь его лишили пгава участия на две иггы…

Дочитав статью про Ахмеда, мадам Анжела подала обед. Когда пришла тетушка, Саид просматривал первую страницу газеты.

«Смена в правительстве», - прочел он огромный заголовок.

–  Что ты говоришь, сын мой?
– отозвалась Беррин-ханым.

–  Говорю, смена в правительстве. Министр просвещения теперь будет министром юстиции, а министр юстиции - министром просвещения.

–  А кто сейчас министр юстиции и министр просвещения?
– спросила тетушка.

Саиду вспомнились слова Севим о том, что любой на улице запросто расскажет жизнь Ахмеда, но не назовет фамилии ни одного министра… Да, Севим, пожалуй, права. Ни мадам Анжела, ни его тетушка не знают имен министров в правительстве, зато прекрасно осведомлены, кто такой Ахмед Стена и чем знаменита его левая.

Мадам Анжела живо пересказала Беррии-ханым, что утренняя пресса писала об Ахмеде. Женщины заспорили о справедливости дисциплинарных санкций в отношении защитника ПыС'а.

–  Аллах, Аллах, тетушка, неужели и вы интересуетесь Ахмедом? В вашем-то возрасте, - удивился племянник.

–  Что значит, в моем возрасте? Я всем интересуюсь, сын мой1 Ты занялся своей математикой и света из-за нее не видишь. Как же можно быть турком и не знать Ахмеда Стену? А Осман Перец знаешь кто?

–  Вы хоть раз были на стадионе?
– спросил племянник.

–  Была или не была, какая разница! Я не могу не знать того, что знают все!…

–  Почему?

–  Да потому, что каждый день в любой газете натыкаешься на портрет этого Ахмеда или на статью о нем… Хочешь не хочешь - будешь знать…

После обеда Саид вышел из дома, взял такси и поехал к Рефику. Начался дождь. На остановках мокли люди в ожидании автобусов. Саиду стало неловко, что он едет один в машине.

–  Может, подсадите кого?
– сказал он шоферу.
– Я не стану возражать…

Шофер затормозил, и тотчас же набилась полная машина. Рядом с Саидом уселась женщина с мальчиком и пожилой мужчина, около шофера - девушка и еще одна женщина. Пассажиры принялись проклинать муниципалитет, который не может обеспечить город транспортом, заставляет людей изнывать в ожидании автобусов, да еще в такую погоду, как сегодня…

Мужчина обратился к шоферу:

–  Скажи, приятель, а кто у нас нынче председатель муниципалитета?

–  Что он мне, сосед или приятель, чтобы я знал его!

–  Разве муниципалитет виноват?
– вмешалась женщина, сидевшая впереди.
– О чем правительство думает? Почему не строит дороги? Какой из министров этим занимается?

–  Министр внутренних дел или министр коммунального хозяйства, - вставила слово девушка.

–  А кто у нас министр коммунального хозяйства?
– свирепо спросила женщина.

В машине воцарилось молчание.

–  Кто теперь знает этих министров, - снова сказал мужчина, сидевший рядом с Саидом.
– Министры… Одно название только…

–  Вы правы, эфенди, поди их запомни, когда они меняются через день.

Шофер включил радио. Диктор рассказывал о предстоящих играх турецких команд, и сразу же разговор переключился на футбол,

Сидевшая впереди женщина сказала, что у нее два сына постоянно ссорятся, так как болеют за разные команды.

–  А вы за какую команду, эфенди?
– спросил мужчина молчавшего Саида.

–  За ПыС!
– гордо ответил Саид.

–  Правильно, брат, - одобрительно сказал шофер и начал нахваливать Ахмеда Стену, гордость не только ПыС'а, но и национальной сборной.
– Какой-то идиот вздумал отстранить его от игры, и теперь Ахмеда не берут в Румынию.

–  Игрок он хороший, - соглашалась женщина, болевшая за ГВН, - но уж больно грубый.

–  Я бы сказал, ханымэфенди, не грубый, а жесткий, - возразил мужчина, - это не одно и то же.

–  Звезда нашего футбола!
– поддержал шофер.
– Профессор!…

–  В Румынии он им покажет!
– уверенно сказал мальчик.

–  Как? И ты знаешь Ахмеда?
– поразился Саид.

–  Ха! Кто ж его не знает, он еще с Севим…

Все, кроме Саида, добродушно заулыбались, дивясь футбольной эрудиции ребенка, а мужчина переспросил:

–  С кем, с кем?

–  Ну, они в «Дальтоне» с Ахмедом, на помолвке…

–  Замолчи!
– оборвала его мать.
– Не выдумывай, чего не знаешь…

–  Я в газете читал, -жалобным голосом прогнусавил мальчик.

–  Нечего читать разные глупости.

Саид покраснел и съежился, словно боясь, что его узнают. Потом судорожно стал рыться в карманах, достал деньги и сказал:

–  Остановите машину, мне здесь выходить.

Он вышел, подождал и взял другое такси. Сидя в машине, он невольно продолжал думать о Севим и Ахмеде.

«Да, а ведь это правда! Никто не знает имена министров, но все знают Ахмеда Стену! Знают всю его жизнь…»

Когда Саид вошел в кабинет Рефика, он почувствовал, как веки его тяжелеют, глаза слипаются.

–  Нет, я не верю, что можно заснуть от внушения, - привычно сказал Саид и погрузился в сон.