Чтение онлайн

Когда его сильные нежные пальцы добрались до ее самого чувствительного места, она испытала новое удовольствие.

– Я хочу быть внутри тебя.

– Да, – выдохнула Изабел. – Сейчас же.

– Но я не хочу тебя напугать.

– Я не боюсь. – Она говорила правду. – Моя память не сохранила ничего плохого – только картины, которые я представляла себе потом. Я хочу, чтобы эти воспоминания вытеснил твой образ.

Когда Коль положил ее на спину, все вокруг закружилось у нее перед глазами.

– Тебе не холодно? – спросил он. – Не хочу, чтобы ты замерзла.

– Нет, мне не холодно, – Изабел стала помогать ему снимать брюки.

Темнота скрывала их тела, и Изабел обняла Коля за плечи. Тогда он, приподнявшись над ней, вошел в нее, отчего ее переполнило чувство блаженства.

О, эта нежная, сладкая мука! Ее сладостный стон отразился эхом от каменных стен пещеры, и Изабел спрятала лицо у него на груди, стесняясь всепоглощающей мощи своего желания.

– О, Коль! – воскликнула она в полузабытьи. Ей казалось, что она видит россыпи звезд, которые ослепляют ее своим неземным светом.

– Теперь ты сама видишь, как это может быть между мужчиной и женщиной, – прохрипел он, наклонившись к ней.

Одно короткое мгновение Изабел смотрела в его горящие глаза.

– Да, – пролепетала она, чуть дыша.

Коль двигался внутри ее и, наклоняясь над ней, целовал грудь и соски Изабел; их крики и стоны, сливаясь, отдавались эхом от стен пещеры. Изабел вел инстинкт, и они двигались в едином ритме cо все возрастающим жаром; несмотря на зимний холод, их тела блестели от пота. Принцесса не могла отвести зачарованный взгляд от Коля; отчего величественной мужской красоты у нее захватывало дух. Свет от костра падал на его плоский живот, стройные бедра. Боже, как же он прекрасен! И сама Изабел чувствовала себя сейчас красивой и желанной, как никогда: ее грудь налилась, соски напряглись, кожа была влажной от его жадных поцелуев.

Внутри ее росло наслаждение, которое постепенно переполняло тело и стремилось вырваться наружу. Она ждала от него чего-то еще; чего – она и сама не знала.

– Да, Изабел, сейчас. – Датчанин стал двигаться внутри ее все быстрее, и вдруг темнота внезапно превратилась в волшебную радугу из рассыпавшихся алмазных осколков и всполохов огня – сверкающую и переливающуюся всеми цветами, необыкновенную и фантастическую.

Пространство и время свернулись в спираль и закружились вихрем, а затем, прорезав насквозь потолок пещеры, разорвались, подняв Изабел в небеса и одарив ее счастливой возможностью бросить сверху мимолетный взгляд на вечность.

Боже, это безумно красиво! Так красиво, что Изабел закричала, когда в яркой вспышке ее снова словно подбросило и швырнуло вниз, на землю, в объятия существа из плоти и крови. Он крепко прижимал ее к себе, а его член все еще пульсировал внутри ее.

Коль обнимал Изабел так крепко, словно боялся, что сейчас она исчезнет и все происшедшее с ними окажется сном. Вплоть до сегодняшнего момента Коль и сам не подозревал, насколько неудержимым может быть его желание.

Тот факт, что он не может зачать ребенка, превратил для него акт соития в физическое воплощение изгнания нечистого гнева из глубин его существа; то, что произошло между ним и Изабел, задевало самые трепетные, самые нежные струны его души.

«Надо было рассказать ей. Рассказать обо всем». Но было уже слишком поздно…

Через каменный вход в пещеру проникал утренний свет, и Коль, подобрав с земляного пола сухую ветку, поворошил остатки костра. То, что ночью горело ярким пламенем, поутру превратилось в тлеющие угли и горстку пепла.

Выбросив ветку, Коль поднялся.

– Нам пора, – сказал он, натягивая кожаные брюки, – иначе люди отправятся на наши поиски.

– Да. – Лежа на звериных шкурах, Изабел посмотрела на него без стыда, доверчиво и уверенно, а потом потянулась с томной кошачьей грацией.

Этой ночью она познала его всего целиком, дотронувшись до каждого сантиметра его тела. Изабел понимала и выполняла его желания, как не умела делать ни одна женщина в его жизни. Даже сейчас, когда она просто лежала и смотрела на него, он испытывал такое ощущение, как будто все еще находился в ней.

Натягивая сапоги, Коль размышлял о грядущем возмездии. Он позволил случиться между ними сегодня ночью тому, за что заслужил преисподнюю. С самого раннего утра он не смыкал глаз, глядя на принцессу, которая безмятежно спала в его объятиях. Увы, он знал, что их счастье не продлится долго и когда Изабел об этом узнает, она возненавидит его еще больше.

Сейчас в душе датчанина гнев боролся со страстным желанием. Украдкой он наблюдал за тем, как принцесса подвязывает чулки над коленями; несмотря на тяготы долгого утомительного похода, она была свежа, как роза. Ах, если бы эта женщина могла принадлежать ему по-настоящему!

Изабел посмотрела на Коля из-под длинных густых ресниц и застенчиво улыбнулась. Разумеется, она ждала от него ласки и нежных слов, но, к своему стыду, Торлекссон не мог ей ничего этого предложить. Вместо ласк он положил перед ней ее платье и холодным, как зимний воздух, голосом произнес:

– Я буду ждать тебя снаружи.

Ее взгляд мгновенно потух, улыбка исчезла с лица, и Коль поспешно отвернулся, чтобы Изабел не успела заметить его досаду.

Выйдя на свежий воздух, датчанин взнуздал Морки. В страданиях, которые он сейчас испытывал, ему приходилось винить только себя. Зачем он дал волю чувствам? Зачем впустил в свое сердце самого злейшего своего врага-надежду?

Услышав легкие шаги принцессы у себя за спиной, он спокойно произнес:

– Безопаснее спускаться с горы пешком. Если лошадь поскользнется на льду…

– Да, конечно, – тихо согласилась она.

Держа Морки под уздцы, Коль тронулся в путь, и Изабел бодро зашагала за ним.

– Когда мы прибудем в Колдарингтон, ты пошлешь весточку Ранульфу? – невинно спросила она.

При одном упоминании ненавистного имени в Коле вновь пробудилась привычная-ненависть.

– Это будет довольно трудно сделать, учитывая, что я не знаю его местопребывания. – Избегая ее взгляда, он посмотрел на дорогу перед собой, а затем, не скрывая иронии, спросил: – Но может быть, ты знаешь?

– Нет. – Она поправила прядь волос, которая упала ей на лицо. – Но может быть, ты пошлешь кого-нибудь из воинов-саксов, чтобы тот нашел Ранульфа; того, кому Ранульф больше доверяет.

От надежды, которую Торлекссон отчетливо уловил в ее голосе, ему сделалось не по себе. Похоже, принцесса искренне полагала, что раз сегодня ночью они были близки, значит, она имеет полное право рассчитывать на то, что между двумя самыми главными людьми в ее жизни теперь состоятся мирные переговоры, и это положение вещей ей казалось вполне естественным.