Чтение онлайн

– У нас новость, – сообщила Тамара. – Фьерда готовится пойти на Равку. Через неделю или через месяц, но войны не избежать.

Исаак рухнул в кресло. Война. Мир не продержался и трех лет.

– Хуже того, – подал голос Толя, – они выступают под флагом Ланцовых.

– Не понимаю… – посмотрел на него Исаак.

– Их предводители присягнули на верность Вадику Демидову.

– Кому?

– Он объявил себя кузеном Ланцова и законным наследником равкианской короны.

– Что за ерунда? Даже если он из рода Ланцовых…

– Его поддерживает человек по имени Магнус Опьер, – сказала Женя, – фьерданский судостроительный магнат.

– И бывший посол Фьерды в Равке, – прибавила Тамара. – Опьер утверждает, что имел любовную связь с королевой Равки, и что именно он – настоящий отец Николая.

– Этого не может быть, – запротестовал Исаак. – Это фьерданская пропаганда!

– У него сохранились письма от королевы, – тихо произнесла Женя. – Если их подлинность будет доказана…

– Даже если не будет, – перебила Тамара, – повод для войны у фьерданцев и без того серьезный.

– Нет, – решительно возразил Исаак и зачем-то встал. – Равка любит своего короля. Народ его поддержит.

– Может, и так, – согласился Толя. – Лично я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы мы знали, где сейчас Апрат. Он исчез и увел с собой почти всю Святую стражу. Если он примет сторону самозванца…

Давид хлопнул книжкой по колену.

– Давно надо было его уничтожить.

Тамара потерла лицо.

– Нам придется пойти на сделку с Керчией.

– На море нам нужны земенцы, – сказал Толя. – Наш военный флот против фьерданского не устоит.

– С керчийскими деньгами устоит, – не соглашалась Тамара.

– У нас нет времени на постройку кораблей.

Исаак не верил своим ушам. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, и с ужасом услышал собственный истерический смех.

– Вы с ума сошли? – Все взгляды обратились на него. – Я не Николай Ланцов. Я не могу управлять страной во время войны. Этот цирк пора прекращать.

Воцарилась долгая тишина. Наконец Женя спросила:

– Фьерданская делегация еще здесь?

– Да, – подтвердила Тамара. – У меня есть шпионы в Ледовом Дворе, но там о войне пока знают единицы. Даже для большинства правительственных чиновников это секрет.

– Хорошо. Потянем время до заключительного бала, а когда гости разъедутся, составим план действий. – Женя посмотрела на Исаака. – Такой, который устроит всех.

После новостей из Фьерды радостное предвкушение ужина с принцессой, владевшее Исааком, полностью испарилось. Его и вправду попросят навсегда остаться в роли короля, если настоящий Николай не вернется? Ему бы порадоваться, ведь это означает жизнь в богатстве и роскоши. Разве не такая судьба обещана в сказках простым парням с добрым сердцем? Только Исаак отнюдь не герой сказки, а обыкновенный застенчивый малый, ничем не выдающийся солдат. Да, ему посчастливилось обратить на себя внимание правителя, но за эту удачу, возможно, придется расплатиться собственным «я».

Стол для них накрыли в роще на островке в центре озера, вдали от Большого дворца и любопытных глаз. На деревьях развесили фонарики, где-то в темноте нежно наигрывала балалайка. Весьма романтическая обстановка, и отличный шанс для Тамары пообщаться со стражницами Тавгарада, расставленными по лесу.

Лодка доставила Исаака на островок, когда уже совсем стемнело. На нем был бархатный кафтан цвета морской волны – по мнению Исаака, Николаю он исключительно шел. В кармане «король» опять нащупал горсть серебряных бусин.

Томясь ожиданием, он нервничал все сильнее. Он устал от роскоши и дорогой одежды. Исаак продолжал писать домой, притворяясь, что служба во дворце идет своим чередом, а в душе хотел лишь одного: сидеть в крохотной кухоньке дома у матери, смотреть в окошко и играть в карты с младшими сестрами. Хотел быть с теми, кто по-настоящему его знает.

А сейчас? Узнали бы они Исаака? Нет, конечно. Он каждый день проходит мимо дворцовой стражи, своих товарищей, с которыми знаком не один год, и порой его так и подмывает крикнуть: «Эй, это же я, Исаак Андреев!» Капитану стражи просто-напросто сообщили, что Исаака забрали в Ос Керво в качестве переводчика. Р-раз, и он исчез.

– Идет, – наконец промолвил Толя.

Эри неторопливо вышла на опушку. Она была одета в затейливо расшитое шелковое платье оттенка травяной зелени, а голову венчал богатый убор, усыпанный изумрудами величиной с перепелиное яйцо.

– Сколько весит эта штука? – шепотом поинтересовался Исаак, когда они уселись за стол и слуги подали первое блюдо.

– Не знаю, – сказала Эри, – но мне кажется, будто у меня на голове расположилось стадо волов, судя по весу, примерно от двух до дюжины.

– Вас заставляют тренировать шейную мускулатуру?

– Разумеется, нет. У всех женщин династии Табан от рождения сильные шеи. Можно сказать, дар свыше.

– Вот я болван, не догадался. – Напряжение отпустило. С принцессой Эри Исааку общаться легче, нежели… со всеми остальными. Проще, чем с близнецами, Женей, Давидом и, конечно, другими кандидатками в невесты. Другие девушки тщательно подбирают слова, говорят только то, что Исааку – точнее, Николаю, – приятно слышать. Но Эри, как видно, не рвется в королевы. Эта мысль одновременно его радовала и огорчала. Сознавая, что настоящий король очаровал бы принцессу в мгновение ока, Исаак невольно ревновал ее к тому, с кем она даже не была знакома.

Эри опустила глаза в тарелку.

– Чем нас сегодня порадует ваш повар?

– Чем-то заливным. Он убежден, что в виде заливного можно подать практически что угодно.

– Что вы любите больше всего?

– Мамины голубцы.

– Королева готовила?

Черт.

– Нет, готовили слуги, а мама приносила голубцы мне в постель, когда я болел. – Возможно ли такое, Исаак не знал, но звучало правдоподобно. – А вы? – поспешно спросил он.

Принцесса задумалась.

– Есть одно блюдо, которое мы едим один раз в год во время весеннего праздника. Молочный пудинг в форме луны, политый розовой водой. Понимаю, по описанию ничего особенного, но главное – семейная традиция. Мы собираемся все вместе, рассказываем друг другу истории, любуемся фейерверками и стараемся растянуть пудинг на всю ночь.

– Даже королевская семья соблюдает этот обычай?

Принцесса Эри медленно кивнула.

– Да. Хотя в последний раз мы собирались вместе довольно давно. Не знаю, соберемся ли еще.