Чтение онлайн

— Это не причина выходить замуж, — сказала она, качая головой.

— Если ты хочешь взять меня замуж, заслужи это, но, что более важно, должно быть искренне.

Во — первых, она никогда не хотела выходить замуж, но даже она не могла отрицать своих растущих чувств к королю. Это было страшно и ново. Переход от ненависти к кому — либо и желания убить его к тому, кем он был сейчас, был сюрреалистичным.

— Когда ты поймешь, что любишь меня, я упаду на одно колено, где бы мы ни были, — пробормотал он так, чтобы слышала только она.

Она покачала головой.

— Это не будет иметь значения, люблю я тебя или нет. Я отказываюсь выходить замуж за того, кто не любит меня в ответ.

Его губа дернулась в сторону.

— Я паду первым, мисс Рейвен, и мы оба это знаем.

Ее легкие сами по себе перестали работать, и когда дыхание восстановилось, она воспользовалась этим, чтобы сменить тему.

— Все, что у тебя есть, черное? — спросила она, указывая на его рубашку.

Если вопрос и удивил его, он этого не показал.

— Прошлой ночью мои брюки были серыми.

— Спортивные штаны в постель не считаются, — съязвила она.

— Даже твоя спортивная одежда черная. Почему тебе не нравится цвет?

Рори стала одержима яркой одеждой, как только увидела ее. Хотя большая часть ее удобной одежды по — прежнему была черной, ей нравилось покупать платья и блузки ярких цветов.

— Я люблю черный.

Он отправил в рот чипс и задумчиво прожевал.

— Я могу надеть серые спортивные штаны сегодня вечером, если хочешь.

Она подумала о его члене, очерченном в спортивных штанах.

— Нет.

Она не хотела, чтобы кто — то наслаждался видом, кроме нее.

Он подмигнул и взял еще одну фишку.

— Тебе следует надеть то платье с первого Полнолуния. Оно мое любимое.

— Ты уничтожил это платье, — напомнила она ему.

— Я только увеличил разрыв.

Его улыбка была дьявольской, и она знала, что он думал о садах.

Жар расцвел у нее в животе.

— Я бы предпочла не разгуливать с высунутой вагиной.

Что — то коснулось ее ноги, и она вскрикнула, заглядывая под стол. Тень обвилась вокруг нее, и Кай оперся на локти.

— Мне нравится хвастаться тем, что принадлежит мне.

Ее губы приоткрылись.

— Большинство мужчин не хотят, чтобы их женщины одевались скандально.

— Большинство мужчин хотят контролировать женщин.

Он отодвинул свой стул и встал.

— Если ты хочешь пройти по царству обнаженной, ты это сделаешь, и я буду восхищаться тобой всю дорогу.

Прежде чем он смог отодвинуть ее стул, она встала, ей нужно было двигаться, прежде чем она заведет его в боковой переулок, чтобы отсосать ему.

Кай сидел в углу их комнаты, читал и ждал, когда Рори закончит готовиться к их прогулке. Он перенес свои вещи из своих покоев в небесную комнату, потому что ходить туда — сюда было нелогично.

Из небесной комнаты был потайной вход в его покои, что облегчало передвижение туда и обратно, но он не хотел находиться на одну комнату выше. Он хотел быть здесь.

Она вышла в ярко — синем топе, джинсах и туфлях на каблуках. Ее длинные волосы были собраны сзади в гладкий конский хвост, а макияж подчеркивал цвет ее глаз и скул.

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он, вкладывая смысл в каждое слово.

Он не смог бы создать лучшую женщину, даже если бы попытался.

— Я знаю.

Она медленно повернулась, чтобы показать ему каждый свой изгиб.

— Спасибо.

Он тихо усмехнулся и пересек комнату, чтобы встать рядом с ней.

— С кем мы встречаемся сегодня вечером? — спросил он, когда они направились к выходу.

— Беллина, Кэт, Кит и Таллент.

Она загибала их на пальцах.

— Я думаю, ты познакомился с ними на прощальной вечеринке Ашера.

Он знал их. Не лично, но он попросил Лорен проверить всех, кем окружала себя Рори.

— Они знают, что я приду?

— Я не видела Беллину с сегодняшнего утра, так что нет, но все будет хорошо.

Она перевела взгляд на него.

— Надеюсь, у тебя крепкая кожа, потому что, как только Кэт почувствует себя комфортно рядом с тобой, ты пожалеешь, что пришел.

— Мне нравятся дерзкие женщины, — промурлыкал он, и она отстранилась, в ее глазах вспыхнула ревность, а его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Что — то не так?

Ее щеки порозовели.

— Да, — отрезала она, но выражение ее лица говорило, что она не хотела говорить это вслух.

Он изучал ее напряженные черты.

— Не фильтруйся по отношению ко мне.

Слова повисли в воздухе, когда она приняла внутреннее решение, прежде чем, наконец, сделать долгий выдох и остановиться посреди двора.

— Единственная женщина, в которой тебе должно что — то нравиться в этом смысле, — это я.

Она пристально посмотрела на него, давая понять, что имеет в виду каждое слово.

— Мне плевать, если ты шутишь, это неуважительно, и мне это не нравится.

Уязвимость затуманила ее глаза, и он потянулся к ее руке.

— Всегда говори мне, что ты чувствуешь. Мы в этом вместе надолго. Даже если ты решишь не быть моей женой, ты все еще здесь в течение пятисот лет. Если мы не можем быть самими собой с теми, кто нам ближе всего, тогда с кем мы можем быть самими собой?

Неуверенность ушла, и перед ним предстала женщина, которая заставила его полюбить дерзких женщин в первую очередь.

— Как я уже сказала, мне это не нравится. Больше так не делай, или я отрежу тебе яйца.

Его рука инстинктивно метнулась к промежности, и Рори расхохотался.

— Ты такая жестокая, — цыкнул он.

— Я пришивала людям руки к плечам, и ты удивлен, что я немного агрессивна? — спросила она, смеясь.

Все еще держась за руки, они шли сквозь темную ночь, когда тротуары освещались только уличными фонарями.

— Почему ты не можешь наполнить энергией все царство своей сущностью? — спросила его Рори.