Королева дорог
Шрифт:
— Ты с ней переписываешься?
— Да, электронной почтой, в основном. А фотографии отсылаю. У нас с ней это старая, добрая традиция.
— Они со Стасом были очень близки?
— Да. Довольно долго, мне кажется, это могла бы быть сильная любовь, если бы она не выбрала другую судьбу для себя. А может, и нет. Любовь вообще не для него.
— Она вышла замуж?
— Нет, делает карьеру, сейчас готовится к защите диссертации.
«А я даже школу не окончила», — подумала я, занимаясь самоедством.
Поужинав, я пошла к себе. Кристина никогда в гости не приглашала, и я знала, почему. Из-за Вадима. Он часто приходил к ней вечером и оставался на ночь. Это было странно, что они не жили вместе, если она его женщина. Им так нравилось, наверное.
Размышляя о её словах, я предполагала, что она говорит неправду, утверждая, что не любит своего мужчину. Это походило на защиту, когда ты сам себя в чём-то убеждаешь, хотя на самом деле это лукавство.
Немного походив по комнате, я вышла в коридор. Дом я всё ещё плохо знала, не успела запомнить, когда мы его обходили с Кристиной. Только своё крыло второго этажа — хорошо, третий, немного первого. Вот и все мои знания.
Сейчас я решила погулять по нему. Я догадывалась, где комната Стаса, вернее, целая квартира. Там же, на третьем этаже, из кабинета вела ещё какая-то дверь, наверное, она была смежной с его комнатой. Я туда никогда не заглядывала, мне было стыдно. А он часто выходил на наши занятия оттуда.
Мне так хотелось сейчас пройти мимо его комнаты, увидеть его, хоть одним глазком.
Я походила по его крылу, там было тихо, пусто, ничего я не услышала и не увидела. Заглянула в кабинет — его там не было.
Я спустилась на первый этаж. Там оказалось очень людно. Какие-то молодые люди сидели в холле, громко разговаривали, смеялись. Возле них стояли дорожные сумки, и я поняла, что они приехали повеселиться завтра, первого мая.
Я прошла мимо них, они меня не заметили. Их приветствовал Вадим.
Он вышел мне навстречу из левого крыла, полотенце висело у него на шее, одет был в белоснежные шорты и такую же майку.
Лучезарно улыбаясь, он поздоровался со мной: «Привет, привет».
Я быстро зашла в полумрак коридора левого крыла. Пройдя дальше, завернула за угол. Прямо передо мной была широкая двустворчатая стеклянная дверь. Сквозь неё я увидела Стаса. Он был в шортах, майке без рукавов, его мускулы отчётливо были сейчас видны. Он лежал на спине и поднимал штангу. Сейчас он мне показался таким красивым!
Кроме него в спортзале было ещё четверо мужчин, потому я и не подумала даже зайти к нему.
Немного постояв в полумраке коридора, я успокоила себя, что здесь меня не будет видно, так как в зале яркий свет, а здесь он не горел. Я отошла к окну и встала возле, глядя на Стаса.
Он, позанимавшись штангой, долго о чём-то говорил с мужчинами, сидя на скамье и вытираясь полотенцем.
Вдруг он резко встал, махнул им и вышел из комнаты, толкнув дверь. На секунду оттуда вырвалась жёсткая рок-музыка, под которую предпочитала заниматься эта пятёрка.
Я была застигнута врасплох. Уходить было поздно, он шёл прямо на меня.
Я отвернулась к окну, смотря на китайские фонарики в саду, уже зажёгшиеся на ночь. Отсюда даже были видны ворота во двор.
Он чуть было не прошёл мимо, не обратив на меня внимания, но узнал.
— Аглая? А ты что тут делаешь?
Я замялась.
— Гуляла по дому, а там какая-то толпа в холле, я здесь спряталась, — нервно улыбнулась я.
Он смотрел на меня сверху вниз, а я думала, что он обо всём прекрасно догадался — я за ним шпионю.
— Ладно, я пошёл, приму душ, скоро выезжаем.
— Удачи тебе, — порывисто сказала я, глядя на его мокрые волосы.
Позже я поднялась к себе в комнату, столкнувшись на лестнице с Мариной. Она чувственно тряхнула своими чёрными волосами, глядя на меня, как на муху. Надо ли говорить, что она со мной не поздоровалась.
* * *
Я не спала, лёжа в постели. Часы, висящие над туалетным столиком, тихонько отщелкивали минуты. Слышала час, слышала два, три. Их всё не было.
Постель становилась раскалённой. Наконец, в четверть четвёртого я услышала двигатель машины. Я вскочила, пыталась рассмотреть из своего окна что-нибудь, но здесь ничего не было видно, только часть сада, огромная лужайка, залитая странным светом фонариков.
Хлопанье дверей, какие-то выкрики, бег по асфальту. Я надела халат и вышла в коридор. Там я столкнулась с испуганной Кристиной.
— Звонил Стас, сказал, что ранен.
Вслед за Кристиной из её комнаты вышел серьезный и даже злой Вадим. Он был в длинном сером халате.
— Тихо вы, бабы, весь дом на уши поднимете.
Мы с Кристиной вжались в стену, хватая друг друга за руки.
— А врача мы где возьмём? — тихо спросила я, глядя на спускающегося по лестнице Вадима.
— Вадим по профессии врач.
— А, — закивала я.
Через некоторое время мы услышали шаги и голоса на лестнице — поднимались они. Я узнала и голос Стаса.
— Конечно, я теперь буду герой, все бабы мои, — шутил он.
По лестнице он поднимался сам, его только страховали, он держал согнутой руку.
Мы с Кристиной вышли из тени коридора. Он увидел нас и заулыбался. Наши испуганные лица его развеселили.
— Правда, девчонки?
— Меньше разговаривай, — угрюмо ворчал Вадим, идя следом за ним.
— Ну что ты, я же только руку повредил, а не что-то поважнее, помечтать нельзя.
Они поднялись на третий этаж, и голоса стихли.
Мы с Кристиной, конечно, не пошли за ними, но поняли, что ничего слишком серьёзного не было.
Я немного успокоилась. Он дома, в безопасности, ранение не сильное, и с тяжёлым сердцем я уснула.
* * *
Рано утром меня разбудила Кристина. Наверное, по поручению Вадима, она сказала мне, чтобы я молчала о ранении Стаса. Придумали версию, что он растянул руку, занимаясь в спортзале. Все, кто знал о его ранении, были предупреждены. Оставалась только я.
Мне так нетерпелось его увидеть, спросить, как он, но это было невозможно. Его напоили обезболивающими, и он спал, да я и не могла так запросто прийти и расспрашивать его. Для меня он был по-прежнему недосягаем.
Позавтракала я в одиночестве, Кристина уехала в город по поручению Вадима. Часов в одиннадцать, как раз я была в столовой и заканчивала есть, я услышала разговор двух служанок о том, что нужно отнести завтрак Стасу. Мне кровь ударила в голову, я попросила их разрешить мне отнести ему еду, потому что как раз собиралась туда. Это был неплохой способ увидеть его одного.