Чтение онлайн

— Как же ты здесь столько лет? — в шоке произнесла я.

Мне казалось, что нет выхода из этого кошмара, что я действительно многое себе придумала. Но мне не хотелось в это верить. Я так хотела жить в своей романтической мечте о современном Робине Гуде, о загадочном мужчине из моих снов — Стасе. Кристина жестоко и холодно разбивала мои мечты.

Но на самом деле она была ни при чём, сегодня за неё это сделали другие.

— Вот так. Сначала было тяжело, пока я это понимала, как ты сейчас. Тоже, молоденькая дурочка, ничего не знала, влюбилась по уши в Вадима, он играл мной, как хотел. А потом я от него услышала его жизненные принципы о свободной любви и так далее. Американский хиппи, прямо. И Стаса привлёк, тому понравилось. Вместо наркотиков он увлёкся свободным сексом. Это было, но никуда не делось. Сейчас точно не знаю, но думаю, что когда они уезжают — там отрываются на всю катушку. Здесь же давно ничего подобного не устраивали, а раньше, — она махнула рукой, её силуэт был чётким и хорошо видным, — я плакала ночи напролёт, когда на этих байкерских вечеринках они таскали всех подряд. Это было кошмаром. Я так надеялась, что любит он только меня, что спит только со мной. Стас поскромнее моего, но монахом не был, хотя так не афишировал, как мой. У меня на глазах. У него никогда, по крайней мере, не было постоянной женщины. Он переспит с кем-нибудь, и тут же забудет. Надеюсь, что с тобой будет иначе, он вроде как-то сблизился с тобой. В любом случае, тебе нужно дать ему понять, что ты хочешь его — другого выхода нет, понимаешь? Иначе… Они даже на меня плевали, скоты. Я не думаю, что они бы тебя хоть пальцем тронули, если б ты была его женщиной. Попытайся, Аглая. Это твоё спасение. Да ты и хочешь этого, так?

Я не отвечала. Я чувствовала, что ломала себя пополам, а сказка подходила к концу.

— Ладно, спи. Я пошла. Слишком многое тут наболтала, ты, наверное, и не уснёшь. Я тоже. Пока.

— Пока.

— Подумай, как Стаса привлечь. Не думаю, что он откажется от тебя, поверь мне. Ты нравишься ему — это видно.

С этими словами она вышла, а я осталась лежать и думать. Я и, правда, думала, что не усну, но уснула, и довольно быстро. Последнее, о чём я думала, это о любви. Я всё равно верила в неё.

* * *

На следующий день приехал Стас, об этом я узнала утром от Кристины.

Мне сразу сделалось жарко. Я понимала, что должна буду что-то предпринять, как-то намекнуть ему, сказать. Да. Я решила сказать. Вот так открыто, прямо… Предложить себя.

Какой кошмар! Слёзы выступали у меня из глаз, но делать что-то было надо, и быстро.

Я слишком долго думала над этим, и к вечеру разболелась голова.

Ничего не ела, и мне стало совсем плохо. Зверь в клетке — вот кто я была.

Когда начало уходить солнце за горизонт, решила выйти, сидеть тут и бояться больше не было сил.

На улице стояла жара, я быстро надела короткие джинсовые шорты, голубую майку с большим серебристым цветком поперёк груди, на ноги сабо с высокой танкеткой, стянула волосы в хвост сзади и вышла.

Посидев на своей любимой лавочке в саду, откуда всех идущих по аллее было видно, а меня — нет, прошлась по дорожкам под деревьями, обогнула дом, к бассейну подходить не стала, мне хватило и вчера. Зато за высокими стрижеными кустами я услышала звук работающего мотора мотоцикла. Низкий, звучный, рычащий, причём мне подумалось, что мотоцикл иностранный.

Я по тропинке осторожно вышла из-за кустов, озираясь. Не хотелось мне встретить ещё раз Патрика, Свена или ещё кого из их друзей.

А увидела — Стаса!

Он заглушил мотор поворотом ключа и остался сидеть на мотоцикле, спустив ноги на землю, а руки держа на руле. Длинный, тяжёлый, около двух метров зверь на колёсах, легко и послушно стоял под Стасом. Подойдя ближе, я увидела, что он чёрного цвета, от крыльев глянцево отражался свет, на баке была аэрография. За спиной Стаса возвышалось небольшое сиденье со спинкой для пассажира. По бокам заднего колеса прикреплены широкие кофры из чёрной кожи, отделанные блестящими крупными заклёпками по краям. Такую же отделку я заметила и по сиденью — линия круглых бляшек спускалась с пассажирского сиденья на водительское.

Догадаться, что это сам «Харлей Девидсон» было несложно, сам силуэт мотоцикла будто кричал о классическом американском стиле 30–40 годов.

Вокруг больше никого не было, на асфальте рядом с сапогом Стаса на толстой подошве валялись грязные тряпки и какие-то инструменты на клеёнке.

Услышав мои тихие шаги по итальянской резной плитке, он оглянулся, и его лицо как-то сразу просветлело. Я же занервничала.

— А, Аглая, привет. Гуляешь?

— Привет. Это твой? — попыталась я перекинуть разговор со своей персоны.

Он улыбнулся, погладив разрисованный аэрографией бензобак с логотипом фирмы-производителя в ромбе.

— Мой. Нравится?

Он посмотрел на меня как-то хитро, прищурившись. Я подошла ближе, наклонилась, чтобы прочесть надпись, разглядеть рисунок и увидела поразительно искусно нарисованную картину — целая группа крупных волков лежали под лесистой горой, а один из них стоял и выл на объёмную, жёлтую луну. Густые ели поднимались синей стеной вверх, и ощущение осязаемого лунного света охватило меня. На виньетке внизу картины была надпись: «Король дорог».

— Красиво, — только и смогла сказать я, глядя на бак. У меня создавалось ощущение, что это фотография, а я заглядываю в летнюю ночь — чувствую запах волков и слышу их тоскливый вой.

— Харлей? — задала я риторический вопрос, так как на орле, держащим крылья кверху, была именно эта надпись.

— Ага, перебранный сто раз мной и не только, — приглушённо сказал он. — Я его оттёр от пыли сейчас, скоро же у нас тут сходка байкеров, знаешь? Сейчас редко гоняю на нём, а раньше…

Я посмотрела на Стаса, и мне показалось, что передо мной семнадцатилетний парень, а не мужчина к тридцати. Его тёмно-серые глаза горели.

— А ты разве байкер? — улыбнулась я, засовывая пальцы в маленькие кармашки на шортах. Конечно, я ему не собиралась говорить, что от Кристины многое знаю.

Стоя к Стасу очень близко, заметила даже, как выступили капельки пота у него на лбу и намочили слегка волосы. Эта подробность почему-то чуть не вывела меня из равновесия, мелкая нервная дрожь прошлась по всему телу и задержалась в сведённых сзади лопатках, я пыталась держаться прямо и не сделать шаг назад.

— Как говорит мой друг-байкер, я навсегда им останусь. Но…, - он сделал неопределённый жест рукой, отпустив сверкающий руль, — раньше, в юности, был. И долго. Теперь только увлечение осталось. Но нравится покататься иногда на этом красавце. А в клубе состою, мои друзья считают меня его членом, хотя редко появляюсь у них.

— Ты состоишь в мотоклубе? И в каком?

— «Железные волки». Пять лет был с ними. Путешествовал, работал в их салонах, да всё было. Теперь они приезжают сюда раз в год, я устраиваю вечеринку дли них и их гостей. Ну, и иногда, если получается, езжу с ними на международные байк-шоу. В этом год они устраивают байк-шоу в конце июля в Ростове.

Я невольно бросила взгляд на его предплечье, на котором сейчас хорошо была видна татуировка. Оскалившийся волк в огне — теперь это выглядело очень символично.

— А вообще, я уже почти забыл, что такое дух свободы. Какой я байкер?

При последних словах он улыбнулся, глядя на меня своим странным сегодняшним взглядом, каким-то раскованным, завораживающим. Вот только при его словах я сделала лишь попытку улыбнуться, мне было невесело, вспоминая вечерний разговор с Кристиной.

— Иногда привожу его в порядок, кое-что подделываю, если застоялся. Если тебе интересно, это модель Softail, очень мне нравятся именно такие байки, их чувствуешь отлично, и на долгие расстояния можно ездить свободно.