Чтение онлайн

По всем законам я должна была его забыть, или хотя бы чувства притупиться, но это не приходило. Я любила его, что тут скажешь. Всё ещё любила.

* * *

На первомайские праздники съехалось много народа, я засыпала без задних ног, мы работали почти круглосуточно. Раньше такие мероприятия устраивал Стас, а теперь Вадим попросил заняться ими Марину, и мы с ней часто сталкивались, но она больше не издевалась и не смеялась, не замечая меня.

Группа Стаса сохранилась, они ходили на дела, как и раньше. Теперь их возглавил другой парень — брат того самого Миши. Его же я видела, он меня тоже, многозначительно ухмыляясь при этом. Из этого я сделала вывод, что он не забыл о том, что было год назад.

Нина рассталась с Никитой, он обиделся и уехал, а она всё же переживала, хоть и скрывала это.

Отмечая вечером мой день рождения, мы с девушками сидели на плетёном диване у стеклянной двери в нашу комнату, пили вино, и разговор стал очень откровенным, будто мы разом сблизились. Я смотрела в звёздную ночь, деревья уже отцветали, воздух был прохладным и пах нежными запахами весны.

Я держала бокал с вином, зажав его между коленями, откинувшись на спинку дивана. Напротив меня на стульях сидели Нина и Лиля, между нами — две табуретки, на которых стояла бутылка вина, нарезанная холодная закуска и фрукты.

— Иногда я жалею, что не забеременела, — с горечью сказала я. — От него мне остался бы малыш, а не бесконечные воспоминания, от которых хочется выть.

— Ты не права, — хрипло перебила Нина. Сегодня она была уж слишком серьёзна. — Тебе повезло. Воспоминания уйдут, а мне вот пришлось делать аборт, хотя я тоже хотела ребёнка от любимого человека. Это ещё хуже.

Мы все молчали, не зная, что сказать на это. Разве можно понять отчаяние, если никогда не бывал в подобном.

Когда я легла в постель, то не могла заснуть. Я не плакала, уставившись сухими глазами в темноту. Сегодня мне исполнилось девятнадцать, а хотелось, чтобы было опять восемь, мама рядом и беззаботное детство не кончалось. Здесь так сложно…

Кроме девушек меня никто не поздравил. Ни о Кристине, ни о Стасе я ничего не слышала уже давно.

Следующее утро было тяжёлым, я встала совсем разбитой. Никакого просвета в жизни я не видела. Чувствовала себя старухой, хотя в честь моего праздника девчонки позволили мне поспать подольше. Когда я надела униформу и вышла, встретила Лилю. У неё был растерянный вид, даже испуганный.

— Приехала дочь Вадима, они сейчас в холле.

Я не могла пошевелиться, желудок вдруг свернулся в узел.

— Виолетта?

— Да, и Кристина…

— И — он? — это был риторический вопрос, я уже знала ответ.

Лиля кивнула, будто она не хотела говорить, а вынудила её я. Мне стало трудно дышать, воздух похолодел вокруг градусов на десять, но я отвела глаза от подруги и пошла на кухню, заранее зная, что не смогу ничего есть. У меня тряслись руки, когда я взяла стакан апельсинового сока. Жизнь снова круто поворачивалась, а я не успевала привыкнуть к устоявшемуся положению вещей.

Нина относила в холл напитки, взглядом показывая мне, что я могу с ней не ходить. Но я не смогла. Я должна была хотя бы одним глазом посмотреть на него, даже если бы умерла после этого.

Я была, как вор, но из-за лестницы можно было наблюдать за большей частью холла, оставаясь практически незаметной.

На длинном диване возле панорамного окна сидела молодая женщина с модной стрижкой из светлых соломенных волос. Она была одета во всё белое, брюки и свитер с рукавами в три четверти, облегающий её полную грудь. Вета была весела, заразительно смеялась, глядя на отца. Кристина ходила по комнате туда-сюда и разговаривала по мобильному телефону. Она тоже сделала короткую стрижку, мне это не очень понравилось, ей шло гораздо больше в длинном варианте.

Его я не видела, голоса тоже не было слышно, наверное, он вышел из комнаты. Я простояла минут пятнадцать и поняла, что его там нет. Только симпатичная Виолетта, совсем чужая и далёкая Кристина, да Вадим.

Стоя за лестницей, я, наконец, поняла, что забывала дышать. Перед глазами пошли круги, лицо покрылось испариной, я медленно вышла из укрытия и почти побежала к своей комнате. Вылетев через открытую стеклянную дверь, я остановилась возле нашего диванчика. Прямо напротив были гаражи, сейчас их закрывали кусты с молодой, нежной листвой. Оттуда слышались знакомые звуки двигателя мотоцикла.

Такая пустота вдруг возникла в моей душе, чернота. Я не знала, Стас ли это, или кто-то другой, но мне стало невыносимо больно. И я с ироничной, горькой улыбкой вспомнила, как он меня называл — Королева дорог. По-моему, слишком громко, чтобы быть правдой.

Я развернулась и пошла помогать девчонкам, ведь у них сейчас куча дел. Нужно было проветрить комнаты, заправить постели, быстренько посмотреть, нет ли пыли. Перед праздниками мы вылизали весь дом, но ведь это было две недели назад.

Я поднялась на третий этаж, внизу уже никого не было. Не хотелось даже сталкиваться с Кристиной, мне почему-то думалось, что она изменилась, и я ей больше не подруга. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними…

К тому времени, как я поднялась на третий этаж, я шестым чувством ощущала, что Виолетта должна разместиться напротив комнат Стаса. Я не ошиблась. Лиля уже слушала её указания, которые она говорила с лёгким акцентом, как человек, долго проживший за границей. Видя меня, она не замолчала, внимательно оглядев меня своими светлыми, красивыми глазами. Когда она говорила, то активно жестикулировала, как актриса.

Мы молча принялись за работу, а она устало опустилась на пуфик перед туалетным столиком, снимая клипсы. В зеркало она всё время смотрела на меня.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила она.

Я растерялась, стеля простынь как раз в этот момент. Мы с Лилей встретились взглядами над постелью.

— Аглая, — ответила я.

Она кивнула, какая-то горькая, упрямая складка образовалась вокруг её рта, будто она осталась недовольна моим именем.

Мы закончили и ушли, выразительно переглянувшись — мадемуазель Виолетта была та ещё штучка, требовавшая завтрак между 8:30 и 8:45, и не позже, плюс простыни с лавандовым запахом, бельё менять каждый день, и никакой пыли на зеркалах, тем более, потёков в ванной.

Напротив были двери в комнаты Стаса, и я гадала, оставил ли он уже свои вещи там, и где он сам…Пару раз зимой я заглядывала туда, но не могла долго находиться возле его вещей, ведь он всё оставил, а особенно силён был запах, присущий только ему.

Нина как раз вышла из спальни Стаса и странно взглянула на меня. Я подняла брови, хотелось спросить, там ли он, но Нина отвернулась и пошла по коридору в правое крыло вместе с Лилей — комнату Кристины они брали на себя.

Я спускалась с лестницы и так погрузилась в мысли, что налетела кому-то на грудь, мужчина неожиданно вывернул со второго этажа. Я отшатнулась, извинившись, и тут услышала своё имя. Подняв глаза, я увидела перед собой мужчину с аккуратно подстриженной бородкой, усами, отросшими тёмными волосами и тёмно-серыми, самыми красивыми глазами на свете.