Чтение онлайн

— Играешь с огнём, малышка.

И почему-то от этого рычания внутри стало только жарче, а в животе снова запорхали бабочки.

***

Когда я вошла в гостиную, все бабочки, которые ещё секунду назад порхали у меня в животе, мгновенно исчезли. Меня накрыло осознание: есть ещё вещи обо мне самой, которые другие знают, а я — нет.

Насколько хуже вся эта информация вообще может стать?

И в ту же секунду, как эта мысль промелькнула у меня в голове, я поняла, что облажалась. Ну почему я вообще подумала, что хуже уже не будет? Всегда может стать хуже. Вся моя жизнь — это одна трагедия за другой, щедро приправленная моментами в стиле: «Какого чёрта сейчас произошло?» и постоянным «просто продолжай идти вперёд». Но серьёзно, насколько хуже может быть, чем сестра, которая хочет тебя убить, и шестеро парней, между которыми тебе нужно как-то балансировать, надеясь, что они по пути не поубивают друг друга… или меня? Ага. Хуже точно быть не может. Так не говорил ни один разумный человек.

Похоже, мои мысли опять транслировались всем моим парням, потому что кто-то произнёс моё имя, и я подняла голову. Все шестеро смотрели на меня. На лицах отражался целый спектр эмоций. Больше всего — беспокойство, но мелькала и злость. Отлично. У этой ментальной связи есть кнопка выключения? Или хотя бы режим без звука?

Я тяжело вздохнула.

— Всё в порядке. Честно. Просто слишком многое произошло, а я даже не успела всё переварить. Дайте мне передышку. После этого разговора я ведь наконец узнаю всё, да?

Несколько человек кивнули. Несколько переглянулись. И от этого у меня внутри неприятно всё ухнуло. Кажется, всё сейчас действительно станет хуже.

Я подошла к папе, сидевшему на диване. Он похлопал рукой по месту рядом с собой. И тут мои мужчины, словно дети, рванули вперёд, соревнуясь за право сесть с другой стороны от меня. Я закатила глаза.

— Мальчики вообще когда-нибудь взрослеют? — спросила я у папы.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Нет. Мы с другими сужеными твоей матери были точно такими же. Нам всегда хотелось быть рядом с ней. Утешить, рассмешить, увидеть её улыбку… или просто держать её за руку.

Его взгляд потеплел.

— Она была солнцем нашего неба. Самым ярким человеком в любой комнате. Клянусь, её улыбка могла остановить время. А если она улыбалась именно тебе — всё. Ты был готов сделать что угодно, о чём бы она ни попросила.

Он улыбнулся так, будто снова увидел её перед собой. Я невольно задумалась. Сколько прошло времени с тех пор, как они виделись? Я всего три дня была вдали от своих суженых — и едва не развалилась. Как они вообще выдерживают разлуку? Я уже собиралась спросить, но он продолжил:

— Маленькая звёздочка, связь между тобой и ими — не проклятие. Иногда она будет казаться тяжёлой. Иногда ты наверняка захочешь их всех убить.

Несколько парней на диване одновременно фыркнули.

— Но ты — дар для них. И я обещаю: нет ни одного среди них, кто не был бы безумно в тебя влюблён.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— И дело не только в магии. Судьба создала вас как единое целое. Представь сердце. Они — шесть частей, из которых оно состоит. А ты — сила и клей, которые удерживают его вместе и заставляют биться.

Он коснулся моей щеки.

— Частичка тебя живёт в них, а частичка каждого из них — в тебе. Просто помни это, когда придёт время.

Он взглянул на Бёрди. Та подмигнула мне. Чёртовы прорицатели. И отцы со своими загадочными намёками.

Я уже собиралась потребовать, чтобы они наконец перестали говорить загадками и рассказали мне всё напрямую, потому что, серьёзно, у меня ощущение, будто мне постоянно выдают только кусочки пазла. А ведь мне вообще-то надо спасать Ад. И как, спрашивается, спасать что-то, если ты почти ничего не знаешь?

— АЗЗИ!

Я резко обернулась. Из кухни в дверном проёме появились три моих самых любимых человека. Я вскочила и побежала к ним, раскинув руки. Мы столкнулись где-то посередине и превратились в один огромный, неудобный, но идеальный групповой обнимашечный клуб.

— Мы скучали по тебе, — прошептала Мак мне на ухо.

Я крепче прижала их к себе.

— Я тоже скучала по вам.

Я никогда не думала, что найду людей, рядом с которыми смогу чувствовать себя как дома.

Но каждый человек в этой комнате заставил меня поверить, что это возможно.

— Эмм… Аззи. Мы, конечно, шутили про гарем и всё такое… но кто, чёрт возьми, этот высокий рыжий красавчик? — спросил Калеб.

Моя магия мгновенно поднялась на поверхность. Готовая защищать то, что принадлежит нам.

— Моё.

Я практически прорычала это, сама вздрогнув от собственного голоса — так же, как и мои друзья. В шоке я тут же прикрыла рот рукой, не веря, что вообще это сказала. А затем позади раздался смех. Я резко обернулась. Все шестеро моих парней буквально умирали от хохота, будто я только что выдала шутку года. Я сердито посмотрела на них.

— Это не смешно, — сказала я, но злости в голосе почти не было. Когда я снова повернулась к друзьям, увидела, что они тоже отчаянно пытаются не засмеяться. Я вскинула руки вверх и пошла обратно к своему месту на диване между Майклом и Кэмом. Стоило мне отвернуться, как мои так называемые друзья тоже расхохотались.

Я закатила глаза, усаживаясь обратно, и тут услышала голос Реми у себя в голове:

«Это было горячо. Уже такая собственница по отношению к нам, маленькая бунтарка?»

Я метнула в него убийственный взгляд. Но он только ухмыльнулся. И долго злиться у меня не получилось. Поэтому я снова повернулась к папе.

— Так что ещё мне нужно узнать о себе? Что именно ты должен был рассказать мне ещё много лет назад?

Я заметила, как он поморщился. То ли из-за моего горького тона. То ли из-за самих слов. Не уверена.

— Прости. Я не это имела в виду.

Я опустила взгляд на свои руки.

Он потянулся и взял одну из них в свою, слегка сжав, словно пытаясь успокоить.

— Нет. Именно это ты и имела в виду. И ты права.

Я подняла глаза. Он выглядел таким же нервным, как я.

— Я боялся того, что случится, если ты узнаешь всё слишком рано. Но ты имеешь право знать всю правду.

Он тяжело вздохнул.

— Однако, Маленькая Звёздочка… тебе не понравится часть того, что ты услышишь. И всё это может оказаться гораздо тяжелее, чем ты думаешь. Но ты должна узнать всю правду.

Когда я посмотрела на него и увидела, насколько он боится говорить, у меня внутри начало неприятно скручиваться. Я должна была догадаться. Конечно всё может стать ещё хуже.