Чтение онлайн

Максим предпочел не углубляться в подробности, потому что считал, что Имена должна принять решение о дальнейшей судьбе этих женщин. Лучшим убеждением для них станет то, что к ним никто не станет приставать. Он познакомил Анну и Сюзелу с Норис и Диной, в чьи обязанности входило приносить пленницам воду и еду, а сам вернулся в каюту Имены.

Шторм бушевал пять дней, в течение которых судно бросало из стороны в сторону, как игральные кости в стакане. Затем наконец наступило желанное затишье. Возможно, «Морской цветок» оказался за пределами бури. Пиратских кораблей видно не было, но никто не брался утверждать, пошли ли они ко дну или просто остались далеко позади.

В предрассветные часы на шестые сутки Имена приказала убрать спасательные тросы. Весь день до вечера команда откачивала воду из трюма, подбадривая себя песнями. Максим подменял кого-то из членов команды, когда в этом возникала необходимость, затем вернулся в каюту капитана, устало потирая глаза. Сняв с себя рубашку, насквозь пропитанную солью, он обтерся губкой и переоделся. Ему хотелось помыться как следует, но за последнее время он и без того слишком часто окунался в холодную воду, к тому же должно пройти еще некоторое время, прежде чем на камбузе удастся нагреть достаточное количество воды. Он распорядился, чтобы после удовлетворения нужд пациентов хирурга следующую партию горячей воды доставили капитану.

Герцог знал, что Имена не спала уже двое суток, за исключением кратких моментов забытья, будучи привязанной к мачте, или нескольких моментов между выполнением различных дел. Сам же Максим большую часть времени проводил в ее каюте, чтобы не пропустить там ее появление, но она вообще не спускалась вниз. Каждые несколько часов он выбирался на палубу, где бушевал шторм, свистел ветер и лил дождь, чтобы принести Имене горячего чая или вяленого мяса с хлебом. Иногда вместо него ходила Норис, которой чаще удавалось уговорить капитана поесть.

Максим удивлялся, насколько иными стали его заботы. Он мечтал лишь о том, чтобы пережить непогоду, если только Имена сумеет выкарабкаться тоже. Для этого он заставлял ее пить чай, с таким трудом подогреваемый на спиртовке, немного есть и хоть на несколько минут уходить с пронзительного ветра. Ему хотелось просто быть рядом с ней, пусть и не долгое время.

Дверь настежь распахнулась, и в каюту с трудом вошла Имена. Ее насквозь мокрая одежда была покрыта белыми пятнами соли и черными – смолы. Хотя раны, полученные в схватке с пиратами, постепенно затягивались, на щеке ее появился свежий синяк, губы растрескались, а глаза были красными, как у заядлого курильщика.

– Выглядишь восхитительно, – заметил Максим, действительно так считая.

– Не стойте на моем пути к кровати, – ответила Имена, делая неверный шаг вперед.

Герцог взял ее под руку и обнял за талию.

– Я помогу тебе, – предложил он.

– А где Норис?

– Занята. – Уложив Имену поверх одеяла, он взял ее босые ступни и также поднял их на койку. – Засыпай, а я пока сниму с тебя одежду.

– Это угроза или обещание? – с лукавой улыбкой спросила женщина. Глаза ее закрылись, и, когда Максим принялся развязывать мокрый узел, удерживающий ее брюки на талии, она уже спала крепким сном.

Герцог подумал о том, что она не заметит, если он обмоет ее холодной водой. Имена лишь один раз поморщилась, когда он стирал соль со свежих порезов на ее руках, а затем обрабатывал их зеленой лечебной мазью. Наложив повязки, Максим счел, что даже Нож осталась бы довольна его работой. Когда он стал протирать губкой лоно Имены, она пробормотала что-то, но не проснулась.

Он поборол желание поцеловать ее, вместо этого снял с себя одежду и лег рядом с ней. Койка не была рассчитана на двух взрослых людей, особенно если один из них такой крупный, как Максим, поэтому ему пришлось тесно прижаться к женщине. Положив ладонь ей на живот, он привлек ее к себе, и она идеально повторила форму его тела. Герцог отметил про себя, что они впервые лежат вот так вместе.

«Вот что значит влюбиться», – подумал он.

Если бы и Имена испытывала к нему схожие чувства. По крайней мере, она не храпит.

Прижавшись щекой к бархатистому пушку на ее голове, он вдохнул ее запах. Мускулы его расслабились, как спущенные паруса. Свет лампы показался герцогу слишком ярким. Веки его смежились.

Кто-то с силой тряс его за плечо. Открыв глаза, Максим заметил Имену.

– Вы спите в моей постели, – сказала она.

– Как долго? – пробормотал он.

– Четыре часа, – ответила она. – Я позволяю себе спать ровно столько времени, сколько длится одна вахта. Хочу вас обрадовать известием о том, что судно не пойдет ко дну.

– Предполагалось, что я должен об этом волноваться? – удивился он. – Я плачу тебе не за то, чтобы ты потопила мой корабль, особенно если я сам нахожусь на его борту.

Имена выбралась из постели.

– Есть хочу, – сообщила она.

– Вон там…

Но она уже и сама нашла стоящий на столе поднос с холодными рисовыми шариками, козьим сыром и маринованными овощами с имбирем.

– Не хотите ли присоединиться? – спросила она с набитым ртом.

Максим покачал головой. Он не мог глаз отвести от ее стройного обнаженного тела с мягкими изгибами бедер и округлостями грудей, а также от сырных крошек, которые она роняла на пол. На ее покрытом татуировками бедре обнаружился свежий синяк. Очевидно, Имена ударилась о поручень. Когда она отвернулась, чтобы взять еще один кусок сыра, герцог подошел к столу и налил ей в чашку рисового вина.

Свободной рукой Имена взяла чашку и моментально осушила ее.

– Никто не стучал, в противном случае я бы проснулась, – сообщила она. Отставив чашку в сторону, она снова принялась поглощать сыр. – Так вы решили перебраться в мою каюту, правильно я поняла?

– В моем закутке теперь содержатся пленницы, – сообщил Максим. – Ты еще спать будешь?

– После того, как поем, – ответила Имена. – В противном случае я очень об этом пожалею.

– Имена? – позвал он, когда она закончила жевать.

Она смахнула крошки с рук и сделала шаг к Максиму. Когда она положила руки ему на грудь, у него перехватило дыхание.

– Я и подумать не могла, что столько всего может случиться.

– Столько всего? – переспросил Максим. Он стоял так близко, что ему была видна прилипшая к ее губе крошка. Если бы захотел, он мог бы наклониться и поцелуем снять ее.

– Пираты. Шторм. Вы можете сказать, что и первое, и второе произошло по не зависящим от меня причинам, и это будет правдой. Но если бы я не выкрала вас, вам не пришлось бы столкнуться с пиратами, а мне не пришлось бы плыть в ураган, чтобы избавиться от них.