Чтение онлайн

Кто-то попытался заставить Сантерила поднять голову, но его глаза уже почти ничего не видели и только смутно различили немалое собрание людей. Пока громкий торжествующий голос зачитывал приговор, пришло еще одно просветление. Сантерил понял, что видит Ирла. Тот был мрачнее тучи. Фантастика - градеронцу не нравится, что убивают эндерглидца. В последние годы этот парадокс стал повторяться слишком уж часто.

Сознание снова померкло. Солдаты даже не подумали отпустить Сантерила, иначе он бы просто упал в толпу. На миг прямо перед его лицом возникли чьи-то глаза - подошли убедиться, что он все-таки еще жив и казнь имеет смысл. Человек утвердительно кивнул, но засуетился и почти паническим ором поторопил нерадивых помощников. На шею Сантерилу быстро накинули веревку, и солдаты, наконец, спешно его отпустили - даже нет, прямо-таки отшатнулись в разные стороны, чтобы не испортить зрелища. Он упал, но не вперед, а вниз: из-под ног вдруг исчезла опора. Веревка больно врезалась в шею, вырвала слабый хрип, сдавливая горло, но и только. Сантерил понимал, что задыхается, что тело его беспомощно качается в воздухе и несвязанные руки лишь слабо подергиваются, но не предпринимают ни одной попытки ослабить смертельную петлю - перед сломанными и раздробленными костями пришлось отступить даже рефлексам. Но, как ни странно, Сантерила это нисколько не волновало. Волновали проклятые ребра, причиняющие куда более сильную боль.

Мир, в котором ему сейчас был заметен только Ирл, перед остекленевшими глазами слился в размытую, неразличимую картину. Легкие, лишенные воздуха и, похоже, заполненные кровью, словно сжало стальными тисками. Ничтожное напряжение вдруг враз испарилось, веревка, казалось, затянулась еще сильнее, огненным жгутом врезаясь в горло. Наконец, тело сотрясла судорога; разум, будто только этого и ждал, неудержимо сорвался в темноту…

Но внезапно - в это было невозможно поверить - до почти угасшего сознания Сантерила донеслись голоса. Целый взрыв голосов.

– Убить их!!!
–  вопил в исступлении самый громкий из них.

– Попробуй, умник!
–  вторил ему другой, лишь немногим тише.
–  Как он там, Рад?

Сантерил с огромным трудом чуть приоткрыл глаза. Перед ними мерцало слабое синее свечение.

– Плохо, - ответили ему с мрачностью, которой мог бы позавидовать сам Сантерил.
–  Но, может, выживет.

– Я тебе дам «может»! А ну хватайте его и брысь отсюда!

– Раскомандовался, - проворчал еще один голос.

Сантерил узнал Ирла. Пересилив себя, он попробовал повернуть голову - шея отчаянно ныла - и сфокусировать взгляд. Попытка была удачной, а усилия вознаграждены - на такое, определенно, стоило посмотреть.

На площади царило полное безумие. Люди, испуганно крича, метались туда-сюда в дикой панике. Точь-в-точь так же вела себя - и это было самое забавное - охрана королевского представителя, который и отдал приказ убить нападавших, а сам он, растерянный, замер посреди трибуны и явно не знал, куда податься. Это выглядело комично, но не удивительно. Из-за трибуны валил черный дым, буквально в паре десятков метров от нее уже бушевал настоящий пожар - горел дворец Ретилоса.

Все это Сантерилу удалось увидеть более чем хорошо. Его несли на руках, причем прямо к неистовствующему пламени. Путь им с остервенением расчищал кто-то с развевающейся на ветру гривой угольно-черных волос. Сантерил его не знал. Среди четырех градеронцев из их команды не было никого, кто бы так размахивал мечом. С десяток человек пытались его остановить, но тщетно. Справа прикрывал Ирл, слева наверняка еще кто-то. Но по мере того, как приближалось пламя, необходимость защиты сходила на нет. Пара смельчаков бросилась за ними, но уже через минуту погони преследователи, кашляя от едкого дыма, попятились обратно к площади.

Стало невыносимо жарко. Дым терзал глаза, забирался в горло. Будь Сантерил хоть сколько-нибудь способен говорить, он непременно поинтересовался бы, с чего это градеронцы предпочли его смерти коллективное самоубийство.

В его глазах снова потемнело. Показалось, прошла какая-нибудь секунда, но когда он очнулся, то был уже в совершенно другом месте. Никакого огня, ни намека на дым. Вокруг приветливо зеленели деревья, совсем рядом журчала речка. Это напоминало на редкость нереальный сон.

– Ты записываешь?
–  говорил Рад.
–  Так, дальше… Правая рука - перелом в двух местах. Левая - кости раздроблены. Правая нога тоже сломана. Ребра…

– Шею хоть не сломали?
–  с явным сарказмом вопросил Балиан.

– Зря смеешься, вполне могли. С прыжками с веревкой на шее шутки плохи.

Сантерил, щурясь от солнечного света, постарался приподняться. Это удалось ему лишь с большим трудом. И каково же было его удивление, когда рядом с Радом вместо Балиана он увидел ту самую черноволосую бестию.

– Очнулся!
–  восторжествовала бестия голосом Балиана.
–  Чего уставился?.. А, черт.

Он выругался, плюхнулся наземь и, недолго думая, опустил голову в ручей. Потоки воды вмиг стали черными, зато когда Балиан снова сел, его волосы были уже привычного золотистого цвета.

– Учти!
–  заявил он Сантерилу.
–  Только ради тебя я мог это сделать.

– Да врешь ты все, Балиан, - Сантерил обернулся и увидел Юана, который, сидя на траве, записывал неутешительные замечания Рада. На нем не было лица.
–  Ради любого бы сделал, куда делся… Ты лежи, Сантерил. Ты весь переломанный, а с ожогами и всяким там колото-резаным мы со счета сбились.

– Да уж, - Рад был более чем недоволен.
–  Кристиан явно не совсем это имел в виду, когда просил тебя притвориться мертвым.

– Старался как мог, - усмехнулся Сантерил. Усмешка отозвалась тупой болью во всем теле, и ему пришлось лечь.

– Я заметил, - хмыкнул Рад.
–  Еще какая-нибудь минута - и все. И с этой идиотской казнью они совершенно зря старались. Ты бы и так помер, даже задохнуться бы как следует не успел.

– Так им принципиально было, - разъяснил Балиан.
–  Кристиан на это и рассчитывал. Сантерил притворится мертвым - ну, в плане, умирающим, - они поторопятся его убить собственноручно, пока он сам не умер, и выведут прямо к нам. Кто ж знал, что они так поторопятся?

– А как вы проникли в Ретилос?
–  с трудом проговорил Сантерил.

– Так потому и нужно было побыстрее, - вразумил и его Балиан.
–  Сигфрид был в Асбелии со своим личным войском, ну, мы и попросили его напасть. А он тут же, не терпится ведь. Даже недели подождать не захотел. Все войска на него понеслись, так что казнили тебя, можно сказать, в приватной обстановке. Только меня все равно заставили замаскироваться!
–  он был возмущен до глубины души.
–  Выделяюсь, видите ли! Хорошо хоть в девчонку не переодели, Юан порывался.

– Девчонка из тебя уже не очень, - Сантерил криво улыбнулся.

– Ну!.. Эй, что значит уже?
–  Балиан хотел наподдать ему, но вовремя спохватился, что друг еще вчера был при смерти и бить его не следует.

Сантерил смотрел на него со своей обычной мрачной ухмылкой. За годы, прошедшие в Дилане, Балиан умудрился здорово вымахать, и теперь, несмотря на спадавшие до локтей длинные золотистые пряди, принять его за девушку мог только человек неадекватный. Впрочем, в мире таких было достаточно, о чем он и сообщил Балиану.

– И это твоя благодарность за спасение?
–  возмутился тот.

– А что мне сделать? Признаться вам всем в любви? Признаюсь. Доволен?

Всех троих сотряс нервный смех. Сантерилу он достался большой ценой - ребра снова дико заныли, а в грудной клетке раздался очень нехороший звук, похожий на хруст. Рад, спохватившись, приложил к его груди руку, и синее свечение постепенно уняло возникшую боль. После этого Сантерилу дали воды.

– В общем, - продолжил Балиан, - мы рассчитывали драку начать, думали, ты сам отобьешься - и к нам. А тут тебя буквально вытаскивают! Какое, к черту, бегство? Ты даже стоять нормально не мог, я все думал - на Ирла свалишься. Ну, это было бы лучше, - он болезненно поморщился при воспоминании о неудавшейся, к счастью, казни.
–  Короче, пришлось импровизировать. Юан понесся трибуну поджигать, но, видимо, ему это дело понравилось, потому что дворец, как ты видел, тоже загорелся.