Чтение онлайн

— Да заткнись ты! — рявкнул, не выдержав, Кайса кучеру, а лейка сверху все-таки полетела — и совсем чуть-чуть промазала мимо его головы. Извозчик замолчал, злобно пыхтя, бард благодарно глянул вверх — на женщину с цветами, — и вернулся к наблюдению за поединком.

Какое там вмешаться — они вполне гармонично смотрелись вдвоем, нападая, блокируя, кружа, переглядываясь…

Вот тогда, когда кончик шпаги мелькнул у самого плеча едва уклонившейся Риннолк, бард понял — стражник и наемница были друзьями, давними друзьями. И если он думал, что его собственная дружба с Риннолк едва-едва зародилась, то он ошибался. Что там говорить, даже до сотой доли того чувства, которое только что открылось перед бардом, их отношения не дотягивали. Не восхищаться ими и их боем в тот момент было невозможно.

А сражение прекратилось так же внезапно, как началось. Оба синхронно отступили назад, кивнули друг другу, вложили шпаги в ножны и… шагнув вперед, крепко-крепко обнялись, улыбаясь уже открыто, широко, искренне. Риннолк приподнялась на цыпочках, прижимаясь лбом к плечу стражника, а тот быстро-быстро поцеловал ее в макушку и что-то тихо произнес.

И Кайса ясно понял, чего хочет, чего на самом деле хочет, до одури и до безумства. Хочет стать ее другом. Настоящим другом. А потому он, чтобы не мешать двум товарищам ненужным вниманием, перевел взгляд на женщину на балконе, та улыбнулась и подмигнула ему:

— Пограничье на встрече, что тут сказать… Эй ты, я за лейкой сейчас спущусь!

Кайса вспомнил про карету, подбежал, заставляя коней беспокойно вскидывать морды, к вознице и миролюбиво поинтересовался, не давая ему раскрыть рот и убирая кинжал в ножны:

— Обойдемся без взаимных оскорблений, уважаемый?

Возница не успел ничего сказать — из окошка кареты высунулась голова в белом кудрявом парике, а затем дверца открылась и показался весь человек. Лицо было странно знакомым, а улыбка рождала смутное желание убежать поскорее. Желание себя оправдало — Кайса узнал одного из думельзских послов. А дальше… Вирхен выскочила из кареты, сияя огромными глазами и едва сдерживаясь, чтоб не броситься барду на шею.

А бард молчал. Такого поворота он не ожидал.

— Я словно предчувствовал, что мы встретимся с вами еще раньше срока, — тонко улыбнулся господин посол.

"Так и думал, что веселого вечера не получится", — подумал Кайса, вымучивая ответную улыбку.

В дверях дома застыла та женщина с балкона, отчаянно решающая, стоит ли ей забирать свою любимую лейку сейчас или подождать, пока господа уберутся. Хлопанье двери вывело Кайсу из внезапной апатии.

— Господин Сташшер-Шехен… — Кайса поспешно поклонился. — Госпожа… Как видите, мы уже прибыли.

Риннолк с приятелем одинаково склонили головы.

— Мне говорили, что вас будет двое, — добродушно улыбнулся Ульвейг. — Однако не предупредили о привычке так быстро заводить знакомства среди солдат городского гарнизона…

— Это лишь…

— Знаю, моя дорогая, — Риннолк слегка перекосило от подобного обращения. — У нас часто бывают даремлские пограничники, — стражник картинно отдал честь. — Некоторые остаются в качестве наемной стражи… Так что подобные представления не такая уж и редкость. Итак… — мужчина нахмурился. — Полагаю, вы как раз направлялись к моему дому?

— Конечно, — соврал Кайса. — Пора обсудить дело?

— Несомненно. Только именно с этого дня мы с дочерью вынуждены покинуть собственный дом. Временно мы будем жить во дворце. А следовательно, и вы. Дорогая, прощайтесь со своим другом, нам нужно о многом поговорить до аудиенции.

"Все занятнее и занятнее", — решил про себя разведчик.

— Прошу в мою карету.

Вирхен, так и не проронившая ни слова, впорхнула в карету первой, Ульвейг пропустил вперед почему-то покрасневшую Риннолк, последним уселся бард.

— Итак, — вновь сказал Ульвейг, качнув париком. Белая пудра посыпалась на плечи. Сидящая рядом Риннолк с трудом сдержала чихание. — Теперь можно поговорить без лишних свидетелей.

Господин Сташшер-Шехен раскрыл причину своего отъезда во дворец, и она была непосредственно связана с прибытием стражи для Вирхен. Он сам, Ульвейг, кроме всего прочего, был преданным советником короля и достаточно близким его другом. С недавних пор он решил всюду таскать с собой дочь, ему не давали покоя подозрительные события — как оказалось, квирр в Даремле оказался лишь последней каплей. За последние полгода на Вирхен было совершено несколько покушений — в основном, неведомые враги пытались ее отравить, а пару раз и застрелить. Конечно, отец беспокоился — он понятия не имел, кому могла помешать его дочь. Сама Вирхен пожимала плечами и качала головой, реагируя на его недоуменные возгласы. Кайсе это показалось слишком неубедительным — не может быть, чтобы у нее тоже не было никаких предположений насчет своих врагов. У красивых, богатых и простодушных всегда есть недоброжелатели…

— Вы уже вернули мне ее однажды, — тихо сказал Ульвейг под конец. — Я понимаю, что ваше присутствие здесь — лишь жест доброй воли со стороны Его Величества Батина Второго, но… мне бы хотелось, чтобы эти покушения прекратились. Самое меньшее.

Ульвейг повернулся к наемнице и вопросительно приподнял бровь.

— Вы можете не просить, а приказывать, — не зная, как реагировать, отозвалась Риннолк. — Мы здесь по решению Его Величества и полностью в вашем распоряжении.

Господин Сташшер-Шехен мягко улыбнулся, кивая.

— Это приятно, но я лишь хотел узнать ваше имя.

— Риннолк из Шермеля. Простите мою невежливость.

Она явно чувствовала себя лучше Кайсы. Тот буквально не знал, куда себя деть. Мало того, что карета, которые он на дух не переносит, так еще и едет к герцогскому дворцу… И Вирхен. Она рядом… Смотреть ей в глаза бард не решался, а ведь придется, и не раз — надо узнавать, кто может желать ей смерти.

— Надо думать, что сегодня мы увидим Его Светлость? — спросила меж тем Риннолк.

— Скорее всего. Вам придется бывать на королевских приемах…

— Неужели и там может что-то произойти? — не выдержал Элле-Мир.

— Это пожелание Великого Герцога, — слегка нахмурился Ульвейг, но тут же расцвел. — Ах да, господин Элле-Мир, вы поразили всех на том приеме в Кадме, я смею надеяться, что вы еще порадуете нас своими песнями?

— Да, — встрепенулась Вирхен. — Нам бы очень хотелось послушать!

— Конечно, — ответил Кайса и понял, что день и вечер испорчены окончательно и бесповоротно.

Его Светлость Хальтен Седьмой принял своего верного, как выяснилось, советника довольно быстро и, что самое важное, без лишних свидетелей. Господин Сташшер-Шехен с дочерью и стража — всем довелось увидеть, как Великий Герцог нервно расхаживает по тронному залу и делает догадки относительно покушений на Вирхен, что-то отчаянно скрывая. О последнем Кайса догадался самостоятельно — сказывался опыт общения с различными людьми.

Великий Герцог совершенно не производил впечатления того жуткого персонажа, каким предстал в кошмаре Литкая. Вел он себя достаточно просто для правителя, но при этом разнился с Батином Вторым как день и ночь. Более жесткий и резкий, холодный — неудивительно, что Ри смотрела на него с каким-то тихим восхищенным интересом.