Чтение онлайн

– Стой на месте! А ты, красотка, – он повернулся к Маризе, – объясни-ка, где лорд Дерран? Ехал он с вами? Где он сейчас?

Теперь Мариза поняла, что это не просто грабители – идет охота на Бьюкенена. Но кто его преследует, с какой целью?

– Я не знаю, где он, – твердо ответила она.

– Лжешь! – прошипел он.

– Как ты смеешь ублюдок, – гордость Фицджеральдов вспыхнула в Маризе.

Второй бандит соскочил с лошади, подошел к женщинам и с нескрываемой похотью уставился на Брайенну и Чарити. Сдернув с лица грязную повязку, он облизнул толстые губы.

– Ну-ка, выкладывай все, что знаешь, – настаивал первый, по-видимому, главарь, а не то мой дружок живо с вами разделается.

Мариза бросила взгляд на кузину и служанку: Чарити била дрожь, Брайенна замерла, как будто оцепенев, взгляд ее остекленел. Мариза увидела, что второй бандит, минуя Чарити, подошел к Брайенне и сорвал с ее шеи крестик на золотой цепочке.

– Я выбираю темноволосую девку, – сказал он своему сообщнику, хватая Брайенну за грудь.

– Оставь ее! – вскричала Мариза.

– Здесь командую только я, леди, – возразил ей первый, снова наставив на нее пистолет и упиваясь сознанием власти.

– Тогда скажи этому грязному скоту, чтобы он не смел трогать мою кузину.

– Слышишь, Дреке? – глумливым тоном обратился тот к приятелю. – Графиня отдала распоряжение!

Толстогубый только покосился на Маризу и с похотливым блеском в глазах схватил Брайенну за грудь уже обеими лапами. Мариза рванулась к ней, но первый бандит так резко сжал и дернул к себе ее руки, что зеленые глаза Маризы потемнели от боли.

Вдруг второй бандит, который уже прижимал к себе Брайенну, покачнулся и упал на землю лицом вниз. В спине его торчала рукоятка кинжала. Бандит, державший Маризу, обернулся, чтобы увидеть, кто метнул оружие, и увидел Кэмерона Бьюкенена с пистолетом в левой руке.

– Отпусти мою жену! – приказал он.

– Нет! – решительно ответил бандит, охватив рукой талию Маризы и приставив к ее виску пистолет.

Кэм стоял неподвижно, думая: надо блефовать, хотя это рискованно. Он смотрел на Маризу, стараясь внушить ей: «Доверься мне! Ты должна доверигься мне!» Между ними протянулась ниточка понимания, и Мариза улыбнулась ему. – Стой на месте, или я застрелю ее! – крикнул бандит. Он глядел на Кэма, готовый спустить курок при малейшем его движении.

– Ну, что ж, быть по сему! – спокойно сказал Кэм.

Бандит взглянул на него с изумлением. – У нас с тобой по одному выстрелу, – продолжал Кэм, – ты застрелишь ее, а я – тебя. И у тебя, и у меня – по одной пуле, но наши шансы не равны. Пойми – я-то не останусь в накладе. Или я стану богатым вдовцом и, лишившись красавицы-жены, найду для своей постели другую, либо десяток других. Или тебе не удастся застрелить ее. Но тебя-то я убью в обоих случаях.

Кэм отвлекал внимание разбойника от Маризы, и тот, действительно, не отпуская женщину, уставился на человека с черной повязкой на глазу. «Разве кривой может быть хорошим стрелком?» – подумал он.

– Ты что, так уж уверен, что не промахнешься? – спросил он, и в голосе его послышалась неуверенность.

– Да, – отчеканил Кэм.

Пока мужчины мерились взглядами, правая рука Маризы скользнула в мешочек, привязанный к ее поясу, и в ее мозгу прозвучало: «Сейчас!»

Бандит взвыл от боли, отпустил Маризу и уронил пистолет. Он в недоумении смотрел на свою покрытую кровью ляжку. «Эта шлюха ранила меня ножницами!» – подумал он, увидев позолоченные ножницы, тоже упавшие на землю. Это была его последняя мысль – через мгновение он упал с пулей во лбу.

Чарити вскрикнула, Брайенна, упав на колени, с трудом переводила дыхание. Мариза кинулась к ней:

– Все кончено, сестричка, опасность миновала! – успокаивала она дрожащую Брайенну, в золотисто-карих, глазах которой еще метался ужас.

– Прости меня, – прошептала Брайенна, – мне стыдно, что я так испугалась. Мариза нежно обняла ее. – Чего же тут стыдиться? Опасность, действительно, была велика.

– Ах, ты, лгунишка, – улыбнулась Брайенна, – уж ты-то ничего и никого не боишься.

– Я не лгу тебе, – уверяла Мариза, обнимая Брайенну и помогая ей подняться на ноги, – поверь, я тоже испугалась.

Она подвела Брайенну к карете и с помощью Чари – ти усадила, положив ей за спину подушки. Сама Мариза вышла из кареты, подошла к лошадям и увидела, что помощник кучера перевязывает ему раненую руку – тот был ранен первым выстрелом грабителя, который и привлек внимание Кэма.

– Рана серьезная? – озабоченно спросила Мариза.

– Нет, миледи, я смогу править… Я должен благодарить небо, что этот бандит был никудышный стрелок.

Мариза посмотрела – действительно, красноватое задубелое лицо кучера даже не побледнело. – И все – таки пусть лучше правит Дикон, – сказала она, – а вы, Палмер, сберегите силы на завтра.

– Как прикажете, миледи…

Мариза вернулась к открытой дверце кареты. Ее муж по-прежнему сидел верхом на белом жеребце, второй был привязан сзади, чтобы следовать за каретой. Мариза встретила взгляд Кэма и глубоко вздохнула. Она обязана ему жизнью! Он спас и ее, и Брайенну, и Чарити, подвергаясь смертельному риску. Как тут сказать скудное «благодарю вас!» Нужно как-то по-иному выказать свою великую благодарность, которая горячей волной приливала к ее сердцу и учащала его биение. Благодарность… А, может быть, и еще какое – то, не осознанное ею до конца чувство.

– Мы не похороним их? – спросила она Кэмерона, глядя на убитых.

– Нет… пусть эта падаль сгниет! Вы согласны со мной?

Мариза подумала о христианском милосердии, но потом вспомнила, какой опасности подвергалась только что ее женская честь и сама жизнь, гневно сузила глаза и сказала:

– Да, так тому и быть!

– Ну, так не будем терять на них времени, – лучше продолжим путь без задержки! Вы умеете управляться с пистолетом? – Кэм взял оружие из руки бандита, зарядил и передал его Маризе.

– Умею, хоть и не так искусно, как вы, милорд! – ответила она.

– Положите его рядом с собой на всякий случай. Собрав поводья лошади одной рукой, он, нагнувшись к Маризе, ласково погладил ее по распухшей щеке левой рукой без перчатки.

– Этот негодяй достоин был бы медленной смерти под пытками! – Потом он выпрямился и, натягивая перчатку, сказал, глядя Маризе в лицо: – Вы храбрая женщина! И мужчина мог бы сплоховать в такое переделке! – Шотландский акцент усилился в его речи, и в голосе слышалось восхищение. Он гордится ею, Маризой? Кровь прихлынула к ее щекам.