Чтение онлайн

– Это вы проявили отвагу, супруг мой! – прошептала она и юркнула в карету, спасаясь от его пристального взгляда. Любующегося ею?..

Она уселась рядом с Брайенной, которая, после недолгого молчания, сказала обеспокоенпо: – Наверное, это были не простые грабители… Что они замышляли? Убить твоего мужа?

– Да, похоже, это был наемный убийца, – согласилась Мариза. Она подняла рабочую корзинку с шитьем и положила в нее пистолет, который дал ей Кэмерон. – Ведь он же спрашивал именно о графе. Видимо, кто-то хочет его устранить, и готов заплатить за это. Надо поговорить с ним сегодня в гостинице, может быть, он доверится мне, расскажет о своих врагах. – Она сложила руки на коленях; и, закрыв глаза, вспоминала нежность и доброту, осветившие его лицо, и ласковое прикосновение его руки. Он приласкал ее… словно возлюбленный… – подумала она. Но это нелепая мысль! Он не может быть ее возлюбленным. Если они станут фактическими супругами, то это будет только для продолжения рода, для обеспечения законных наследников графского титула. Любовь здесь ни при чем, речь идет только о долге и ответственности. Они оба разделяют эту ответственность.

Снова и снова замелькала в ее голове мысль: когда он решится стать ее супругом, неужели он возьмет ее так же холодно и грубо, как сделал бы это насильник с большой дороги?..

Мысли Кэма были в полном смятении. Быстрая расправа с разбойниками не утишила его гнев. Он с яростью вспоминал грубые руки, схватившие Маризу, и свою внезапную растерянность. Он сотни раз встречался лицом к лицу со смертью на службе короля, всегда действовал быстро и четко, и уверенно ориентировался в окружавшем его мире интриг и опасности. Но теперь его положение стало иным – более трудным. Теперь, когда он принял на себя ответственность… За кого же? За женщину, к которой он испытывал нежность и уважение. Да, он уважал женщину, на которой женился. Мариза Фицджераль т показала себя сегодня отважной и умной и доверилась ему, Кэмерону. Он пристально глядел на нее, когда говорил с разбойником, надеясь, что она поймет его уловку и не примет его циническое хладнокровие за чистую монету. И она поняла… Понимание блеснуло в ее зеленых глазах, и уголок рта изогнулся в лукавой улыбке. Дело шло о жизни или смерти, и она поверила ему, вручила ему свою жизнь.

Кэм налил в кубок остаток вина и выпил залпом. Он занял отдельную комнату, и если хозяйке гостиницы показалось странным, что граф и его жена остановились раздельно, то пусть думает, что хочет.

Он подошел к окну, которое оставил открытым. Еиядя в ночь, он чувствовал, как отчаяние сгущается и душит его. За дверью соседней комнаты спит его жена и ее кузина. Она спит, измученная волнениями, свернувшись в клубочек. Как ему хотелось, когда он помогал ей выйти из кареты, схватить ее в объятья, прижать к себе, зажечь в ее теле – после дрожи страха – сладостный трепет… Утвердить жизнь, восславить ее – после того, как она подверглась смертельной угрозе. Вместо жажды крови – жажда любви.

Кэм взял в руку единственную свечу, которую он зажег, и подошел к умывальнику, над которым висело позолоченное зеркало. Он увидел свое лицо: лицо, от которого даже родная мать отшатнулась в ужасе. Она пронзительно закричала, увидев обезображенного сына, и убежала. Его белокурая мать, от которой он унаследовал свою красоту… А он надеялся на материнскую любовь, нежность и заботу. Так разве сможет другая женщина вынести постоянный вид его уродства!

А ему показалось, что в ее душе возникает доверие к нему, и может возникнуть нежная привязанность.

Да, Мариза доверила ему свою жизнь, ей пришлось это сделать – она была лишена выбора.

И он тоже лишен выбора. Он должен поступать так, как поступает.

Она выскользнула из постели, не разбудив крепко спящих Брайенну и Чарити – служанка даже похрапывала. Мариза же была не в состоянии ни спать, ни спокойно лежать в кровати. Она подошла к столику, зажгла свечу в полированном медном канделябре и села в глубокое кресло. На столике стояло блюдо с конфетами – Мариза взяла одну и сосала, ощущая медовый вкус нежного шарика. Мысли ее были в полном беспорядке: события дня потрясли ее, да еще эти двое убитых и непогребенных – хоть это и были убийцы, бандиты, но все же человеческие существа. Но страшнее всего было вспоминать о том, что именно ее мужа они хотели убить. Почему? А вдруг будет повторное покушение? Как он был отважен! Он спас их, и необходимо отблагодарить его. Он смело рисковал своей жизнью, а Фицджеральды не привыкли оставаться в долгу. Маризе пришла в голову удачная мысль: она подарит ему то, что принадлежит ей, лично ей. Мариза подошла к высокому гардеробу, тихонько открыла дверь, вытащила из кармана своего платья кошелек и вынула из него серебряное колечко с ключами. Найдя нужный ключ, она подошла к секретеру и, открыв один из ящиков, достала оттуда сложенную бумагу. Это была дарственная, сделанная ее отцом по случаю рождения дочери. Она нашла чистый лист бумаги, окунула перо в чернильницу и начала писать.

Потом, с листком в руке она прокралась в коридор, и, рассчитывая, что муж еще не спит, тихонько постучала в его дверь. Никто не ответил.

– Наверное, он спит, – подумала Мариза и повернулась, чтобы уйти с бумагой в руке. Но в это время раздался легкий щелчок и дверь приоткрылась.

– Э – эй? – раздался низкий голос.

– Это я, муж мой. Я пришла поговорить. Можно мне войти?

Дверь открылась шире, и Мариза проскользнула в спальню. Огонь в камине потух, и в комнате было холодно.

– Почему вы не позвали слугу подбросить дров? – спросила она, ставя свечу на маленький круглый столик; язычок пламени осветил пустую бутылку из-под вина.

– Неважно, – возразил Кэм. Добравшись до кровати, он отвязал от пояса кинжал, взбил кулаком подушки и растянулся одетый, не сняв сапог. Кинжал он положил у изголовья.

Мариза осталась в невыгодном положении – его лицо было в тени, в то время как она сама была освещена ярким пламенем пропитанной ароматами све^и.

– Зачем вы пришли? – спросил он.

– Чтобы выразить вам свою признательность за то, что вы спасли меня сегодня.

– Могли прийти для этого утром. – Голос был раздраженный. «Черт ее побери, – думал он, – она что, не сознает, что делает, явившись к нему ночью и стоя у его постели в нимбе света, блики которого играли в ее каштановых кудрях, сияли в глубине ее зеленых глаз?» Его левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Эта женщина влекла его, словно морская дева, влекущая корабль в опасный водоворот.

Под его взглядом Мариза вдруг оробела. Надо ли было ей приходить? Может быть, он прав, и лучше было встретиться с ним утром. Особенно смущало ее то, что выражение его лица она не видела.

– Мне хотелось увидеть вас поскорее, – сказала она, поняв свое смятение. Голос ее зазвучал нежно и чарующе. – Мне хотелось выразить вам свою благодарность за спасение моей жизни. За ваше великодушие и отвагу. Я хочу сделать вам памятный подарок. Я не думала, что вы рассердитесь, если я приду ночью. Не знала, что вам хочется видеть меня как можно реже.

– Да, вы правы. Так оно и есть!

– Я верю вашим словам! – пылко вскричала Мариза, протягивая к нему руку, в которой держала документы.

Он взял бумаги. Она отступила назад, к дверям спальни, но он удержал ее.

– Что это такое? – спросил Он, показывая на бумаги.

Мариза почувствовала тепло его сильной руки, сжавшей ее пальцы.

– Это – дарственная, – пробормотала она. – На поместье.

– Какое поместье? – спросил он, непроизвольно гладя ее нежные пальцы, гладкую кожу руки.

– Фицхолл, в долине реки Уай, – выдохнула она. Хотя в комнате стоял пронизывающий холод, Мариза почувствовала, что ее тело охватывает жар.

– Это тот дом, который вы восстанавливаете? – удивился Кэм, вспомнив эскизы на ее конторке, которые она показывала ему.

– Да, тот самый, – подтвердила Мариза. – Этот дом и имение – моя личная собственность, подарок отца. Этой частью владений Фицджеральдов я могу распоряжаться по своему усмотрению, и дарственную никто не может оспорить. – Мариза говорила взволнованно, щеки ее пылали румянцем.