Чтение онлайн

Мариза продолжала свое нежное путешествие, покрыв поцелуями каждый шрам на плече, на груди и на шее, и, на минуту прильнув головой к груди Кэма, с наслаждением вдохнула запах его разгоряченной кожи, мужской запах, – ответ на ее ласки.

Оставался последний шрам и, погрузив свою руку в золотые кудри Кэма, она одним движением сдвинула черную повязку. Обнажилась иссеченная шрамами глазница вытекшего, выдавленного глаза. Кэм вскрикнул. Его единственный голубой глаз глядел в ее зеленые глаза пронзительно и гневно, – ведь она обнажила его последнюю тайну.

– Ну, теперь вы все увидела, что хотели?

– Я увидела человека, – торжественно сказала Мариза, – который претерпел великие страдания и проявил великое мужество. Человека, более отважного, чем вся королевская рать. Я люблю тебя, Кэмерон Бьюкенен, даю тебе в этом нерушимое слово Фицджеральдов, – сказала Мариза, – наклоняясь и целуя слепой глаз, а потом прильнула к чувственным губам Кэма.

И его губы ответили ей страстным поцелуем, в котором он выразил всю так долго скрываемую любовь и нежность к ней. Его жена совершила чудо – Кэмерон больше не был пленником в тюрьме одиночества.

– Она заставила его понять всемогущество любви, заставила поверить тому, что он считал невозможным.

– Развяжи меня! – прошептал он.

– Еще рано, – нежно ответила она, продолжая осыпать его тело дождем милых маленьких ласк. Потом она начала вылизывать его, дюйм за дюймом, и его тело плавилось от наслаждения. Инстинкт и уроки бабушкиной книги делали Маризу одновременно робкой и смелой, ученицей и искушенной женщиной, готовой пройти все фазы любви.

Кэм хрипло дышал, его грудь поднималась и опускалась, пока Мариза нежно и дерзко ласкала его член, и Кэму казалось, что он сейчас взорвется от наслаждения.

– Можно, я буду сверху, милорд? – отважно спросила она.

– Давай, лесси! – одобрил ее нетерпеливый Кэм. – Давай, скорее!

Завернув ввехр подол кафтана, Мариза кошачьим движением прильнула к Кэму и, погрузив его член в свое лоно, начала раскачиваться над ним, омывая его при этом шелковой волной волос.

Горячий, набухший член входил в женскую плоть все глубже и глубже, Кэм двигался в такт с Маризой, и с каждым движением они приближались к моменту экстаза.

Мариза застонала, и Кэм в последнем толчке излил в нее свое горячее семя. Мариза прильнула к груди Кэма, орошенной потом, ее платье тоже было насквозь влажным.

Крики экстаза мужчины и женщины звучали как песнь торжествующей любви. В необычном обратном соединении Кэм снова почувствовал себя полноценным мужчиной, который дарит радость женщине. Женщине, которая его любит, которая вернула к жизни его тело и душу.

– Я люблю тебя, – прошептал он. Мариза замерла, не веря своим ушам.

– А как же с другой женщиной? Той, о которой ты мне говорил, что любишь ее и не можешь добиться ее любви?

– Эта женщина – ты! – прошептал Кэм проникновенно.

– Я? – моргнула от удивления Мариза.

– Да. Я полюбил тебя уже давно.

– Почему же не сказал об этом?

– Разве не ясно? Боялся. Она перевела дыхание.

– Боялся, что убегу от тебя, увидев твое тело?

– Да, – признался он. – Теперь, когда увидела, ты знаешь, что у меня были основания бояться этого.

– Ну, а наша свадебная ночь? Почему ты отказался от меня?

– Мне почудилось, что ты надменно снисходишь ко мне. Моя гордость взбунтовалась.

– Ну, а я тебя сочла надменным, – сказала она, сердито стукнув кулачком по его груди. – Ведь я была готова…

– К чему?

– Исполнить свой долг, – честно признала она. – Ведь я дала обеты Богу перед Королем.

– И для тебя неважно было, что твой муж – Чудовище?

– Ты не Чудовище, – улыбнулась Мариза.

– Нет, ты ответь на мой вопрос. Легла бы ты со мной в постель, если бы я вызывал в тебе отвращение?

– Да, – ответила Мариза. – Я держу свое слово. Это в крови Фицджеральдов.

– И Бьюкененов тоже, – заметил Кэм.

– Ну, чего же ты теперь хочешь, дорогой? – нежно проворковала Мариза.

– Развяжи меня, – потребовал Кэм.

– Теперь можно.

Кэм потер запястья, которые Мариза освободила, и смотрел, как она аккуратно свернула шелковые полосы и уложила их в свой сундучок для одежды. Потом он стряхнул с себя оставшиеся клочья рубашки, сбросил на пол шерстяные носки и протянул к Маризе левую руку с длинными пальцами.

– Иди сюда, – позвал он.

Мариза поспешила на его зов. Он оглядел ее с макушки до пят и хрипло прошептал:

– Сними же платье.

Она сбросила кафтан, сослуживший свою службу, он упал на ковер. Она стояла, глядя на Кэма с улыбкой соблазнительницы, но он знал, что из всех мужчин в мире она выбрала его одного, и никогда такая улыбка не будет обращена к другому. Любовь сияла во взгляде ее зеленых глаз; восторг, который охватил их обоих во время любовного свершения, изгладил из его памяти ад, в котором пребывала его душа последние годы. Свершилось чудо: женщина полюбила его и глубоко и страстно, и такая же любовь к ней загорелась в его измученной душе. Он утратил веру в жизнь, – а она вернула ее.

Обнаженная Мариза медленно и грациозно, как королевская кошечка, подошла и села на край постели. Она взяла его руку, и их пальцы сплелись.

Кэм опрокинул ее на кровать навзничь и накрыл своим телом. Их губы слились, руки Маризы блуждали по телу любимого, потом охватили его плечи. Мужчина и женщина касались друг друга, впивали, поглощали, насыщались, делали открытия.

На этот раз любовь их была медленной и томной Кэм скользнул в тело Маризы, как странник, нашедший свой родной дом.

Он нашел прибежище для своей раненой души, и оно принадлежало ему теперь навеки.

А Мариза в объятиях Кэма тоже ощутила желанный приют, защиту, любовь. Когда он накинул простыню на их влажные тела, она прижалась к нему еще теснее. Любовь этой ночью превзошла все ее фантазии, все предчувствия. Она была пронзительной, как стальное жало, и нежной, как ранний рассвет.

Любовное свершение, к которому она стремилась так долго, не обмануло ее ожиданий.