Чтение онлайн

Мадам Куртепляк, по всей видимости, была удивлена его расспросами. Она покачала головой:

– Не знаю, где он сейчас. Мы не один раз видели скорую помощь около его дома, видимо, он болел. Но мы не слышали, чтобы он умер, вряд ли. Наверное, уехал куда-то. Может быть, вернулся в Англию. Разве не у него Вы покупали дом?

– Дом продавала женщина… – начал было Никита. И тут в его голове с треском состыковались обрывки воспоминаний. Он как будто на время оглох: одна из двух женщин с фотографии на буфете у Деда была очень похожа на даму, которая продавала Никите дом, только выглядела значительно моложе. Вот почему во сне она показалась ему чем-то знакомой! Никита все еще стоял, запрокинув голову вверх, и по инерции улыбался мадам Куртепляк, но уже пару минут молчал, пытаясь хоть как-то упорядочить скачущие мысли. Англичанин… Пожилой и одинокий… Две дочери… Фотографии на буфете… Положение спас месье Куртепляк, который вышел проверить, по какой это причине его жена застряла на балконе. Никите пришлось взять себя в руки. Он представился месье Куртепляку и сразу очень вежливо попрощался, повторив соседям свое предложение заходить к нему на чай.

– Представь, мой дорогой, этот молодой человек – русский! При этом хорошо говорит на французском и вообще он очень милый. Только немного странный. И у него такая смешная фамилия! Ее невозможно ни выговорить, ни запомнить, – сказала мужу мадам Куртепляк, когда они вернулись в дом. – Ты принял лекарство, мой дорогой? Надо идти на прогулку, пока на улице не жарко.

Никита сидел на полу в гостиной, прислонившись к прохладной стене. Он был в смятении. Ему требовалось срочно услышать голос Ольги: только она могла восстановить его душевное равновесие.

– Что случилось? – сонным утренним голосом спросила жена. – Надеюсь, у тебя есть уважительная причина, чтобы будить меня в такую рань.

– Я тебя люблю, – совершенно искренне ответил Никита. – Это достаточно уважительная причина?

В Москве было не так уж и рано, однако Ольга всегда была засоней. А уж сейчас, при взрослом сыне и отсутствующем муже, она вполне могла позволить себе длинное утро в постели. Спросонья жена не сразу вспомнила, что состоит в ссоре с Никитой, поэтому отреагировала мирно, как в старые добрые времена:

– Да-а, эта причина – уважительная. И все-таки, почему ты звонишь утром? Случилось что-то?

Родной Ольгин голос вернул Никиту к реальности. На второй план отошли сновидения, семейные проблемы мифического старика и римские легионеры. Гораздо важнее были отношения с женой и вновь открывшиеся обстоятельства в жизни сына. Никита на ходу перестроился и с теми же искренними интонациями в голосе соврал:

– Я всю ночь думал над нашим вчерашним разговором, Олюш. Про Алекса. Надо как-то выходить из этой ситуации. Ты сама-то что думаешь? – не так уж сильно в тот момент Никиту интересовало мнение жены, он просто хотел, чтобы она продолжала говорить. Отвлекла и успокоила его. Но не тут-то было.

– Я хочу, чтобы ребенок был счастлив. Если для этого ему надо поступить в академию и стать креативным дизайнером, я буду ему помогать. Буду делать все, что смогу. Вот что я думаю. – В голосе Ольги, как накануне вечером, зазвучали отчаянные нотки. Она определенно намеревалась стоять до конца. «Да что ж такое?!! – изумился Никита. – Кто подменил мне жену? Где моя прежняя Оля?».

Колоссальным усилием он подавил вспышку негодования и коротко ответил:

– Я понял.

Спорить и что-то доказывать было бессмысленно. По крайней мере, в данный момент. Кроме того, прежней уверенности в своей правоте Никита не чувствовал. Теоретически он был против родительского деспотизма. Более того, ситуация с Алексом неприятно напоминала его собственную. После того, как Никита поставил крест на инженерной и научной карьере, в их отношениях с отцом появилась болезненная для них обоих трещина. Рекламный бизнес тот считал делом несерьезным и выбор сына так и не принял. До вчерашнего дня Никита полагал, что между ним и Алексом ничего подобного нет и быть не может. Теперь наличие проблемы приходилось признать. С ней надо было разобраться. Но не сейчас, позже. Потом.

– Я понял, Олюш, – повторил он несколько мягче. – Скорее всего, я опять буду весь день в разъездах. Давай еще раз поговорим об этом вечером. Позвоню.

– Позвоню! – передразнила Оля, отключив телефон. – Можешь не утруждаться. Здесь никто ни о чем не переживает.

Это было вранье. Ольга была на нервах.

Если бы не этот дурацкий дом, она, возможно, смотрела бы на ситуацию с сыном иначе. На первых порах предложение Никиты отправить Алекса в Англию она приняла как должное: их ребенок был достоин лучшего. В других обстоятельствах, как и Никита, она посчитала бы партизанскую борьбу сына за свою мечту глупостью и черной неблагодарностью. И не упустила бы возможности пройтись по свекрови за тайный сговор. Непостижимый поступок Никиты все изменил – теперь каждый получил право на независимое решение. Поддержка сына из естественной материнской потребности внезапно превратилась для Ольги в миссию. Заставить Никиту пережить разочарование не менее разрушительное, чем выпало на ее долю, – вот что стало для нее целью. Алекс, конечно, об этом не подозревал. Да и сама Ольга не вполне понимала свои мотивы. Она верила, что просто готова на все ради счастья сына.

По мнению Никиты, в это чудесное утро на его долю выпало слишком много волнений. В поисках более приятной темы он задумался лишь на секунду. Изабель! Она сказала: «Зайдите завтра утром, Никита». Пора бежать! Офис туристического бюро уже, наверное, открыт!

– Бонжур, Никита!

Он готов был поспорить, что Изабель его ждала. В целом она выглядела так же, как накануне: строгие карие глаза, тонкие запястья в серебряных браслетах, светлое платье по фигуре. Но тщательно спланированный беспорядок в черных кудрях, алый маникюр и крупные серьги Никита истолковал в свою пользу.

– Бонжур, Изабель! Вчера я думал, что на свете нет девушки прекраснее Вас, но только что понял, что ошибался. Сегодня Вы еще ослепительнее!

Изабель сделала вид, что пропустила беззастенчивую лесть мимо ушей, однако на самом деле стрела достигла цели. Ей было очень приятно.

– Я кое-что выяснила для Вас, Никита. В ближайшее время аукционов в нашей округе не предвидится. Предлагаю Вам рассмотреть другой вариант. Вот несколько адресов салонов, которые торгуют антиквариатом. В первую очередь рекомендую вот эти два, оба находятся в Тулузе. Они участвуют в аукционах и время от времени проводят их сами. У них покупают магазины помельче, а также частные клиенты. – Она подчеркнула название одной компании. – С хозяином этого салона я хорошо знакома. Если сошлетесь на меня, он, возможно, даст Вам скидку. Желаю удачи, Никита!

Поскольку в туристическое бюро уже набились туристы, Никита не посмел далее отвлекать Изабель. Он поблагодарил ее, пообещал заглянуть в другой раз и на прощание улыбнулся. Девушка кивнула ему из-за плеча очередного клиента. В ее взгляде читался неподдельный интерес.

Через полчаса Никита уже мчался по автостраде в сторону Тулузы. Первый по плану антикварный магазин нашелся недалеко от окружной дороги, в продолговатом двухэтажном здании напротив ухоженного парка. Судя по бетонной ограде и наглухо закрытым чугунным воротам, территория парка была частной. Вывеска «Antiquites» обозначала вход на неказистом, старинном фасаде – тонкие розоватые кирпичи в кладке стены перемежались слоями разнокалиберных камней, скрепленных раствором. Казалось, что у строителей хватало кирпичей только на очень маленький домик, а хотелось построить большой, поэтому они использовали все, что попалось под руку. Никита припарковался во дворе сбоку от здания и через низкую дверь вошел внутрь. Звякнул колокольчик.

Весь первый этаж был плотно заставлен мебелью и стеллажами со всякой всячиной. Никита недолго покрутился возле безлюдной стойки у входа и отправился изучать содержимое ближайших полок. Здесь было много винтажных предметов интерьера в индустриальном стиле и вообще много изделий из металла: лампы, напольные светильники, вентиляторы, большие круглые и квадратные часы, ящички неопределенного назначения. От них Никита переместился к мебели: в ряд стояло несколько деревянных комодов и металлических, заводского вида шкафов разного размера, а еще несколько кресел, стульев и высокий платяной шкаф в стиле ар-деко с зеркалом. Все это выглядело довольно любопытно, но совершенно не соответствовало его ожиданиям. Здесь не только не было ничего похожего на старинный комод с резными дверцами, он не увидел практически ни одного предмета, который на его неискушенный вкус мог бы считаться антикварным. Ну, разве что платяной шкаф.

– Дремучий ты человек, старик, – сказал Никита вслух, – тебе финтифлюшки подавай, а тут люди серьезные, металлом торгуют.

– Простите, месье! Что вы сказали? – раздался радостный женский голос у него за спиной. – Я работала в мастерской и не услышала, как Вы вошли.

Никита обернулся. К нему приближалась невысокая женщина в джинсах и свободной серой рубашке. При всем желании он не смог бы определить ее возраст – вечный подросток с улыбкой на лице и легкой сединой в кудрявых волосах. Ее крупные очки в оранжевой оправе были родом из восьмидесятых.