Чтение онлайн

– Пора к Антиквару, старик, – решительно произнес Никита, взглянув на часы. – Он уже, наверное, приготовил кучу всякого барахла, чтобы тебе впарить. – При мысли о седобородом профессоре его снова начало мутить. Это были сохранившиеся в организме остатки студенческого ужаса вперемешку с приобретенным позже опасением, что его обязательно попытаются обмануть. Чувствовать себя простофилей было неприятно само по себе, а облапошенным простофилей – тем более. К счастью, любопытство перекрывало тревогу, и Никита двинулся в обратном направлении, к паркингу около площади Капитолия, по возможности перемещаясь от одного участка тени к другому. Пока шел пешком и потом, когда уже ехал на машине, он невольно отмечал, как мало в городе наружной рекламы. Только вывески, указатели и небольшие рекламные тумбы в пешеходной зоне. И даже при этом условии город можно было разглядеть, лишь начиная с уровня второго этажа. Ниже все перекрывали машины, потоки людей и дорожные знаки – на удачные городские снимки надежды не было никакой.

Антиквар действительно ждал его с видимым нетерпением. На его рабочем столе небольшими стопками лежали гравюры, акварели, рисунки карандашом, тушью и чем-то там еще, в чем Никита не разбирался. Профессор усадил его в удобное кресло, а сам начал по очереди демонстрировать отобранные работы, сопровождая каждую из них комментарием и обосновывая цену. Презентация была настолько профессиональной и исчерпывающей, что Никита перестал сомневаться и совершенно успокоился. За редким исключением, гравюры оказались относительно недорогими. Рисунки стоили дороже, некоторые из них – откровенно дорого, но в целом он остался доволен своей затеей. Антиквар поработал на совесть.

– Что Вам понравилось, месье? – вопрос не допускал варианта ответа «не понравилось ничего».

– Мне нравится все, – это была правда. – Но придется выбирать. И не забудьте, пожалуйста, про тот рисунок, который я увидел первым.

Вначале Никита перекладывал листы с места на место, пытаясь представить, где и в каком порядке он их развесит. Дело продвигалось туго. Он махнул рукой на попытки планирования и стал просто откладывать то, что его почему-либо тронуло. Собралась пестрая компания из пастушек с пастушками, дам с кавалерами и вполне современных парней и девушек. Каждая пара рассказывала свою историю любви – кто-то наивно, кто-то жеманно, а кто-то с нескрываемой страстью. Никита безоговорочно отбраковывал любые намеки на эротику. Сам он ничего не имел бы против некоторой двусмысленности, но Ольга бы ее не одобрила. Антиквар заинтересованно наблюдал за процессом. Время от времени он одобрительно мычал, иногда подсовывал Никите парную гравюру, видя, на чем тот остановил взгляд, но в целом вел себя деликатно и мнение свое не навязывал. Отобрав шесть гравюр и три рисунка, – один из них тот, первый, в рамке, – Никита остановился. Для начала этого было достаточно.

– Это все, – резюмировал он, – пока это все. А теперь назовите, пожалуйста, реальную стоимость.

Антиквар быстро скалькулировал в уме и назвал сумму, которая, на первый взгляд, показалась Никите разумной. С другой стороны, сбить цену, хотя бы немного, было делом чести. Кроме того, ему хотелось еще раз увидеть реакцию профессора на имя Изабель, поэтому он провокационно произнес:

– Изабель говорила, что Вы дадите мне скидку, если я скажу, что это она меня к Вам прислала.

На этот раз Антиквар и бровью не повел. Только переспросил:

– Она так сказала?

– Да, месье. Она уверяла меня, что Вы самый известный и лучший антиквар в городе и что Вы обязательно дадите мне скидку. – На самом деле девушка не давала Никите никаких гарантий, но в качестве аргумента это бессовестное вранье прозвучало неплохо.

Антиквар немного подумал, поглаживая седую бородку, и скинул тридцать евро с суммы в несколько сотен. На том и порешили – Никита не чувствовал перспективы в дальнейшем торге.

– Разрешите спросить Вас, месье. Как Вы собираетесь оформлять эти работы? Они же будут висеть на стенах, а не лежать в папках, как у меня? – поинтересовался Антиквар после того, как Никита расплатился. – Если хотите, я могу сам подобрать рамки и паспарту. Только Вам придется приехать за ними через несколько дней. Я опасаюсь, что где-нибудь в багетной мастерской Вам не дадут хорошего совета. Будет обидно, если это испортит вашу прекрасную затею.

Об этом Никита еще не думал. Предложение звучало разумно, и он легко согласился: от добра добра не ищут. Они обсудили оформление каждой работы, Антиквар выписал ему квитанцию, а рисунок в рамке обернул плотной бумагой и заклеил скотчем. Они обменялись телефонами, и Никита отбыл восвояси, увозя с собой бумажный сверток, квитанцию и обещание позвонить, как только все остальное будет готово.

Он возвращался к себе уже затемно. На вершине холма приветливо светились огни его деревни – хотелось туда поскорее добраться из темноты, которая окружала неосвещенную дорогу. Не доезжая до дома, Никита припарковался напротив деревенской гостиницы и отправился в ресторан, ужинать. В этот раз его проводили в маленький зал всего на пять квадратных столиков, в котором он раньше не был. Вся обстановка этой комнаты была старинной, не такой, как в остальной части ресторана. Стулья с высокими резными спинками с виду казались неудобными. Видимо, в них полагалось сидеть прямо, держа безукоризненную осанку. У стены стоял огромный буфет и две громоздкие консоли по бокам от него.

– Буфеты меня сегодня преследуют, – по-русски проворчал Никита, раскрывая меню.

– Пардон, месье? – не понял официант.

– Ничего, все в порядке! Скажите, давно здесь стоит эта мебель? – вопрос Никиты застал парня врасплох:

– Не знаю, месье. Часть мебели здесь очень давно, еще от прежних владельцев. Возможно, кое-что покупали уже нынешние хозяева. Не знаю, я не очень давно здесь работаю.

– Спасибо, простите, что отнимаю время глупыми вопросами.

Официант принял заказ и удалился. Буфет не давал Никите покоя. Из всего, увиденного сегодня, этот экземпляр больше всего походил на прототип из сна. Пользуясь тем, что был единственным посетителем в маленьком зале, Никита поднялся с места и стал осматривать буфет со всех сторон и измерять его габариты, как обычно, растопыренными пальцами. За этим занятием его и застал хозяин гостиницы, который одновременно исполнял роль шеф-повара ресторана. Официант передал ему вопрос Никиты, и тот пришел посмотреть на странного клиента и выяснить, что ему надо. Никита отпрянул, как будто делал что-то запрещенное, и тут же попытался загладить неловкость:

– Бонжур! Не удивляйтесь, пожалуйста! Я помешан на старинных буфетах, и Ваш меня очень заинтересовал. Это фамильная вещь или Вы его где-то купили?

– Я купил его на аукционе, здесь, в Лантерн, – мрачно ответил хозяин гостиницы, вытирая крепкие руки заткнутым за пояс полотенцем. Он был человек простой, много работал и не любил, когда кто-то совал нос в его дела. Если бы этот чудак не был его клиентом, он бы послал его подальше с его вопросами, но в данных обстоятельствах пришлось сдерживаться. Никита почувствовал, что продолжать разговор не только бессмысленно, но даже рискованно, и поспешил отойти на запасные рубежи:

– О, я думаю, Вы сделали отличную покупку, месье! А еще должен Вам сказать, что я всегда с удовольствием прихожу в Ваш ресторан. Отличная кухня, примите мои поздравления! – это была лесть, на самом деле кухня в ресторане была самая заурядная. Шеф взглянул на него с подозрением, буркнул «мерси» и ушел. Никита довольно ухмыльнулся и достал планшетник – до прихода хозяина он уже успел прикинуть габариты ресторанного буфета. Сравнение показало, что самый крупногабаритный экземпляр из увиденных сегодня все-таки принадлежал Антиквару.

Фонарей снаружи было немного. После ужина Никита очень медленно ехал по деревне, освещенной главным образом светом из окон домов. Он с трудом нашел место для парковки: вдоль всей его узкой улочки уже тесно стояли соседские машины. Войдя на кухню, он с тяжким вздохом опустился на жесткий стул – все тело ныло от усталости. Больше всего сейчас ему хотелось лечь и ни о чем не думать. Однако диван ожидался только на следующий день, а над головой незримо висела необходимость поговорить-таки с Олей об Алексе. Где-то на задворках сознания эта мысль, как ни гнал он ее от себя, весь день его беспокоила. По правде сказать, внутренне он уже готов был сдаться, но пока не нашел приемлемой формы капитуляции. Оставалось импровизировать.

– Привет, моя девочка! Как ты? – Никита старательно улыбался в телефон, чтобы голос звучал как можно более жизнерадостно.

– Привет, – ответила Ольга настороженно. – У тебя все нормально? Ты чего такой веселый?

– Просто рад тебя слышать, любимая, – использовал Никита удачно заданный вопрос.– Я ездил в Тулузу, с самого утра мотался по магазинам. Не представляешь, какие интересные персонажи мне попадались!

Дальнейшее было чистой импровизацией:

– Я весь день думал о тебе и об Алексе, просто из головы не шла эта история с его рисунком: кто бы мог подумать, что наш сын сам по доброй воле захочет рисовать гипсы! – Ольга хранила недоуменное молчание. – Один антиквар показал мне свою коллекцию графики, я кое-что купил для гостиной в этом доме, в Лантерн. Тебе понравится, увидишь! И я подумал: пусть Алекс учится в художественно-промышленной академии, раз он так хочет. Никто не знает, как там его жизнь дальше сложится. Пускай занимается тем, что ему нравится, пока молодой.