Чтение онлайн

– И я пила кофе, чтобы не уснуть.

Он насторожился, но не подал виду, только спросил небрежно:

– Где вы взяли кофе?

– Где? – Она нахмурилась, вопрос показался нелепым, ведь они говорят о ее кошмаре. – У меня был термос. Красный термос с ручкой на крышке. Но кофе не помог, я уснула. Солнце приятно пригревало, так же как здесь, жужжали пчелы. Потом… – Пальцы у нее задрожали, и она поспешно спрятала руки в карманы. – Я очнулась. Было очень холодно и темно. Пахло пылью, я слышала голоса.

Рив пытался говорить спокойно, чтобы ее не спугнуть.

– Чьи?

– Я не могла разобрать. Просто голоса, очень невнятные. И страх. – Она обхватила себя руками. – Хотелось проснуться и прекратить кошмар.

– Кошмар? Или то, что происходило на самом деле?

Она уже окончательно пришла в себя. Глаза сверкнули.

– Откуда я знаю? Вы думаете, все так легко? Вспомнить, щелкнув пальцами? – Она ногой отшвырнула камешек. – Проклятье. Я только что гуляла с Беннетом по саду и думала, как он красив и как мил. Но ведь он мой брат, я не должна так думать.

– Но он действительно неотразим, Габриела.

– Не надо со мной говорить покровительственно. Не смейте.

Рив улыбнулся. Хотела она или нет, помнила себя или нет, в ней проявлялась королевская кровь. Это его одновременно восхищало и забавляло.

– На вас никто не оказывает давление.

– Но их доброта и ожидание меня угнетают. С вами по-другому.

– Не волнуйтесь. От меня не ждите сочувствия.

– Рассчитываю на это. Вы однажды назвали меня эгоистичной. Почему?

Он, не отдавая отчета, протянул руку и разгладил складочку на ее переносице.

– Скорее слишком погружены в себя. Но это понятно в вашей ситуации.

– Мне все равно не нравится. И еще вы сказали, чтобы я избалована. – Он убрал руку. – Но я не принимаю всерьез ваших слов.

– Жаль.

– Это все, что вы хотите сказать? Вы просите прощения за свои слова?

– Нет, мне жаль, что вы не хотите принять себя такой, какая вы есть.

– Вы человек грубый, Рив Макги, и вы слишком прямолинейны.

– Согласен. И еще я бы сказал, что вы обладаете сильной волей.

Она высокомерно подняла подбородок.

– Возможно, здесь вы правы, хотя не имеете права давать мне характеристики.

Он церемонно отвесил поклон. Раз она играет роль принцессы, придется подыграть ей.

– Простите меня, ваше высочество.

Габриела вспыхнула. Желание залепить ему пощечину было так велико, что она с трудом удержала руки в карманах.

– Теперь вы надо мной смеетесь.

– К списку можно добавить еще одну черту – проницательность.

Она поразилась, как легко ее можно вывести из себя. И, испытывая неловкость от вспышки гнева, попыталась вернуться к обычному тону:

– Послушайте, вам совсем не свойственна грубость, почему вы хотите оскорбить меня?

Она была неотразима в своем величественном надменном высокомерии. Неожиданно он сильно обхватил ее лицо ладонями, пытаясь удержать, хотя от неожиданности она застыла, не сопротивляясь.

– Потому что в эти моменты вы думаете обо мне, Габриела. И не суть важно, что именно – плохое или хорошее, главное, что ваши мысли заняты только мной. Разве вам безразлично, что я думаю о вас?

– Вы меня выводите из себя.

Он медленно улыбнулся, и от этой улыбки у нее пересохло в горле, она почувствовала, как загорелась кожа.

– Это не имеет значения. Главное, думайте обо мне, – повторил он, – я не стану осыпать вас розами, когда поведу к постели. И не будет скрипок за окном, и не будет шелковых простыней. Только вы и я.

Она была потрясена, ею овладело сильное возбуждение.

– Я считаю, что это вам нужен психоаналитик. Я, может быть, потеряла память, но точно знаю, что сама выбираю себе любовников.

– Я тоже.

У нее кружилась голова. Она была удивлена или напугана? То и другое. Опять кто-то принимал за нее решение. Ей просто не оставляют выбора.

– Держитесь от меня подальше, – сказала она тихо, пытаясь под деланым спокойствием спрятать страх.

Но он приподнял ее и с силой привлек к себе.

– Это приказ королевской особы?

– Как вам угодно, так и понимайте. – Она взглянула на него с поистине царственным презрением. – Вы должны спрашивать разрешения, прежде чем приблизиться ко мне. И вам ли не знать протокола, судя по вашему послужному списку.

– В Америке не следят так за протоколом, как в Европе, Бри. – Он приблизил губы к ее губам, но не делал попытки поцеловать. – Я хочу прикасаться к вам и буду это делать, я хочу вас, и вы станете моей рано или поздно. – Он больно сжал ее руку.

Она почувствовала дурноту, колени подогнулись, его лицо, поплыло у нее перед глазами.

Снова стало темно, лицо склонившееся над ней, было неразличимо. Но от человека сильно пахло алкоголем. Ужас охватил все ее существо, она стала отбиваться, стараясь ударить его.

– Не трогай меня! Не смей! – И по-французски: -Оставь меня, негодяй!

От неожиданности Рив выпустил ее, но вновь подхватил, когда она стала падать вперед. Проклиная себя, усадил на стул, уговаривая:

– Дышите глубже, успокойтесь. Простите меня, я не хотел причинить вам вреда.

Она пыталась прогнать дурноту. Выдернула руку, и он не стал удерживать. Он была бледна, а когда подняла голову, в глазах плескался ужас.

– Это вы… Но я видела только что другого человека. Я вспомнила. – Она закрыла глаза, припоминая. – Вдруг я оказалась в таком месте, где было темно, там был мужчина, от него пахло алкоголем, я не видела его лица, он схватил меня. Лица не помню. Я точно знала, что он собирается изнасиловать меня. Он был пьян. – Она схватила руку Рива. – Я чувствовала сильный запах вина, и даже сейчас помню его руки, большие и очень сильные, но он был так пьян, что мне удалось… – Она судорожно сглотнула, содрогнулась всем телом и отпустила его руку. – У меня был нож. Я не знаю, как он оказался у меня, но помню его рукоятку в своей руке. Наверное, я убила этого человека.

Она смотрела на свою бессильно лежавшую на коленях руку. Рука не дрожала. Она перевернула ее ладонью вверх. Ладонь была белой и гладкой.

– Мне кажется, что я зарезала его, и его кровь была на моих руках.

– Бри. – Рив хотел снова взять ее за руку, но передумал и решил иначе. – Расскажите, что еще помните.

Ее лицо сейчас было таким, каким он увидел ее в больнице. Бесцветное и напряженное.

– Я только помню борьбу и запах вина. Не знаю, убила ли я его. Ничего, что было до этой борьбы и после, не помню. – Она смотрела мимо него куда-то вдаль. – Если этот человек изнасиловал меня, я этого тоже не помню.