Чтение онлайн

– Полагаю… Нет.
– Асела подошла к месту казни и изучила украшенные рунами кандалы, которые удерживали на камне кости.
– Нет, - повторила она.
– Сила этих рун всё ещё настолько велика, что даже мне было бы трудно открыть их. Эринстор не смог бы освободить проклятого.
– Теперь уже она выглядела непонимающей.
– Это кости проклятого, потому что у Эринстора просто не хватило бы сил вытащить его отсюда. Но меч был и остаётся фальшивым!

– Я знаю, что произошло, - задыхающимся голосом сказал брат Герлон.
– В своих кошмарах я вижу наездника душ, лежащего на этом камне. Он встаёт, снимает оковы, хватает тёмную фигуру и, словно плащ, одевает её, чтобы потом уйти с улыбкой, которая неоднократно прерывала мой сон, заставляя обливаться потом! Вот что здесь случилось: проклятый взял этого безумного насильника, одел его, словно новую одежду, и в этой живой маске сбежал из тюрьмы, которая должна была удерживать его.

Сольтар, - в отчаяние подумал я, в этом есть какой-то извращённый смысл!

– Боги, - воскликнула Серафина.
– Неудивительно, что он едва выбрался из храма живым. Он должен был пройти наверху мимо бога, а тот, без сомнения, не позволил ему уйти безнаказанным.

– Да, так оно, наверное, и было, - промолвил я, глядя на чёрные кости.
– Некромант использовал безумие и гнев отвергнутого Совы-ученика в своих целях, а Эринстор, должно быть, действительно впал в безумие, ибо что ещё могло заставить его желать освободить проклятого?

– Власть, - тихо ответила Асела.
– Он всегда стремился к власти.
– Она замешкалась.
– Может быть… Какая способность была у Гибели Страха, брат Джон? Что могло это оружие?

– Оно защищало от страха и силы некроманта. Тот не мог причинить вреда, пока у тебя в руках находился Гибель Страха, - устало ответил он.
– По крайней мере, так написано.

– Есть ли что-нибудь ещё?
– спросила Асела, опускаясь на колени перед стариком.
– Подумайте. Известно ли что-нибудь ещё об этом клинке?

Сначала старик покачал головой, но потом замер.

– Возможно, есть… Говорится, что он может использовать силу врага против него самого, что любой тёмный дар, брошенный в сторону владельца, становится для Гибели Страха оружием, наказывающим проклятого. Это наследие бога, которому изначально принадлежал клинок.

– Как так?
– в изумлении спросил я.
– Разве он принадлежал не Сольтару?

Первосвященник покачал головой.

– Нет. Клинок был освещён Сольтаром лишь позже, чтобы снять проклятие, которое лежало на нём.

– Какое проклятие?
– спросила Асела.

– Этого я не знаю, - ответил Джон.
– Он был очищен, и проклятье снято, и пока Асканнон занимался ковкой, клинок постоянно проверяли, чтобы убедиться, что он по-прежнему священен.

– Какому же богу он был посвящён, если не Сольтару?

– Этого никто не знает, он был найден на древнем эльфийском поле боя. Но как я уже сказал, Гибель Страха был очищен и посвящён Сольтару.

Асела все еще стояла на коленях перед стариком и теперь медленно в отчаянии замотала головой.

– Возможно, это всё же имеет какое-то отношение к Гибели Страха. И всё же, откуда Эринстор мог об этом знать? Ведь он попросил Искоренителя Душ.

– Именно так, - подтвердил старик.
– Старые писания на этот счёт ясны. Он был разочарован, когда узнал, что клинок уже занят.

– Но как всё это могло случиться, а Совы ничего об этом не знали?
– потрясённо спросила она, всё ещё размышляя над словами священника.

– Это был вопрос веры, на не науки, - ответил Джон.
– Акт веры, смирения и преданности. Такой поступок не выставляется на мирскую сцену, это тихое служение, не жаждущее признания. Достаточно того, что его выполнили, не было повода хвастаться.
– Он молча подал знак двум другим священникам, чтобы они помогли ему подняться.
– Эти мужчины и женщины отдали своё существо, чтобы уничтожить проклятого, - продолжил он.
– Вы правы, дитя моё, это не умоляет их жертву, но делает преступление ещё более тяжким. Преступление, совершённое против всех тех, кто верил, что отдаёт свою жизнь на службу богам.

– Когда это произошло?
– спросил я.
– Более чем за столетие до того, как Вечный Правитель отрёкся от престола, верно? Скажите, брат Джон, спускался ли Асканнон сюда ещё раз, чтобы увидеть своего старого врага, или он позабыл о нём?

– Нет, - ответил священник.
– Он не спускался. Кроме вас сегодня, если не считать священников, это место видел только один единственный человек. Думаю, он был учёным.

Я невольно подумал об учёном, которого мы встретили. Он знал много вещей и казался мне загадочным, и ему даже удалось произвести впечатление на Зокору.

– Вы знаете, когда это было?
– осторожно спросил я.

– Вроде бы, во время беспорядков, когда поток миров иссяк. Учёный слышал о проклятом и захотел узнать, надёжно ли тот заперт. Он хотел исключить его причастность к случившемуся. Это было незадолго до отречения Вечного Правителя, так там и написано.

– Ну и?
– тихо спросил я.
– Что решил тот учёный?

Первосвященник нахмурился.

– Простите, сэр Родерик, я много читал, и память у меня уже не самая лучшая. Я не уверен, но мне кажется, он снова ушёл, не сказав ни слова. Но я могу и ошибаться.

– Вы помните его имя?

– Это уже чересчур, - сказал старик.
– При всём желании я не могу…

– Может быть, его звали Кеннард?
– перебил я его, и брат Джон удивленно кивнул.

– Верно! Так его звали. Кеннард. Теперь, когда вы назвали имя! Он был писцом здесь, на Храмовой площади, и однажды даже сделал для храма копию слова Сольтара. Именно поэтому он был упомянут в храмовых писаниях. Откуда вы знаете это имя?

– Писец, - задумчиво повторил я. Что-то не давало мне покоя. Я посмотрел на Аселу, которая напряжённо осматривала обгоревшие кости.
– Вам оно что-нибудь говорит? Должно быть, он тоже обладает могущественными способностями, поскольку я встретил его не так давно на Громовом перевале в Новых королевствах. Может он тоже был Совой? Казалось, он был предан Старой империи. Он много о ней знал, и если это тот же учёный, тогда он прожил столетия. Кроме эльфов, только Совы и некроманты могут жить так долго.

– Нет, - медленно ответила Асела, решительно покачав головой.
– Если бы он был Совой, я бы о нём знала. Совы - учёные, да, но человек с таким именем никогда не учился в башне. А после нас не было новых Сов, пока Дезина, новая прима, не нашла башню открытой. Но есть маэстро, которые не являются Совами. Ваша королева - лучший для этого пример. Она следует магической традиции, о которой бы мне хотелось узнать, как она возникла. Может, я смогу с ней поговорить?

Я почти ухмыльнулся, услышав обнадёживающий тон Аселы. Может она и была Совой и пережила худшее, чем кто-либо может себе представить, но по своей сути, она была учёным. Когда просыпалось любопытство таких людей, они забывали обо всём, кроме того, что заботило их в этот момент.

Позади нас что-то хрустнуло, и мы обернулись.

Искоренитель Душ прыгнул мне в руку, а Асела вырвала фальшивый Гибель Страха из пальцев первосвященника, чтобы при помощи древнего клинка отразить то, что приближалось. В это же время она, как для броска, подняла свободную руку, и в ней собрался сверкающий свет.

Но ни для стали, ни для магии не представилось мишени. Сначала ничего не было видно, по стенам лишь прошёл стук и скрежет, но потом, пока Серафина ещё вытряхала из рукавов кинжалы, часть стены отодвинулась назад. Из пролёта вышла миниатюрная фигура, за ней следовал человек в одеяниях Борона.