Чтение онлайн

– Для меня на сегодня достаточно, - сказал Джон. Он взял меч у Аселы и взвесил в руке.
– Думаю, мы ещё встретимся. Будьте благословенны во имя моего господина.

Мы наблюдали, как он поднимается по ступеням храма. Рядом шли два других священника, готовые в любой момент подхватить его, если он споткнётся, но этого не случилось.

Я залез под одежду в поисках трубки и табака. Трубку я нашёл, но мой мешочек уже опять опустел.

Я вздохнул и сунул его обратно.

– Не хотите проводить нас до цитадели?
– спросил я Аселу, но она покачала головой.

– Это был памятный день, - сказала она.
– Мы ещё встретимся, в этом я уверена. Запомните, есть ещё один проклятый, найдите его и казните. Искоренитель Душ должен быть в этом отношении надёжен. Да благословят вас боги…

Она уже была готова отвернуться, но Серафина удержала её лёгким прикосновением.

– Асела, ты обладаешь знанием и искусством Сов. Почему бы тебе не помочь Дезине и не научить тому, что ей нужно знать? Ты уже всегда хорошо преподавала.

– Это имело бы смысл, верно?
– промолвила Асела.
– Но я не могу, слишком многое стоит на пути. Я не смею смотреть ей в глаза. Пока ещё нет. Но буду искать другие способы помочь ей.
– Она замешкалась.
– Не знаю, могу ли я требовать от вас, но я открылась вам раньше, чем хотела. Поэтому могу лишь выразить просьбу, чтобы вы ничего не рассказывали обо мне приме.

– Она всё ещё считает, что вы враг, - напомнил я.

– Вы ведь тоже так считаете. Я стояла перед вашим богом, позволив ему судить себя и всё же вы не можете мне доверять. Но вы, без сомнения, правы. Я больше не служу императору некромантов, но это ещё не делает меня другом.
– Она кивнула Серафине.
– Тебе, Финна, я должна гораздо больше, чем могу сказать. Ты найдёшь ответы на свои вопросы, но сейчас ещё не время.

– Я… - начала Серафина, затем выругалась себе под нос, когда Асела рассеялась, словно дым, и пропала.
– Боги!
– в гневе воскликнула она.
– Я и забыла, как сильно меня раздражает то, что они исчезают на полуслове. Бальтазар был в этом мастер и часто сводил меня с ума!

– Я понимаю, - сказал я.
– Есть ли что-нибудь ещё, что могло бы помешать нам сейчас пойти отдыхать?

– Нет, - ответила она.
– Брат Джон прав, на один день было достаточно.

16. Отшлифованный

Когда мы, наконец, добрались до наших апартаментов, было незадолго до первого колокола. Спасть осталось всего три отрезка свечи. Я попрощался с Закорой и Варошем, а также с Серафиной, которая, после ухода Зиглинды, теперь жила в апартаментах одна, и постучал в дверь Лиандры. Она не открыла, и один из охранников сообщил мне, что она ещё не вернулась с мероприятия.

Я стоял там, размышляя, что теперь делать. Мне пришла в голову мысль, и я спустился к Перьям, а затем к архивариусу.

– То, что вы ищите, у нас вы не найдёте, - сообщил мне мужчина.
– Это храниться в архивах Сов. Но если хотите, я могу попросить Сову найти портрет. Тогда мы сможем скопировать его для вас.

– Было бы неплохо, - ответил я.
– И это довольно срочно, не могли бы вы передать это Сове?

– С радостью, но она очень занята, это займёт какое-то время.

Мне пришлось довольствоваться его ответом. Больше делать было нечего, поэтому я отправился спать.

Кошмар полностью захватил меня. Я шёл по городу, а вокруг великолепные здания рассыпались в пыль, люди замирали и чернели, а затем с мучительными криками разлетались на тысячи кусков, в то время как за мной следовала тень, распространявшая смерь и мор. Я удивлялся, что только что развалившиеся чёрные мертвецы снова могли заболеть чумой, но ничего не помогало.

Голос Лиандры показал мне выход из этого сна.

Спросонья я заставил себя открыть один глаз, и подумал, что вижу её, стоящую рядом с моей кроватью, одетую в белое платье и украшенную драгоценностями. Её красивое лицо было серьёзным и печальным, но мне было трудно вырваться из сна. Когда мне наконец это удалось, я услышал, как закрывается дверь, а в воздухе всё ещё витал запах её духов.

Заметив, как сильно я промок от пота, я предпочёл принять ванную, чем продолжать спать. И это занятие тоже было прервано, когда раздался стук. Я заснул в горячей воде. Испугавшись, чуть не утонул и выскочил из воды, отплёвываясь. Я смачно выругался, закрылся спереди полотенцем и, капая на пол, поспешил к двери.

– О, это всего лишь ты, - поприветствовал я Серафину.
– Входи.

Я отвернулся и схватил брюки, которые было сложно одеть из-за влажной кожи. Когда я, наконец, справился и повернулся, то заметил, что Серафина смотрит на меня с болью.

– Что-то не так?
– спросил я.

– Нет.
– Она с трудом улыбнулась и провела рукой по глазам.
– Ничего. Я хотела пойти с тобой в столовую позавтракать. Если ты не против.

Я остановился перед ней, всё ещё капая на пол.

– Что случилось?
– снова спросил я.

– Я же говорю, ничего, - настаивала она.

– Почему тогда не спишь? Тебе ведь не нужно отправляться на службу. Тоже приснился плохой сон?

– Возможно, - согласилась она.
– Я просто хотела убедиться, что ты не проспишь.

– В этом не было необходимости, - промолвил я.

Она лишь кивнула.

На самом деле, я был благодарен ей за помощь. Конечно, доспехи можно было одеть и в одиночку, но это означало, что придётся изворачиваться как угорь.

До сих пор я ещё не заходил в большую столовую цитадели и был впечатлён огромным залом, где одновременно могли принимать пищу тысяча человек. Две дюжины поваров трудились за большими столами, раздавая пайки, четыре дюжины дежурных по кухне солдат носились вокруг, убирая и вытирая со столов, собирая посуду и моя тарелки в больших чанах, как будто от этого зависела их жизнь. А на одной стене большой часовой механизм, громко тикая, показывал отрезки свечи нового дня на размеченной жерди, достаточно большой, чтобы её можно было видеть даже за самым отдалённым столом.

Большие окна, ведущие во внутренний двор, пропускали свет, который также распределялся по комнате с помощью зеркал.

Рядом с каждым зеркалом на потолке находились железные корзины, в которых покоились светящиеся шары. Чем больше света несло ранее утро, тем сильнее темнели магические лампы.

– Это, несомненно, чудо механики, - произнёс я, указывая на часовой механизм, когда отламывал корочку чёрного хлеба.
– Но мне он совсем не нравится.

– Почему?
– удивилась она.

Я обмакнул хлеб в разбитое яйцо.

– Этот часовой механизм заставляет меня смотреть на него и подгоняет. Он хочет украсть у меня время ещё до того, как оно пролетит. Не я решаю, когда время пришло, а эта жердь с её золотыми отметинами управляет мной.

– Тогда не смотри, - предложила она с улыбкой, но её взгляд изучал меня. Я не знал, что она ищет.

– Тебе легко говорить, - проворчал я.
– Ты сидишь спиной к этой штуковине.

Она одарила меня улыбкой, и я продолжил осматриваться.