Чтение онлайн

Его большая ладонь легла мне на рот, заглушая смех, и он перевел взгляд вправо, на дверь.

— Серьезно, Криста, — сказал он тихим голосом.

И тут я уловила звуки за пределами этой спальни. Снизу донесся разговор. Где-то неподалеку заработала стиральная машина, запустив цикл отжима. Верно. Это была не его квартира. Мы были не одни.

Я нежно укусила его за ладонь, и он убрал руку.

— Я умею молчать, — сказала я.

В его ответной улыбке было что-то мрачное.

— Это мы еще посмотрим.

Он уперся локтями по обе стороны от моей головы и подвинул бедра вперед, проводя твердым членом по всей длине моего влагалища. Я проглотила стон, который едва не сорвался с губ. Боже, это было так приятно. Слишком хорошо, чтобы между нами могло быть много слоев. Я подняла голову, чтобы посмотреть, и, конечно же, на Джейкобе не было боксеров.

— Как твоя нога? — спросил он, снова двигая бедрами.

Я уронила голову обратно на подушку. Удовольствие пронзило меня, мешая сосредоточиться на его словах.

— В порядке, — сказала я.

Так и было. В машине я приняла мышечный релаксант, и после этого и десяти часов сна, которые я, должно быть, проспала, боль прошлой ночи сменилась привычной утренней скованностью. Трение члена Джейкоба, скользящего по моему клитору, заставило мое естество сжаться, и мое растущее возбуждение отодвинуло на второй план все неприятные ощущения.

— Сделай это еще раз, — сказала я ему.

Он прижался своими бедрами к моим и опустил голову, оставляя дорожку поцелуев на моей щеке. Я отвернулась, предоставляя ему лучший доступ, а он продолжал двигаться, давление его бедер исчезло, когда он стал спускаться поцелуями ниже, по моей шее, а затем по ключице. Если бы я была в такой позе с кем-нибудь другим, я бы захотела медленного, усыпляющего секса, а потом, может быть, еще вздремнуть в конце. Но это был Джейкоб. Его поцелуи не были нежными. Они не были ни сонными, ни нежными. Несмотря на необходимость вести себя тихо, он оставил на моей коже такое клеймо, что мне пришлось стиснуть зубы и делать глубокие, резкие вдохи через нос. Пять минут назад я спала, а теперь была так возбуждена, что чувствовала, как мое возбуждение покрывает трусики.

В спальне напротив нас ожил гладкий настенный кондиционер, и мои соски напряглись, когда меня обдало прохладным воздухом. Джейкоб опустил голову и взял в рот сосок, проводя по нему языком. Я сжала простыни в кулаках и выгнулась навстречу ему. Мои соски всегда были чувствительными. Если он и дальше будет так ласкать меня, то следующее нежное прикосновение к моему клитору может окончательно меня погубить.

Он перешел от одной груди к другой, обхватив их ладонями, тепло его ладоней прогоняло холод кондиционера. Пока его язык ласкал один сосок, пальцы свободной руки скользили по-другому, поддерживая во мне повышенную стимуляцию. Я чувствовала, что становлюсь полнее, мягче, мое тело готовится к встрече с ним. Внутри меня разгорался жар. Мои внутренние стенки пульсировали в такт сердцебиению, болезненно напоминая о том, что я все еще пуста. Я чувствовала себя почти опустошенной, когда он не наполнял меня — вот в какое отчаяние он меня приводил.

Я знала, что часть этого отчаяния осталась со вчерашнего дня. Он помог мне кончить, когда я была за рулем, но вместо того, чтобы разрядить обстановку, в которой я нуждалась, это только еще сильнее завело меня. Мы оба были полностью одеты. Остаток дня мы едва прикасались друг к другу. Я была вынуждена часами смотреть на его широкие плечи, прикрытые жилетом, на его упругую задницу, скрытую джинсами. Вид его сейчас, полностью обнаженного, когда он боготворил мое тело, совершенно уничтожил меня.

— Джейкоб, — прошептала я.

Должно быть, он услышал желание в моем голосе, потому что опустил руку мне на бедро и начал стаскивать с меня нижнее белье. Его губы оторвались от моего соска, и я чуть не вскрикнула от его потери. Он опустился ниже, задержавшись на моем животе, чтобы втянуть воздух через нос. Низкий звук одобрения, почти похожий на мурлыканье, вырвался из его груди, когда он посмотрел на меня.

— Я чувствую, как сильно ты меня хочешь.

Я тоже. Легкий ветерок из кондиционера все еще обдувал нас, и мускусный аромат моего возбуждения был неоспорим. Он сделал еще один глубокий вдох, отчего грудная клетка между моими бедрами напряглась, а затем двинулся еще ниже. Его руки легли на мои колени, широко раздвигая их, раздвигая меня для него. Выражение неприкрытого обладания на его лице, когда он смотрел на мою киску, сводило меня с ума.

— Джейкоб, — сказала я, на этот раз более жестко.

Я заметила тень улыбки на его лице, когда он наклонился ко мне. Он не дразнил меня. Он не торопился. Вместо этого он вонзил свой язык прямо в меня. Я выгнулась на кровати, задыхаясь. Этот человек, должно быть, был очень голоден, потому что он поглощал меня с таким рвением, что я перестала дышать. Но если во мне и были маленькие садистские наклонности, то Джейкоб победил меня. Вместо того, чтобы дать мне разрядку, в которой я так отчаянно нуждалась, он старательно игнорировал мой клитор и продолжал ласкать языком мою киску, закручивая меня все выше и выше.

Я пошевелила бедрами, пытаясь сказать ему, чего я хочу от своего тела. Он издал низкий рык в мою влажную плоть и закинул мои ноги себе на плечи. Затем он обхватил меня своими тяжелыми руками за бедра и талию, эффективно прижимая меня к месту. Смысл был ясен: он знал, чего я хочу, и он доберется до этого, когда будет чертовски хорошо готов. А до тех пор он планировал не торопиться, поглощая меня.

Я бы, наверное, разозлилась, если бы не была так обеспокоена тем, что у меня вот-вот случится сердечный приступ. То, что я была так возбуждена в течение такого длительного времени без разрядки, вряд ли могло быть полезно для моего здоровья в долгосрочной перспективе. Я дышала неглубоко. Пульс колотился в моем теле, как в мчащемся поезде. Глубоко внутри мои мышцы сжимались снова и снова, умоляя о чем-нибудь, за что можно было бы ухватиться.

Он скользнул в меня языком, пока я вырывалась из его хватки. У него должны были остаться синяки от того, что мои пятки впивались ему в спину в поисках какой-нибудь опоры, но, похоже, мое отчаяние только раззадорило его. Из его горла вырвалось низкое рычание. Его губы задрожали на моей разгоряченной плоти, и я поняла, что он смеется надо мной.

Теперь настала моя очередь зарычать на него. Я собиралась убить этого человека, если он в ближайшее время не даст мне кончить.

На самом деле… как бы тяжело мне ни было это признавать, мне даже нравилось, что он давил на меня. Мне нравилось, что он постоянно дразнил меня, даже сейчас, во время прелюдии. Я бы не была так невыносимо возбуждена, если бы не это. Что бы ни было, между нами, это было извращение, и, Боже упаси, мне это даже нравилось. В глубине души я уже придумывала, как отплатить ему за это. Способами, которые включали в себя шелковые галстуки, отсроченное удовлетворение и… Боже мой, что он только что сделал своим языком?

Он изменил угол рта, снова лаская меня языком, его нос прижался к моему клитору так, что за моими закрытыми веками вспыхнули звезды.

— Такая нетерпеливая, — пробормотал он в меня.

— Садист, — прошипела я шепотом.

Он снова усмехнулся и запечатлел поцелуй на той части моего тела, к которой я отчаянно хотела, чтобы он прикоснулся. Я резко втянула воздух, и по моим конечностям пробежала мелкая дрожь. Это было оно. Наконец-то он собирался дать мне то, в чем я нуждалась.

Он еще раз поцеловал мой клитор и взглянул на меня из-под ресниц, и на этот раз я замерла под ним. Потому что, черт возьми, он был прекрасен. Это была какая-то дикая красота, как будто смотришь на тигра, крадущегося за прутьями своей клетки, и знаешь, что, если он когда-нибудь вырвется, тебе конец. И все же в его глазах было что-то еще. Что-то, что заставляло меня чувствовать себя в безопасности и ценить его.

Я его увидела.

Все это время он насмехался надо мной, но чем дольше я выдерживала его пристальный взгляд, тем меньше дразнящей нотки я замечала в выражении его лица и тем сильнее становилось глубоко укоренившееся желание. Я почувствовала, что он наконец-то позволил мне увидеть его в ответ.

Последние искорки озорства исчезли из его глаз, сменившись чем-то похожим на грубую, ненасытную потребность. Он снова опустил рот к моему ноющему бутону, скользнул длинным толстым пальцем в мою киску и пососал мой клитор. Оргазм был таким сильным и быстрым, что все мое тело напряглось. Слава Богу, иначе я бы закричала. Он ласкал меня, подстрекая, растягивая каждую дрожь удовольствия, пока последние волны не накатили на меня, и я не обмякла под ним. Он подарил мне еще один долгий поцелуй, а затем вытер лицо простыней, прежде чем встать и подойти к комоду.