Чтение онлайн

— Я об этом не подумала, — сказала я тихим голосом. Я гордилась своей логикой, умением все продумывать и рассматривать планы с разных сторон. Это была чудовищная оплошность, которая могла привести к моей гибели и ухудшить положение тех самых людей, которых я пыталась защитить.

— Ты не подумала об этом, потому что поторопилась и не привыкла к нашему миру, — сказал Джейкоб. — Но Криста?

— Да? — Спросила я, и его тон заставил меня занервничать.

— Ник привык думать о подобном дерьме. Я очень сомневаюсь, что он не учел такой возможности. Может быть, тебе стоит спросить себя, почему он не рассказал тебе об этом, прежде чем продолжать слепо доверять своему старому приятелю по перепихону.

— Откуда? — черт, черт, ЧЕРТ! — ты знаешь, что он мой старый приятель?

— Я же говорил, что присматривался к тебе, когда ты приехала в город.

С этими словами он повесил трубку.

Я отняла телефон от уха, чувствуя, как учащается пульс. Матерь Божья, Джейкоб все это время знал о Нике.

Очевидно, я все еще не перестала недооценивать людей.

Глава 23

Белый фургон исчез.

Я стояла в пятидесяти футах от двери кафе, уставившись на то место, где он стоял. Поток машин на дороге проезжал мимо меня, люди, проходя мимо, бросали на меня раздраженные или растерянные взгляды. Вполне справедливо: я резко остановилась посреди тротуара, и теперь, должно быть, со стороны кажется, что я просто стояла здесь и грезила наяву.

Где, черт возьми, был фургон ФБР?

Я пару раз моргнула, а затем оглядела улицу, гадая, не перенесли ли федералы место по какой-то причине. Может быть, они припарковались незаконно, и надоедливый городской чиновник пригрозил им штрафом.

У меня на лбу выступили капельки пота. Солнце палило вовсю, обжигая тротуар. От него исходили волны жара, которые заставили меня задуматься, не сошла ли я наконец с ума и не галлюцинирую ли. Я снова оглядела улицу. Нет. Ничего. Фургон исчез.

Я нахмурилась и заставила себя идти к кафе. Джейкоб знал о Нике. Как? Когда? И почему он ничего не сказал раньше? Почему он впустил меня в Керни, к «Чарли», зная, что я раньше спала с агентом ФБР? Возможно, у Джейкоба тоже были друзья на государственной службе, один из них — в АНБ, который согласился незаконно взломать мой аккаунт в мессенджере, и поэтому Джейкоб знал, что я отказала Нику. Или, может быть, он рассказал Дэниелу о риске, который я представляю, и они согласились впустить меня только для того, чтобы преподать урок ФБР моим жестоким убийством. Разве это не было бы здорово после всего, через что я уже прошла?

Я расхохоталась. Это прозвучало так же истерично, как я себя чувствовала. Милая пожилая белая леди, проходившая мимо меня по тротуару, бросила на меня взгляд, а затем ускорила шаг, чтобы уйти от сумасшедшей. Я хотела извиниться перед ней, сказать, что со мной все в порядке, но я не знала, так ли это на самом деле. Джейкоб был прав, я не привыкла к его миру. Какой бы извращённой я себя ни считала, пережив две войны и авиакатастрофу, у меня все еще были моральные принципы. Может, в моем сознании и были темные уголки, но там также был и свет. Я искала в людях хорошее. Джейкоб был тому доказательством. Моим первым побуждением было подружиться с кем-нибудь, а не выискивать способы манипулировать им.

Я была по уши в отношениях со всеми этими коварными ублюдками.

С этой мыслью, промелькнувшей у меня в голове, я распахнула дверь кафе и в третий раз за последние пять минут застыла как вкопанная. Внутри было тихо, как в могиле. Нежная музыка, доносившаяся сверху, была выключена. До моих ушей не долетали тихие разговоры. Ни звона керамических кружек, ни жужжания механизмов, ни скрипа ножек стульев по плиточному полу. Ничего.

Дверь открывалась в центр кафе. Прямо перед нами была стойка обслуживания. Когда я вошла, за ней стояли три человека. За кассой стоял прыщавый подросток. За его спиной два бариста взбивали и разливали кофе. Стойка была пуста, и это меня напугало. Я отвела взгляд и оглядела все остальное пространство.

Все чертово кафе было пусто.

Что, черт возьми, происходит?

Краем глаза я уловила какое-то движение. Обернувшись, я увидела Ника, выходящего из подсобки.

— Где все? — Спросила я.

Он улыбнулся мне своей мегаваттной улыбкой, как будто все было в порядке. На этот раз я на это не купилась.

— Иди, присядь со мной, — сказал он, выдвигая стул из-за стола, за которым мы сидели раньше.

Я стояла, как вкопанная, у двери.

— Ответь на мой вопрос, Ник.

— Я отвечу, — сказал он, все еще улыбаясь. — Просто подойди и сядь.

Единственная причина, по которой я подчинилась, заключалась в том, что мне казалось, что мои ноги вот-вот подкосятся. Слишком много дерьма произошло за последние несколько часов — черт возьми, за последние несколько дней — и у меня помутился рассудок. Спокойная, логичная Криста Эванс, которая, если быть честной с самой собой, считает себя умнее среднестатистического медведя, снова и снова все делала неправильно, и теперь находилась в центре пустого кафе с агентом ФБР, переживающим полномасштабный экзистенциальный кризис. Может быть, небо не было голубым. Может быть, оно было фиолетовым. И в самом деле, что такое жизнь?

Я тяжело опустилась на предложенный стул.

— Где, черт возьми, все?

Ник спокойно занял свое место рядом со мной, выглядя невозмутимым.

— Они на заднем дворе, у них пятнадцатиминутный перерыв.

Я посмотрела на него.

— Ты не убил их всех?

Он рассмеялся, и все его лицо озарилось весельем.

— Нет. С ними все в порядке.

— Где Реддинг и его адвокат? Что случилось с нашим планом?

Он посерьезнел.

— Реддинг сказал о тебе кое-что, что мне не понравилось, и я арестовал его.

Что за хрень?

Я посмотрела на него. Не было похоже, что он все еще неравнодушен ко мне. Судя по всему, в Интернете и при личной встрече, он действительно любил свою жену. Я не думала, что его арест Реддинга был вызван ревностью или чрезмерной заботой, так в чем же дело?

— У тебя вообще есть здесь юрисдикция? — Спросила я. — Есть причина его задерживать?

В ответ он достал свой сотовый из внутреннего кармана пиджака.

— Я еще раз навел о нем справки после того, как мы поговорили вчера вечером.

— Да, ты говорил.

Он постучал по экрану своего телефона, а затем придвинул его ко мне.

— Взгляни на это.

Я подняла телефон. На меня уставилась женщина. Я нахмурилась, глядя на Ника.

— Кто это?

— Смотри, — сказал он.

Я перевела взгляд на его телефон и провела пальцем влево, переходя к следующему снимку. А затем следующему. По мере того, как я просматривала фотографии, начала вырисовываться закономерность. Все они были женщинами. Женщинами с длинными темными волосами, загорелой кожей, полными губами и карими глазами. Женщинами, которые были чертовски похожи на меня.

Ник поправил манжеты своего пиджака.

— По фотографиям этого не скажешь, но все они выше пяти футов восьми дюймов ростом.

— Это… это жертвы Реддинга?

Ник поднял на меня глаза.

— Да. Мы не можем доказать их все. С тех пор как он уволился из армии, он стал намного лучше справляться со своей работой. Но я проверил его известное местонахождение на предмет нераскрытых жестоких изнасилований женщин, которые соответствуют его профилю, и он был в пределах досягаемости от каждой из них.